Если хобби охота на монстров

Охота может быть успешна только в случае, когда все нацелены на результат, а не выяснение отношений. Так что мне может быть интересно, мужчина рядом сидит или женщина, но не настолько, чтоб спрашивать об этом.

— Где остановить? — Я еще раз окидываю заинтересованным взглядом тонкие чуть вытянутые черты лица, столь же изящные кисти рук и темные гладкие волосы: прическа прикрывает уши, локоны спускаются каскадом к шее. Посмотрела и отвернулась. Красиво, конечно, но тут уж кого чем природа наделила.

— На проспекте Мира, — отзывается пассажир.

— В начале, в конце или середине? Возле «Рембыттехники»? — Я не раз сталкивалась с пассажирами, которые уже более года, а то и пяти ездят на работу, но до сих пор не знаю, как называется нужная им остановка или улица.

— Не-ет… — следует неуверенный ответ.

— Мост? Ул. Хмельницкого? ТЦ «Домино»? — Я продолжаю сыпать возможными ориентирами, но, кажется, еще больше запутываю пассажира.

— Извиняюсь, но… как бы это пояснить, я только видеть, но не знать, — он разводит руками.

— Вы не местный, — я выдаю самое очевидное предположение. И скорее всего иностранец, прошибает очевидная мысль. Чем больше он волнуется, тем сильнее слышится акцент.

— Да, не местный! — он подпрыгивает на сиденье так, что оно скрипит, и радостно улыбается.

Крышесносяще улыбается, будто я ему виллу на берегу моря подарила. Лет пять назад я бы тут же влюбилась, или даже раньше, когда засматривалась на руки и тонкие пальцы, и повезла куда угодно, хоть на край света. Сейчас же меня поджимает время, которого остается не так много до девяти утра. По-хорошему, нужно было бы высадить этого неместного красавца, извиниться и рвануть на работу. Да и вообще не стоило потакать своей жадности и брать сегодня пассажиров.

Но вот моя совесть… Мужчина он или женщина, бедный или богатый, но я прекрасно знаю, как это, теряться в чужом городе, быть в одиночестве в незнакомых местах и не надеяться на помощь. И пусть этот красавчик помощь получить может и не от меня, все же не в лохмотьях, симпатичный да и пахнет приятно, но бросить его я уже не могу. Обреченно выдыхаю:

— Я сейчас поеду медленно, а вы смотрите внимательно по сторонам, — четко проговариваю слова. — Вам точно нужен проспект Мира?

— Да-да, — кивает в ответ. — Проспект Мира, я смотреть очень внимательно. Я благодарить!

— Не стоит, — вырывается у меня, хотя в принципе от благодарности я бы не отказалась.

— Нет-нет, — взмахивает своими чудо-руками пассажир, — Обязательно благодарить!

И мы едем дальше, медленно, порой останавливаясь. Вначале я слежу за временем, потом, когда стрелки показывают без десяти девять, прекращаю это гиблое дело. Все равно уже опоздала. Да и иностранца, кажется, напрягает то, как мой взгляд задерживается на часах. Теперь я смотрю за дорогой, а он по сторонам и на меня. Пытаюсь казаться расслабленной, но все равно нервничаю. Отвыкла от такого пристального внимания. Конечно, на охоте мне приходилось бывать под прицелом видео и фотокамер, а на работе выступать перед коллегами, но это совершенно другое.

Мы на черепашьей скорости проезжаем все тринадцать километров проспекта. Иногда он просит меня остановиться, каким-то стремительно-элегантным движением выскакивает из моей развалюхи, раньше я думала, что из нее только кулем выпасть можно, и какое-то время настороженно оглядывается. Рост у него немаленький, больше моего уж точно, а я думала, что он или все-таки она ниже.

Нужное место оказывается в самом конце проспекта. По-другому с моим-то везением и быть не могло.

— Благодарить! Благодарить! — он улыбается, наклонившись ко мне очень близко, чуть ли не просунув голову в опущенное окошко. Темные пряди падают на лоб и чуть задевают густые ресницы. А глаза у него цвета ртути. Я на мгновение застываю, завороженная, но тут же вздрагиваю, очнувшись, и с улыбкой прощаюсь.

— Берегите себя.

— Вот, брать, — голова исчезает, и появляются руки, ссыпающие мне на колени денежные бумажки, сжатые в шар, размером в кулак. Я заворожено беру оплату и щупаю, проверяя шершавость водяных знаков. Здесь явно больше, чем я надеялась заработать.

— Спасибо! — выкрикиваю ему вслед. Иностранец уже отошел от машины на порядочное расстояние, но неожиданно слышит меня, останавливается, оборачивается и, сложив из пальцев какую-то фигуру, взмахивает руками. Наверно, «пожалуйста» сказал. Пожимаю плечами и завожу машину. На работу я опаздываю уже на час.

Из-за этого милого утреннего приключения я сегодня своеобразно наказана. Не настолько сурово, как я ожидала. Все же история повествовала о моей доброте душевной, а начальство мне верит, поскольку за мной подобного вранья не водится. Если я просыпала и опаздывала, то так и говорила об этом прямо без стеснения и выдумки.

И до обеда, и после обеда моей сегодняшней обязанностью становится прием посетителей за стойкой администратора.