Фандом: Чёрный Плащ. — Ладно, не психуй, — сквозь зубы процедил Антиплащ. — Я тебе помогу. Но не за просто так… Моя помощь дорого тебе обойдется, Макабр. — Он взглянул на нее остро, со значением, в упор, заарканил ее взглядом, будто сторожкую пугливую лань. — Очень дорого. Ты меня поняла?
Добавить в моё избранное
28 мин, 43 сек 13575
Антиплащ подвел Моргану к свободному столику в дальнем углу и, усадив в креслице, уселся напротив: вытянув под столом ноги, вольготно откинувшись на спинку стула, пожевывая неизменную зубочистку, поглядывая на спутницу внимательно, чуть искоса, как-то… оценивающе? похотливо? по-хозяйски властно? Моргана по-прежнему не могла понять выражения его лица.
… Уединение. Полумрак. Уютная романтичная обстановка. Негромкая мелодичная музычка, ненавязчивая и расслабляющая, словно мягкий рокочущий шепот набегающей на берег морской волны… Они — одни, совершенно одни в огромном, оставшемся где-то за стеной докучливом мире; одни — в абсолютном вакууме, только вдвоем: Он и Она, Янь и Инь, Мужчина и Женщина…
Только вдвоем…
Нет. Втроем. Он, Она и мадемуазель Зубочистка.
— Что бы ты хотела заказать? — Антиплащ задумчиво вертел в руках меню — как-то неловко, точно школьник, впервые отважившийся привести в кафе-мороженое смущенную одноклассницу. — Салат «Парадиз»? Загадочный рыбный суп «Буйябес»? Или, может быть, «Мясо по-бургундски под соусом каруа-шанталь»? Выбор вин здесь, конечно, не ахти, но можно заказать вполне приличное шампанское… или ты предпочитаешь коньяк?
— Нет. Я… не голодна. — Моргана сидела, выпрямившись, стиснув под столом потные ладони, жаждая только одного — чтобы эта мучительная нестерпимая пытка поскорее закончилась. — Мне ничего не надо. «От тебя», — хотела она добавить язвительно — но все-таки удержалась.
— Моргана! — Антиплащ взглянул на нее укоризненно. — Ради бога! Не пресекай на корню мои потуги быть щедрым… Я бы хотел, чтобы ты хоть немного расслабилась, — добавил он очень серьезно, мягким, почти сердечным тоном, какой она никак не ожидала от него услышать. — Чтобы наше, э-э… долгожданное свидание обрело хотя бы крохотный намек на теплоту и дружескую неофициальность. Понимаешь?
— Это — не свидание, Антиплащ. Это — деловая сделка, и ты прекрасно об этом знаешь. — Она с досадой закусила губу. — И, если ты не возражаешь, я бы хотела… поскорее со всем покончить.
— Ну, хорошо. Но хотя бы кофе и пирожные… ты ведь не станешь отказываться, я надеюсь? Это полезно для фигуры. — Он щелкнул пальцами, подзывая официанта. — Согласна?
Она решила, что лучше не спорить.
Официант принес кофе — две крохотные чашечки величиной чуть больше наперстка, — и какие-то пирожные, вкусом, казалось Моргане, похожие на прессованные опилки: откусив кусочек этого приправленного пищевой химией пенопласта, она едва заставила себя его проглотить. Антиплащ молчал, видимо, оставив попытки разыгрывать из себя галантного кавалера, и, потягивая кофе, прямо-таки сверлил ее взглядом — и ей казалось, будто негодяй проницает ее буквально насквозь, точно вся одежда на ней внезапно обратилась в стекло… Ну до чего же нахальный, самовлюбленный, толстокожий субъект, с раздражением, глядя в стол прямо перед собой, думала она, самоуверенный и наглый, как… как кирпич, падающий с небоскреба: прошибет с налета любую стену! Не факт, что сам при этом не разлетится на тысячу осколков, но факт то, что прошибет… Наверняка прошибет!
Она зябко повела плечами: ощущение, будто она сидит перед ним в одном нижнем белье (или даже без оного, совершенно нагая), никак, ну абсолютно никак не желало ее покидать! Его цепенящий взгляд словно приковывал ее к стулу.
— Я… я устала. Почему бы нам… не поторопиться?
— К чему такая спешка, Моргана? — Антиплащ, скрестив руки на груди, наконец-то отлип от нее взглядом и посмотрел куда-то за ее плечо, поверх ее головы — на большие, круглые (как Луна) часы, висящие над стойкой бара. — Я полагал, что у нас в запасе по меньшей мере целая ночь… Разве нет?
Ночь! Моргана тоже невольно обернулась к стойке — часы показывали половину шестого. Еще только полчаса прошло с момента их встречи — а ей уже хочется, не оглядываясь, бежать из проклятого ресторанчика сломя голову — на самый край земли и еще дальше! А терпеть этого типа рядом с собой целую ночь…
— А я полагала, — сухо заметила она, — что все… это… займет не более двух-трех часов, и на грядущую ночь у меня, признаться, имеются совершенно другие планы. Кажется, мы не оговаривали в соглашении конкретные сроки, разве не так?
— Ах вот оно что. — Антиплащ с досадой прикусил зубочистку. — Действительно… это было большим упущением с моей стороны. Я как-то не подумал… Ладно. Раз уж тебе так, гм, не терпится перейти к делу… почему бы и нет? Я снял номер тут неподалеку, в гостинице напротив — уж там, я надеюсь, никто не помешает нам заняться более, так сказать, конкретным общением… Пойдем?
Моргана судорожно кивнула. Последний глоток кофе встал в её горле комом.
«Гостиница», о которой говорил Антиплащ, вряд ли была достойна столь громкого названия — захудалый третьесортный отельчик с темноватым, плохо освещенным вестибюлем, с выцветшей ковровой дорожкой на полу и с пыльными, заключенными в пластиковые кадки фикусами по углам: нет, это была совсем не «Лунная ночь», и лунной ночью притворяться даже не собиралась.
… Уединение. Полумрак. Уютная романтичная обстановка. Негромкая мелодичная музычка, ненавязчивая и расслабляющая, словно мягкий рокочущий шепот набегающей на берег морской волны… Они — одни, совершенно одни в огромном, оставшемся где-то за стеной докучливом мире; одни — в абсолютном вакууме, только вдвоем: Он и Она, Янь и Инь, Мужчина и Женщина…
Только вдвоем…
Нет. Втроем. Он, Она и мадемуазель Зубочистка.
— Что бы ты хотела заказать? — Антиплащ задумчиво вертел в руках меню — как-то неловко, точно школьник, впервые отважившийся привести в кафе-мороженое смущенную одноклассницу. — Салат «Парадиз»? Загадочный рыбный суп «Буйябес»? Или, может быть, «Мясо по-бургундски под соусом каруа-шанталь»? Выбор вин здесь, конечно, не ахти, но можно заказать вполне приличное шампанское… или ты предпочитаешь коньяк?
— Нет. Я… не голодна. — Моргана сидела, выпрямившись, стиснув под столом потные ладони, жаждая только одного — чтобы эта мучительная нестерпимая пытка поскорее закончилась. — Мне ничего не надо. «От тебя», — хотела она добавить язвительно — но все-таки удержалась.
— Моргана! — Антиплащ взглянул на нее укоризненно. — Ради бога! Не пресекай на корню мои потуги быть щедрым… Я бы хотел, чтобы ты хоть немного расслабилась, — добавил он очень серьезно, мягким, почти сердечным тоном, какой она никак не ожидала от него услышать. — Чтобы наше, э-э… долгожданное свидание обрело хотя бы крохотный намек на теплоту и дружескую неофициальность. Понимаешь?
— Это — не свидание, Антиплащ. Это — деловая сделка, и ты прекрасно об этом знаешь. — Она с досадой закусила губу. — И, если ты не возражаешь, я бы хотела… поскорее со всем покончить.
— Ну, хорошо. Но хотя бы кофе и пирожные… ты ведь не станешь отказываться, я надеюсь? Это полезно для фигуры. — Он щелкнул пальцами, подзывая официанта. — Согласна?
Она решила, что лучше не спорить.
Официант принес кофе — две крохотные чашечки величиной чуть больше наперстка, — и какие-то пирожные, вкусом, казалось Моргане, похожие на прессованные опилки: откусив кусочек этого приправленного пищевой химией пенопласта, она едва заставила себя его проглотить. Антиплащ молчал, видимо, оставив попытки разыгрывать из себя галантного кавалера, и, потягивая кофе, прямо-таки сверлил ее взглядом — и ей казалось, будто негодяй проницает ее буквально насквозь, точно вся одежда на ней внезапно обратилась в стекло… Ну до чего же нахальный, самовлюбленный, толстокожий субъект, с раздражением, глядя в стол прямо перед собой, думала она, самоуверенный и наглый, как… как кирпич, падающий с небоскреба: прошибет с налета любую стену! Не факт, что сам при этом не разлетится на тысячу осколков, но факт то, что прошибет… Наверняка прошибет!
Она зябко повела плечами: ощущение, будто она сидит перед ним в одном нижнем белье (или даже без оного, совершенно нагая), никак, ну абсолютно никак не желало ее покидать! Его цепенящий взгляд словно приковывал ее к стулу.
— Я… я устала. Почему бы нам… не поторопиться?
— К чему такая спешка, Моргана? — Антиплащ, скрестив руки на груди, наконец-то отлип от нее взглядом и посмотрел куда-то за ее плечо, поверх ее головы — на большие, круглые (как Луна) часы, висящие над стойкой бара. — Я полагал, что у нас в запасе по меньшей мере целая ночь… Разве нет?
Ночь! Моргана тоже невольно обернулась к стойке — часы показывали половину шестого. Еще только полчаса прошло с момента их встречи — а ей уже хочется, не оглядываясь, бежать из проклятого ресторанчика сломя голову — на самый край земли и еще дальше! А терпеть этого типа рядом с собой целую ночь…
— А я полагала, — сухо заметила она, — что все… это… займет не более двух-трех часов, и на грядущую ночь у меня, признаться, имеются совершенно другие планы. Кажется, мы не оговаривали в соглашении конкретные сроки, разве не так?
— Ах вот оно что. — Антиплащ с досадой прикусил зубочистку. — Действительно… это было большим упущением с моей стороны. Я как-то не подумал… Ладно. Раз уж тебе так, гм, не терпится перейти к делу… почему бы и нет? Я снял номер тут неподалеку, в гостинице напротив — уж там, я надеюсь, никто не помешает нам заняться более, так сказать, конкретным общением… Пойдем?
Моргана судорожно кивнула. Последний глоток кофе встал в её горле комом.
«Гостиница», о которой говорил Антиплащ, вряд ли была достойна столь громкого названия — захудалый третьесортный отельчик с темноватым, плохо освещенным вестибюлем, с выцветшей ковровой дорожкой на полу и с пыльными, заключенными в пластиковые кадки фикусами по углам: нет, это была совсем не «Лунная ночь», и лунной ночью притворяться даже не собиралась.
Страница 5 из 9
