Гарри Поттер и сердечно-легочная реанимация

Гермиона очень серьезно отнеслась к тому, чтобы «не позорить» компанию Гарри, и прочитала не только учебник по психологии, но и«Краткий справочник магических болезней», до которого сам юный медик не добрался только потому, что читал «Полнейшую энциклопедию колдовских недугов».

Гарри был вынужден согласиться. Гипотеза об инфекционной природе психических заболеваний была красивой, но подгонять факты под теорию — ненаучно.

— Подождите… — задумался Гарри. — Получается, я могу разговаривать со змеями…

Трое его приятелей дружно кивнули.

— Значит, я могу их слышать…

Еще один дружный кивок.

— Значит, тот голос, который слышу я, но не слышите вы, может принадлежать змее. Огромной такой змее, потому что звук доходит через стены! Драко, какие бывают большие змеи?

— Василиск, — предположил Драко, вспомнив самую большую змею из всех. Гарри возмущенно на него посмотрел.

— Василиск, — ядовито ответил он, — не только змея. Это и наполовину петух. И он не огромный.

Драко только пожал плечами.

— Подождите, ребята! — Гермиона поднялась и скрылась за стеллажами.

— Драко прав, Гарри, — она появилась с огромной энциклопедией. — Василиск — это все-таки змея, жертвы или погибают, или превращаются в камень, но это, наверное, образное сравнение…

— Мерлин и Моргана, — простонал Драко, — по школе ползает василиск…

— Это всего лишь рабочая гипотеза, — попыталась утешить его Падма.

О своих догадках слизеринцы, тем не менее, сообщили профессору Снейпу в тот же вечер. Снейп тяжело вздохнул.

— Профессор Дамблдор говорит, что все под контролем, — как-то грустно сказал он. — Но я поговорю с ним.

Спускаясь вниз по канализационной трубе Гарри проклинал все. Свою добросердечность, которая подвигла его лезть за незнакомой девчонкой, свое владение змеиным языком, которое делало его единственным, кто может ее спасти, тупость гриффиндорца Уизли, который потерял уйму времени, и, в общем-то, собственный идиотизм. Потому что только идиот мог в это ввязаться. Гарри старался не думать, что скажет Хаус, когда узнает, что вытворял его отпрыск («чуть менее тупой, чем девяносто процентов окружающих») в школе. Главной надеждой Гарри было то, что Драко позовет кого-нибудь из профессоров, а он тем временем сможет договориться с василиском.

Однако в открывшемся перед Гарри зале василиска не обнаружилось. Маленькая рыжеволосая девочка, бледная как белая бумага («Анемия тяжелой степени», — автоматически отметил Гарри, так как признаков наружного кровотечения не было), лежала на каменном полу без сознания. Над ней стоял темноволосый молодой человек. Сбоку валялась какая-то черная тетрадка.

— Привет! — сказал Гарри. И озвучил единственный возможный вывод. — Ты — наследник Слизерина.

— А ты догадлив, Поттер, — слегка насмешливо протянул незнакомец. — Я давно хотел с тобой встретиться. Встретиться, поговорить…

— Потом поговоришь, — отрезал Гарри, склоняясь над девочкой. Как ее звали? Дженни? С удивлением он понял, что пульс на сонной артерии ощущался с трудом. Гарри достал палочку, поднял веко Дженни и посветил Люмосом в глаз. Зрачок сузился. Незнакомец с интересом наблюдал.

— Что с ней? — спросил Гарри.

— Ей уже не поможешь, Поттер, она скоро умрет, — равнодушно произнес наследник Слизерина. — А я наконец-то обрету тело.

— Здравствуйте, профессор… — Гарри запнулся. На Квирелла этот человек не походил. Бедный, бедный профессор-заика. — Волдеморт.

— Профессор Волдеморт? — тонкая улыбка искривила губы. — Пожалуй, мне это нравится. Это… оригинально. Я — лорд Волдеморт.

— Да хоть принц, — фыркнул Гарри. — Что ты сделал с девчонкой?

— Ничего, — развел руками юный Волдеморт. — Она сама все сделала. Я только ей советовал. Глупая маленькая Джинни! Писала в дневник, поверяла все свои тайны… Знаешь ли, Поттер, оказаться заключенным в дневнике — очень скучно.

— Не понимаю, — сказал Гарри, нагнулся и еще раз пощупал пульс. — Черт! Надеюсь, внутреннего кровотечения нет?

— Что ты делаешь? — удивился Волдеморт.

— Провожу сердечно-легочную реанимацию, — рявкнул Гарри. — Пульс не определяется.

На секунду на лице Волдеморта мелькнуло удивление, но Гарри, считавший компрессии, этого не видел.

— Не трать время, Поттер, — процедил он. — Она умрет. Ее энергия пошла на то, чтобы воплотить меня.

— Какая энергия? — огрызнулся Гарри. — И да, я не Поттер, а Хаус.

— Поттер-Поттер, — покачал головой Волдеморт. — Ничему же ты не научился. Магическая энергия. Она отдала свою магию, чтобы ее друг выбрался из дневника.

Гарри, занятый выдыханием воздуха в легкие Дженни, ответил не сразу.

— Так то магия, — в конце концов выговорил он, немного запыхавшись и продолжая компрессии.