Фандом: Ориджиналы. Живешь себе спокойно, пытаешься свести концы с концами, торчишь в офисе, холишь свой старенький автомобиль, имеешь весьма дорогостоящее, но порой окупающее себя хобби… И вдруг — удачная охота на дракона, странный пассажир с утра в понедельник, дурацкий рабочий день, а потом и вовсе какие-то гады машину угнали! И понеслось!
Добавить в моё избранное
116 мин, 48 сек 3062
Оно большое: уже, чем недавний ящер, но длиннее и ужаснее. Больше всего оно походит на гигантскую сколопендру или многоножку. Уже одно это вводит меня в панику, поскольку такого в моем мире не водится, а существа, попадающие извне, всегда опасны. Я вижу, как чудовище расправляет лапки, они длинные и гибкие, оно взвивается, поднимает голову, огромную, наверное с меня размером. Оно меня еще не заметило или я не стою его внимания, пока не стою…
Громкий всхлип вырывается у меня невольно. Я до дрожи не терплю насекомых, они ввергают меня в панику. Существо, кажется, фиксирует, что рядом есть еще кто-то, и поворачивает голову. Не уверена, глаза ли это или просто органы чувств, но спереди у многоножки длинные горизонтальные прорези, в которых что-то белеет. Еще немного — мои внутренности бунтуют, пытаясь заставить покинуть желудок остатки обеда. Где-то у предела слышимости я ощущаю свист, этот звук вынуждает меня очнуться. Вздрагиваю. Неожиданное столкновение с чудовищем выбило меня из колеи, поэтому мыслить, как охотник я начинаю гораздо позже, чем стоило бы.
У меня тяжелые пакеты в руках, синкромеха в закрытой на молнию сумке через плечо. Даже брось я свой груз, никто ждать не будет, пока достану оружие. Можно только убежать, но судя по длине тела этого монстра, долго бежать не буду.
Пока я судорожно пытаюсь придумать, что делать, и усиленно потею из-за этого, чудовище открывает пасть шириной в мой рабочий стол и неожиданно для такого размера мелодично чирикает, вместо того, чтоб зарычать, как я ждала. Потом сороконожка изгибается посередине, голова уже не направлена на меня, как-то по-особому подгребает лапки и прыгает, со свистом улетая прочь от супермаркета, стоянки и одной бледной как полотно охотницы.
Пакеты со звоном опускаются на асфальт, следом за ними туда же падаю я. Ноги, наконец, подгибаются. Не выдержав напряжения, тихо хныкаю, позволяя себе такую демонстрацию слабости. Ничего не поделать, хорошо, что в обморок не упала. Будь моя инсектофобия чуть сильнее, просто дрожащими коленями здесь не обошлось бы. Будь монстр заинтересован в ужине, меня бы здесь уже не было.
Дробно выдыхаю, а руки уже давно рвут молнию на сумке, пытаясь достать синкромеху. Только через полминуты до меня доходит, что я делаю не так, но паника к этому времени проходит. Синкромеху я не вынимаю, только слегка касаюсь ее пальцами, пытаясь найти точку опоры и успокоиться еще больше. Мне это удается. Еще через пару минут я встаю на ноги и отряхиваю черные форменные брюки. В темноте не видно, но я искренне надеюсь, что они не испорчены. Завтра мне в них еще на работу идти. Ох, как хорошо, то есть это «завтра»!
Подбираю пакеты, из них вроде бы ничего не вытекает. Авось, ничего и не разбилось, хотя яйца определенно должны были пострадать. Шаткой походкой бреду к месту, где оставила машину. Вокруг темно, я вхожу в тень комплекса, приходится следить за разметкой на асфальте. Моя развалюха припаркована на номере 289. Наконец, он находится. Но мысли мои все еще заняты другим. По приезду домой я планировала срочно отписаться Элизе касательно произошедшего.
— Интересно, что это был за монстр? — произношу вслух.
— Рингжвер, — доносится из темноты невнятное слово.
Я оглядываюсь, но вокруг, вокруг нет никого. Вся эта ситуация меня очень нервирует. Несмотря на свою работу охотником, связанную вплотную с монстрами, фильмы ужасов мне не нравятся, да и страшные истории не особо люблю. Поэтому я оборачиваюсь лицом по направлению звука и делаю пару шагов назад, к машине. Но и через пять осторожных шагов мой бок не касается металла. Сердце в который раз за день ухает глубоко в желудок и гулко стучит. Я стою посреди ячейки 289, белая краска слегка светится в относительной темноте.
— А где же машина? — выдыхаю растеряно.
— Я извиняюсь, но ее угнать, — виновато произносит чужой мелодичный голос.
Я догадываюсь, что предыдущие слова не были моей галлюцинацией. Но появление человека выводит меня из себя. С трудом удерживаюсь, чтобы не заорать от страха. Так страшно услышать голос, но не видеть никого. Кровь барабанной дробью пульсирует в висках, горло сжимает спазмом, воздух с трудом просачивается в легкие. Совсем рядом вспыхивает экран мобильного, высвечивая красивое лицо моего кошмара. Симпатичное такое лицо.
— Вечер, — говорит он.
— Точно, — только и получается выдавить из себя. Я считаю до десяти, прежде чем понять, что передо мной замер тот самый утренний пассажир.
Мой дом — здание не новой постройки, ухоженный, но не более. Ступени в подъезд стоптаны. Перила на лестнице увенчаны корявыми брусьями, перекрашенными в сороковой или в сто сороковой раз. Дерево к тому же стерто до бороздок пальцами спускающихся и поднимающихся людей. Для ленивых и таких как я, неспособных твердо стоять на ногах, существует лифт. В него заходить можно без страха, но с осторожностью.
Громкий всхлип вырывается у меня невольно. Я до дрожи не терплю насекомых, они ввергают меня в панику. Существо, кажется, фиксирует, что рядом есть еще кто-то, и поворачивает голову. Не уверена, глаза ли это или просто органы чувств, но спереди у многоножки длинные горизонтальные прорези, в которых что-то белеет. Еще немного — мои внутренности бунтуют, пытаясь заставить покинуть желудок остатки обеда. Где-то у предела слышимости я ощущаю свист, этот звук вынуждает меня очнуться. Вздрагиваю. Неожиданное столкновение с чудовищем выбило меня из колеи, поэтому мыслить, как охотник я начинаю гораздо позже, чем стоило бы.
У меня тяжелые пакеты в руках, синкромеха в закрытой на молнию сумке через плечо. Даже брось я свой груз, никто ждать не будет, пока достану оружие. Можно только убежать, но судя по длине тела этого монстра, долго бежать не буду.
Пока я судорожно пытаюсь придумать, что делать, и усиленно потею из-за этого, чудовище открывает пасть шириной в мой рабочий стол и неожиданно для такого размера мелодично чирикает, вместо того, чтоб зарычать, как я ждала. Потом сороконожка изгибается посередине, голова уже не направлена на меня, как-то по-особому подгребает лапки и прыгает, со свистом улетая прочь от супермаркета, стоянки и одной бледной как полотно охотницы.
Пакеты со звоном опускаются на асфальт, следом за ними туда же падаю я. Ноги, наконец, подгибаются. Не выдержав напряжения, тихо хныкаю, позволяя себе такую демонстрацию слабости. Ничего не поделать, хорошо, что в обморок не упала. Будь моя инсектофобия чуть сильнее, просто дрожащими коленями здесь не обошлось бы. Будь монстр заинтересован в ужине, меня бы здесь уже не было.
Дробно выдыхаю, а руки уже давно рвут молнию на сумке, пытаясь достать синкромеху. Только через полминуты до меня доходит, что я делаю не так, но паника к этому времени проходит. Синкромеху я не вынимаю, только слегка касаюсь ее пальцами, пытаясь найти точку опоры и успокоиться еще больше. Мне это удается. Еще через пару минут я встаю на ноги и отряхиваю черные форменные брюки. В темноте не видно, но я искренне надеюсь, что они не испорчены. Завтра мне в них еще на работу идти. Ох, как хорошо, то есть это «завтра»!
Подбираю пакеты, из них вроде бы ничего не вытекает. Авось, ничего и не разбилось, хотя яйца определенно должны были пострадать. Шаткой походкой бреду к месту, где оставила машину. Вокруг темно, я вхожу в тень комплекса, приходится следить за разметкой на асфальте. Моя развалюха припаркована на номере 289. Наконец, он находится. Но мысли мои все еще заняты другим. По приезду домой я планировала срочно отписаться Элизе касательно произошедшего.
— Интересно, что это был за монстр? — произношу вслух.
— Рингжвер, — доносится из темноты невнятное слово.
Я оглядываюсь, но вокруг, вокруг нет никого. Вся эта ситуация меня очень нервирует. Несмотря на свою работу охотником, связанную вплотную с монстрами, фильмы ужасов мне не нравятся, да и страшные истории не особо люблю. Поэтому я оборачиваюсь лицом по направлению звука и делаю пару шагов назад, к машине. Но и через пять осторожных шагов мой бок не касается металла. Сердце в который раз за день ухает глубоко в желудок и гулко стучит. Я стою посреди ячейки 289, белая краска слегка светится в относительной темноте.
— А где же машина? — выдыхаю растеряно.
— Я извиняюсь, но ее угнать, — виновато произносит чужой мелодичный голос.
Я догадываюсь, что предыдущие слова не были моей галлюцинацией. Но появление человека выводит меня из себя. С трудом удерживаюсь, чтобы не заорать от страха. Так страшно услышать голос, но не видеть никого. Кровь барабанной дробью пульсирует в висках, горло сжимает спазмом, воздух с трудом просачивается в легкие. Совсем рядом вспыхивает экран мобильного, высвечивая красивое лицо моего кошмара. Симпатичное такое лицо.
— Вечер, — говорит он.
— Точно, — только и получается выдавить из себя. Я считаю до десяти, прежде чем понять, что передо мной замер тот самый утренний пассажир.
Мой дом — здание не новой постройки, ухоженный, но не более. Ступени в подъезд стоптаны. Перила на лестнице увенчаны корявыми брусьями, перекрашенными в сороковой или в сто сороковой раз. Дерево к тому же стерто до бороздок пальцами спускающихся и поднимающихся людей. Для ленивых и таких как я, неспособных твердо стоять на ногах, существует лифт. В него заходить можно без страха, но с осторожностью.
Страница 9 из 32
