Фандом: Гарри Поттер. Инициатива наказуема. Вот и мисс Грейнджер после вступления на новую должность в Министерстве приходится каждый месяц терпеть мистера Малфоя. Правда, эти визиты не всегда так утомительны, как она опасалась поначалу.
Добавить в моё избранное
22 мин, 22 сек 11426
Продрогшая до костей Гермиона злобным взглядом сверлила фасад Малфой-мэнора. Казалось, что серая громадина смотрит ей в ответ, брезгливо прищурив неправдоподобно яркие в свете тусклого январского солнца стекла многочисленных окон. Гермиона опять перенесла вес с одной ноги на другую.
«В конце концов, это смешно, — гневно подумала она. — Я — служащая Министерства и обязана войти, какие бы воспоминания ни вызывал во мне вид этого дома!»
После трех лет работы, в которых хватало межведомственной грызни и проявлений предрассудков против всего, что олицетворяла собой Грейнджер — пол, возраст, происхождение, ей таки удалось добиться надлежащего порядка (надлежащего, по ее мнению, разумеется) в надзоре за обращением с домовиками. Была учреждена отдельная служба, в обязанности которой входили ежемесячные проверки домов тех семейств, представители которых были замечены в дурном обращении с ушастыми существами.
Гермиона снова вздохнула, на сей раз глубже. В свежеиспеченной службе она пока что числилась единственным работником, а это означало постоянные трансгрессии по всей Великобритании (раз в месяц ее нога ступала даже в Белфаст, несмотря на перестрелки). Хуже этого были только кривые ухмылки, коими Гермиону щедро одаривали владельцы посещаемых ею домов, и откровенно пренебрежительный тон, граничащий с издевательским. Не зря визит в Малфой-мэнор она откладывала, сколько только смогла. Однако тянуть дольше было нельзя, и в середине января месяца, спустя почти пять лет после войны, она стояла перед оградой поместья. Стояла уже добрых десять минут, замерзая и негодуя все больше. Когда гнев достиг высшей точки, Гермиона рванула на себя украшенную вычурной резьбой по металлу ручку на калитке. Последняя поддавалась неохотно, обозначив свою неприязнь к посетительнице противным скрипом.
Тропинка повела себя ничуть не лучше: сквозь тонкие подошвы Гермиона ощущала все мелкие камушки, каждый из которых так норовил впиться в холодные ступни.
«Надеюсь, хоть дверной молоток не попытается укусить меня за руку».
Однако ей не пришлось подвергать опасности еще и руки. Перед парадной дверью возникла знакомая фигурка в полотенце с гербом. Гермиона скривилась.
«Интересно, трусы у этого спесивого индюка тоже с вензелями?»
— Добро пожаловать, мисс! Добби так рад вас видеть, так рад… — огромные глаза домовика налились слезами, и сердце Гермионы сжалось в тугой комочек: неужели этот паршивец Малфой до сих пор обижает своего домовика? Если так, то ему не поздоровится!
Добби тем временем продолжал частить:
— Проходите, мисс Гермиона, хозяин сказал, что непременно спустится!
«А перед этим промурыжит меня в прохладном холле, как же, узнаю малфоевское гостеприимство!»
Вопреки опасениям натерпевшейся порывов северного ветра Гермионы, в холле был затоплен камин. Она чуть ли не бегом направилась к источнику тепла. Выложив свои бланки на каминной полке, она развернулась к Добби и ободряюще улыбнулась.
— Расскажи, как вам тут теперь живется? — попросила она, втайне надеясь на откровенность, а как следствие — возможность прижать Малфоя-младшего к ногтю. Ничто не было забыто, а тем более — прощено.
«Посмотрим, как он будет выкручиваться, когда папенька в Азкабане, а мать, которую после битвы зауважал Гарри, переехала к сестре и, судя по всему, в дела сыночка не вмешивается».
Гермиона обвела взглядом холл. Так и есть — отсутствие цветов и наличие паутины.
— Мисс думает, что хозяин Драко обижает Добби? — вкрадчиво спросил домовик, и Гермиона вздрогнула. Она не ожидала, что ее задумку раскусят, по крайней мере, не с первого же предложения! — Все не так, мисс Гермиона! Добби долго думал, да. Гарри Поттер приглашал Добби к себе, мисс! — подбородок домовика от гордости чуть приподнялся. — Но хозяйка Нарцисса попросила, чтобы я жил тут. Хозяйка говорила, что Добби больше не будут обижать, и так и есть, мисс Гермиона!
Означенная мисс, наморщив нос, принялась заполнять бланки, изредка задавая уточняющие вопросы.
«Информация с первых рук, так сказать. Как жаль, что не та, на которую я рассчитывала».
На лестнице послышались шаги.
— Как часто ты будешь являться, Грейнджер?
«Даже не поздоровался, балбес!»
— Согласно предписанию — раз в месяц. То есть каждого пятнадцатого числа, — отчеканила Гермиона, с интересом разглядывая Малфоя, который схватился за бланки, быстро прочитал их и небрежно расписался. Потом Гермионе была предъявлена стремительно удаляющаяся спина потомка славного рода Малфоев.
— Добби проводит мисс до двери, — подобострастным тоном зашептал домовик. — Мисс Гермиона должна извинить хозяина…
— Чего? — Гермионе показалось, что она ослышалась. — Я должна…
— Да-да, — поспешно подталкивая служащую министерства к выходу, подтвердил Добби. — Хозяин устал, он обычно не такой…
«В конце концов, это смешно, — гневно подумала она. — Я — служащая Министерства и обязана войти, какие бы воспоминания ни вызывал во мне вид этого дома!»
После трех лет работы, в которых хватало межведомственной грызни и проявлений предрассудков против всего, что олицетворяла собой Грейнджер — пол, возраст, происхождение, ей таки удалось добиться надлежащего порядка (надлежащего, по ее мнению, разумеется) в надзоре за обращением с домовиками. Была учреждена отдельная служба, в обязанности которой входили ежемесячные проверки домов тех семейств, представители которых были замечены в дурном обращении с ушастыми существами.
Гермиона снова вздохнула, на сей раз глубже. В свежеиспеченной службе она пока что числилась единственным работником, а это означало постоянные трансгрессии по всей Великобритании (раз в месяц ее нога ступала даже в Белфаст, несмотря на перестрелки). Хуже этого были только кривые ухмылки, коими Гермиону щедро одаривали владельцы посещаемых ею домов, и откровенно пренебрежительный тон, граничащий с издевательским. Не зря визит в Малфой-мэнор она откладывала, сколько только смогла. Однако тянуть дольше было нельзя, и в середине января месяца, спустя почти пять лет после войны, она стояла перед оградой поместья. Стояла уже добрых десять минут, замерзая и негодуя все больше. Когда гнев достиг высшей точки, Гермиона рванула на себя украшенную вычурной резьбой по металлу ручку на калитке. Последняя поддавалась неохотно, обозначив свою неприязнь к посетительнице противным скрипом.
Тропинка повела себя ничуть не лучше: сквозь тонкие подошвы Гермиона ощущала все мелкие камушки, каждый из которых так норовил впиться в холодные ступни.
«Надеюсь, хоть дверной молоток не попытается укусить меня за руку».
Однако ей не пришлось подвергать опасности еще и руки. Перед парадной дверью возникла знакомая фигурка в полотенце с гербом. Гермиона скривилась.
«Интересно, трусы у этого спесивого индюка тоже с вензелями?»
— Добро пожаловать, мисс! Добби так рад вас видеть, так рад… — огромные глаза домовика налились слезами, и сердце Гермионы сжалось в тугой комочек: неужели этот паршивец Малфой до сих пор обижает своего домовика? Если так, то ему не поздоровится!
Добби тем временем продолжал частить:
— Проходите, мисс Гермиона, хозяин сказал, что непременно спустится!
«А перед этим промурыжит меня в прохладном холле, как же, узнаю малфоевское гостеприимство!»
Вопреки опасениям натерпевшейся порывов северного ветра Гермионы, в холле был затоплен камин. Она чуть ли не бегом направилась к источнику тепла. Выложив свои бланки на каминной полке, она развернулась к Добби и ободряюще улыбнулась.
— Расскажи, как вам тут теперь живется? — попросила она, втайне надеясь на откровенность, а как следствие — возможность прижать Малфоя-младшего к ногтю. Ничто не было забыто, а тем более — прощено.
«Посмотрим, как он будет выкручиваться, когда папенька в Азкабане, а мать, которую после битвы зауважал Гарри, переехала к сестре и, судя по всему, в дела сыночка не вмешивается».
Гермиона обвела взглядом холл. Так и есть — отсутствие цветов и наличие паутины.
— Мисс думает, что хозяин Драко обижает Добби? — вкрадчиво спросил домовик, и Гермиона вздрогнула. Она не ожидала, что ее задумку раскусят, по крайней мере, не с первого же предложения! — Все не так, мисс Гермиона! Добби долго думал, да. Гарри Поттер приглашал Добби к себе, мисс! — подбородок домовика от гордости чуть приподнялся. — Но хозяйка Нарцисса попросила, чтобы я жил тут. Хозяйка говорила, что Добби больше не будут обижать, и так и есть, мисс Гермиона!
Означенная мисс, наморщив нос, принялась заполнять бланки, изредка задавая уточняющие вопросы.
«Информация с первых рук, так сказать. Как жаль, что не та, на которую я рассчитывала».
На лестнице послышались шаги.
— Как часто ты будешь являться, Грейнджер?
«Даже не поздоровался, балбес!»
— Согласно предписанию — раз в месяц. То есть каждого пятнадцатого числа, — отчеканила Гермиона, с интересом разглядывая Малфоя, который схватился за бланки, быстро прочитал их и небрежно расписался. Потом Гермионе была предъявлена стремительно удаляющаяся спина потомка славного рода Малфоев.
— Добби проводит мисс до двери, — подобострастным тоном зашептал домовик. — Мисс Гермиона должна извинить хозяина…
— Чего? — Гермионе показалось, что она ослышалась. — Я должна…
— Да-да, — поспешно подталкивая служащую министерства к выходу, подтвердил Добби. — Хозяин устал, он обычно не такой…
Страница 1 из 7
