Фандом: Гарри Поттер, Доктор Хаус. Гарри Хаус: второй год.
Добавить в моё избранное
10 мин, 51 сек 5435
Грегори Хаус листал на досуге учебник сына по зельеварению, попивая кофе и размышляя, как можно приспособить эти странные рецепты (которые, очевидно, работали) к своей клинической практике. Гарри, очевидно, чем-то занимался в своей комнате, из которой доносилось невнятное шебуршание и потрескивание.
— Синдром Вильямса! — раздался возглас Гарри, и в следующую секунду Грегори поперхнулся кофе. Перед ним предстал маленький тощий человечек с огромными ушами и выпученными зелеными глазами.
— Что это? — удивился Грегори.
— Добби, сэр, домовой эльф, сэр, — залепетало существо. — Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс! Гарри Поттеру грозит опасность! Сэр, скажите Гарри Поттеру, что он должен остаться…
— Что это? — повторил Грегори, обращаясь к Гарри, который выразительно развел руками. — Это — не синдром Вильямса! Конечно, отсутствие всякой клинической практики в течение года, по всей видимости, плачевно сказалось на твоих умственных способностях, но…
— У меня была огромная практика по психиатрии! — запротестовал Гарри. — И это — классический синдром Вильямса. Широкий лоб, опущенные вниз полноватые щёки, большой рот с полной нижней губой, плоское переносье, маленький, несколько заострённый подбородок… А еще навязчивые движения — он постоянно порывается биться головой об стену, и, по всей видимости, умственная отсталость.
Добби выглядел ошарашенным такой характеристикой из уст великого Гарри Поттера.
Грегори тяжело вздохнул.
— Гарри, сколько раз тебе повторять, что для точного диагноза необходимо лабораторное подтверждение? Когда установишь делецию участка на длинном плече седьмой хромосомы, тогда и будешь говорить, что это синдром Вильямса. Тем более, что его тут нет. Недостаток соматотропина в детском возрасте и некоторая гиперфункция щитовидной железы сейчас. Редкие болезни встречаются редко…
— А частые болезни — часто, — грустно закончил Гарри. — Интересно, статистика по распространенности заболеваний у магов такая же?
— Гарри Поттеру грозит опасность! — взвизгнул Добби. — Гарри Поттеру нельзя ехать в Хогвартс!
С громким хлопком Добби исчез.
Грегори застыл с изумленным лицом.
— Я тоже так хочу… — в итоге выговорил он. — Это же как удобно уходить с работы…
Гарри тихонько скрылся в своей комнате и сел писать письмо Драко, намереваясь расспросить его о домовых эльфах и их генотипе. Благо, хотя Гарри этого и не знал, именно строгие инструкции Малфоя-младшего своим домовикам, спасали их переписку от перехватов со стороны Добби.
— Гарри, почему ты не стал покупать учебники по ЗОТИ? — удивлялся Драко после первого занятия у Локхарта.
— В списке рекомендованной литературы не было учебников, — наставительно сообщил приятелю Гарри, — только беллетристика. Тем более, зачем покупать книги, если они есть в библиотеке?
Драко не нашелся, что ответить.
Когда Гермиона и Падма начали восхищаться Локхартом, Гарри довольно долго молчал.
— Гарри, Гилдерой Локхарт — просто… — взахлеб начала Гермиона.
— Типичный истероид, — небрежно бросил Гарри. — А это значит, что все его рассказы о подвигах очень сильно приукрашены. Гермиона, не позорься, почитай хотя бы учебник по психологии на досуге. ЗОТИ нам явно придется изучать самим.
Когда Гарри услышал голос, который не слышал больше никто, он не на шутку обеспокоился. Нет, он прекрасно понимал, что для шизофрении он еще слишком юн, но в замке, где полным-полно странно ведущих себя людей, всякого можно ожидать. Тем более, никто никогда не изучал, как возможность колдовать влияет на психику. Но связав странный голос с несчастьем, постигшим миссис Норрис, Гарри успокоился и начал раздумывать о возможных внешних причинах необычного явления. Он раскопал в библиотеке сведения про легилименцию и уже начал задумываться, как бы заставить профессора Снейпа обучить его столь важной отрасли (в школьную программу, к возмущению Гермионы, которая, разумеется, засунула нос в книжку друга, почему-то ни легилименция, ни окклюменция не входили). Однако дело приняло неожиданный для Гарри поворот.
После Дуэльного Клуба теплая компания снова собралась в библиотеке.
— Гарри, почему ты никогда не говорил, что ты — змееуст? — ахала Падма. — Это очень редкая способность!
Гарри наградил ее негодующим взглядом. Он всю жизнь прожил в городе. Скажите на милость, где он мог видеть змей?
— По преданию, только Слизерин и его потомки могли разговаривать со змеями, — сообщил Драко Малфой.
— Но я не открывал Тайную Комнату! — прошипел Гарри. — Вы же не считаете, что я — Наследник Слизерина и имею какое-то отношение к этой эпидемии кататонии?
— Кошки не болеют шизофренией, Гарри, — заметила Гермиона. — И пора бы тебе понять, что в магическом мире есть свои магические болезни, игнорировать существование которых просто глупо.
— Синдром Вильямса! — раздался возглас Гарри, и в следующую секунду Грегори поперхнулся кофе. Перед ним предстал маленький тощий человечек с огромными ушами и выпученными зелеными глазами.
— Что это? — удивился Грегори.
— Добби, сэр, домовой эльф, сэр, — залепетало существо. — Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс! Гарри Поттеру грозит опасность! Сэр, скажите Гарри Поттеру, что он должен остаться…
— Что это? — повторил Грегори, обращаясь к Гарри, который выразительно развел руками. — Это — не синдром Вильямса! Конечно, отсутствие всякой клинической практики в течение года, по всей видимости, плачевно сказалось на твоих умственных способностях, но…
— У меня была огромная практика по психиатрии! — запротестовал Гарри. — И это — классический синдром Вильямса. Широкий лоб, опущенные вниз полноватые щёки, большой рот с полной нижней губой, плоское переносье, маленький, несколько заострённый подбородок… А еще навязчивые движения — он постоянно порывается биться головой об стену, и, по всей видимости, умственная отсталость.
Добби выглядел ошарашенным такой характеристикой из уст великого Гарри Поттера.
Грегори тяжело вздохнул.
— Гарри, сколько раз тебе повторять, что для точного диагноза необходимо лабораторное подтверждение? Когда установишь делецию участка на длинном плече седьмой хромосомы, тогда и будешь говорить, что это синдром Вильямса. Тем более, что его тут нет. Недостаток соматотропина в детском возрасте и некоторая гиперфункция щитовидной железы сейчас. Редкие болезни встречаются редко…
— А частые болезни — часто, — грустно закончил Гарри. — Интересно, статистика по распространенности заболеваний у магов такая же?
— Гарри Поттеру грозит опасность! — взвизгнул Добби. — Гарри Поттеру нельзя ехать в Хогвартс!
С громким хлопком Добби исчез.
Грегори застыл с изумленным лицом.
— Я тоже так хочу… — в итоге выговорил он. — Это же как удобно уходить с работы…
Гарри тихонько скрылся в своей комнате и сел писать письмо Драко, намереваясь расспросить его о домовых эльфах и их генотипе. Благо, хотя Гарри этого и не знал, именно строгие инструкции Малфоя-младшего своим домовикам, спасали их переписку от перехватов со стороны Добби.
— Гарри, почему ты не стал покупать учебники по ЗОТИ? — удивлялся Драко после первого занятия у Локхарта.
— В списке рекомендованной литературы не было учебников, — наставительно сообщил приятелю Гарри, — только беллетристика. Тем более, зачем покупать книги, если они есть в библиотеке?
Драко не нашелся, что ответить.
Когда Гермиона и Падма начали восхищаться Локхартом, Гарри довольно долго молчал.
— Гарри, Гилдерой Локхарт — просто… — взахлеб начала Гермиона.
— Типичный истероид, — небрежно бросил Гарри. — А это значит, что все его рассказы о подвигах очень сильно приукрашены. Гермиона, не позорься, почитай хотя бы учебник по психологии на досуге. ЗОТИ нам явно придется изучать самим.
Когда Гарри услышал голос, который не слышал больше никто, он не на шутку обеспокоился. Нет, он прекрасно понимал, что для шизофрении он еще слишком юн, но в замке, где полным-полно странно ведущих себя людей, всякого можно ожидать. Тем более, никто никогда не изучал, как возможность колдовать влияет на психику. Но связав странный голос с несчастьем, постигшим миссис Норрис, Гарри успокоился и начал раздумывать о возможных внешних причинах необычного явления. Он раскопал в библиотеке сведения про легилименцию и уже начал задумываться, как бы заставить профессора Снейпа обучить его столь важной отрасли (в школьную программу, к возмущению Гермионы, которая, разумеется, засунула нос в книжку друга, почему-то ни легилименция, ни окклюменция не входили). Однако дело приняло неожиданный для Гарри поворот.
После Дуэльного Клуба теплая компания снова собралась в библиотеке.
— Гарри, почему ты никогда не говорил, что ты — змееуст? — ахала Падма. — Это очень редкая способность!
Гарри наградил ее негодующим взглядом. Он всю жизнь прожил в городе. Скажите на милость, где он мог видеть змей?
— По преданию, только Слизерин и его потомки могли разговаривать со змеями, — сообщил Драко Малфой.
— Но я не открывал Тайную Комнату! — прошипел Гарри. — Вы же не считаете, что я — Наследник Слизерина и имею какое-то отношение к этой эпидемии кататонии?
— Кошки не болеют шизофренией, Гарри, — заметила Гермиона. — И пора бы тебе понять, что в магическом мире есть свои магические болезни, игнорировать существование которых просто глупо.
Страница 1 из 4
