Фандом: Гарри Поттер. Инициатива наказуема. Вот и мисс Грейнджер после вступления на новую должность в Министерстве приходится каждый месяц терпеть мистера Малфоя. Правда, эти визиты не всегда так утомительны, как она опасалась поначалу.
Добавить в моё избранное
22 мин, 22 сек 11437
— Ты совершенно точно пьян! В честь чего, позволь полюбопытствовать? — собирание подобных сведений, разумеется, не входило в компетенцию мисс Грейнджер, но любознательность отличницы — вещь непотопляемая.
— У меня день рождения, Грейнджер! Был… пятого.
— Ты что, целую неделю пил? — брови Гермионы сошлись на переносице. Малфой, конечно, гадюка еще та, но где сказано, что гадюк не надо спасать от утопления?
— Не строй из себя мою мать, Грейнджер! Я уже от нее наслушался… И вообще, где поздравления, где подарки и поце… все остальное? Один Добби меня одарил, во! — и Малфой вытащил из кармана сильно помятый, но все равно узнаваемый ночной колпак. С гербом, девизом и кружевами. Вышивка оставляла желать лучшего, но цвета были подобраны очень грамотно.
— Убери с глаз моих свой головной убор, будь добр! И иди проспись. Так и быть, твою подпись в бумагах я воспроизведу. Это станет моим тебе подарком, — стараясь не поддаваться приступу веселья, посоветовала шальному хозяину поместья мисс Грейнджер.
— Ты пойдешь ради меня на должностное преступление? А не влюбилась ли ты часом? Магия эльфов, похоже, творит чудеса, — почти трезвым голосом высказался Малфой.
Гермиона злобно сверкнула глазами.
— Надеюсь, назавтра ты будешь помнить этот разговор, и тебе будет стыдно! — прошипела она и поспешила покинуть территорию Мэнора, пока находящийся в невменяемом состоянии Малфой не выкинул чего похуже.
— Хозяин просит мисс пройти к беседке, — и Добби широким жестом указал в соответствующем направлении.
— Точно? Или как тогда с медуницей? — переспросила Гермиона, не скрывая подозрения.
Уши домовика запылали красным от кончиков до мочек.
— Добби так виноват, мисс, — забормотал домовик, мня в пальцах уголок полотенца. — Но Добби хотел, как лучше! — он воззрился на Гермиону жалобным взглядом.
«Как лучше для кого из нас троих?» — размышляла мисс Грейнджер, следуя за ушастым проводником.
Малфой действительно оказался в беседке, к тому же не выглядел расстроенным при ее появлении.
— Я хотел… кхем, высказать сожаление, что ты меня встретила в таком виде, — выдавил он, отодвигая стул для дамы. Мисс Грейнджер присела и расправила складочки на платье (случайно она надела тоже клетчатое, так что стала слегка напоминать скатерть).
— Надеюсь, в этот раз ты меня ничем не обольешь? — она не захотела сдаваться без боя. Да, индюк-альбинос выглядит нетипично смирным, но бдительность терять все равно нельзя!
— И в мыслях не было, — поспешил откреститься индюк. — Я не повторяю одни и те же выходки дважды, — совсем тихо пробормотал он, но уши Гермионы оказались не хуже, чем у Добби. — Вот, угощайся, как раз пять пополудни.
Черный чай, сахар кусочками, сливочница, несколько видов печений…
— Извинения приняты, — смилостивилась голодная Гермиона.
Какое-то время они пили чай молча, потом Малфой, видно, вспомнил о приличиях и спросил:
— Как у тебя дела на работе?
— О! Прекрасно! — сразу же оседлала любимого конька Гермиона. — Мне неделю назад назначили заместителя, а с нового года обещают также расширить отдел до пяти человек. Будем надзирать не только за содержанием домовиков, — строгий взгляд над позолоченным ободком чашки как будто пришпилил Малфоя к стулу, — но и займемся правами остальных магических рас, долгое время несправедливо притесняемых…
— Погоди, Грейнджер, — замахал на нее руками чудом отделившийся от стула Малфой. — Я вот что хотел спросить: если ты теперь станешь большой начальницей, ты продолжишь сама посещать надзираемых?
Что-то в его голосе заставило Гермиону насторожиться. Такой тон обычно появлялся у Рона, когда она пыталась его убедить в полезности самостоятельного выполнения домашних заданий.
— Я как раз хотела об этом сказать, — она отставила чашку в сторону. — В августе меня не будет, у меня наконец-то отпуск, — на губах появилась мечтательная улыбка.
— Жаль, — прокаркали с противоположной стороны стола. — Я как-то успел… привыкнуть.
— Это только на один месяц! -неизвестно зачем принялась оправдываться ретивая сотрудница Министерства. — В сентябре я возобновлю визиты… не ко всем, конечно, но раз уж ты до сих пор бланки испортил только единожды… — ей вспомнились ухищрения почти всех остальных посещаемых в плане доставления мелких и не очень неудобств.
— Хорошо. Давай сюда свои бумажки, ты, кажется, совсем о них забыла.
Пристыженная Гермиона выдала Малфою положенный комплект и, покусывая нижнюю губу, смиренно дожидалась окончания процедуры. Малфой почему-то тянул резину. То перечитывал пункты, которые ему раньше были ясны и понятны, то перо отказывалось его слушаться. Все-таки всему когда-нибудь приходит конец, и несчастные несколько листочков неохотно перекочевали обратно к их законной владелице.
— У меня день рождения, Грейнджер! Был… пятого.
— Ты что, целую неделю пил? — брови Гермионы сошлись на переносице. Малфой, конечно, гадюка еще та, но где сказано, что гадюк не надо спасать от утопления?
— Не строй из себя мою мать, Грейнджер! Я уже от нее наслушался… И вообще, где поздравления, где подарки и поце… все остальное? Один Добби меня одарил, во! — и Малфой вытащил из кармана сильно помятый, но все равно узнаваемый ночной колпак. С гербом, девизом и кружевами. Вышивка оставляла желать лучшего, но цвета были подобраны очень грамотно.
— Убери с глаз моих свой головной убор, будь добр! И иди проспись. Так и быть, твою подпись в бумагах я воспроизведу. Это станет моим тебе подарком, — стараясь не поддаваться приступу веселья, посоветовала шальному хозяину поместья мисс Грейнджер.
— Ты пойдешь ради меня на должностное преступление? А не влюбилась ли ты часом? Магия эльфов, похоже, творит чудеса, — почти трезвым голосом высказался Малфой.
Гермиона злобно сверкнула глазами.
— Надеюсь, назавтра ты будешь помнить этот разговор, и тебе будет стыдно! — прошипела она и поспешила покинуть территорию Мэнора, пока находящийся в невменяемом состоянии Малфой не выкинул чего похуже.
— Хозяин просит мисс пройти к беседке, — и Добби широким жестом указал в соответствующем направлении.
— Точно? Или как тогда с медуницей? — переспросила Гермиона, не скрывая подозрения.
Уши домовика запылали красным от кончиков до мочек.
— Добби так виноват, мисс, — забормотал домовик, мня в пальцах уголок полотенца. — Но Добби хотел, как лучше! — он воззрился на Гермиону жалобным взглядом.
«Как лучше для кого из нас троих?» — размышляла мисс Грейнджер, следуя за ушастым проводником.
Малфой действительно оказался в беседке, к тому же не выглядел расстроенным при ее появлении.
— Я хотел… кхем, высказать сожаление, что ты меня встретила в таком виде, — выдавил он, отодвигая стул для дамы. Мисс Грейнджер присела и расправила складочки на платье (случайно она надела тоже клетчатое, так что стала слегка напоминать скатерть).
— Надеюсь, в этот раз ты меня ничем не обольешь? — она не захотела сдаваться без боя. Да, индюк-альбинос выглядит нетипично смирным, но бдительность терять все равно нельзя!
— И в мыслях не было, — поспешил откреститься индюк. — Я не повторяю одни и те же выходки дважды, — совсем тихо пробормотал он, но уши Гермионы оказались не хуже, чем у Добби. — Вот, угощайся, как раз пять пополудни.
Черный чай, сахар кусочками, сливочница, несколько видов печений…
— Извинения приняты, — смилостивилась голодная Гермиона.
Какое-то время они пили чай молча, потом Малфой, видно, вспомнил о приличиях и спросил:
— Как у тебя дела на работе?
— О! Прекрасно! — сразу же оседлала любимого конька Гермиона. — Мне неделю назад назначили заместителя, а с нового года обещают также расширить отдел до пяти человек. Будем надзирать не только за содержанием домовиков, — строгий взгляд над позолоченным ободком чашки как будто пришпилил Малфоя к стулу, — но и займемся правами остальных магических рас, долгое время несправедливо притесняемых…
— Погоди, Грейнджер, — замахал на нее руками чудом отделившийся от стула Малфой. — Я вот что хотел спросить: если ты теперь станешь большой начальницей, ты продолжишь сама посещать надзираемых?
Что-то в его голосе заставило Гермиону насторожиться. Такой тон обычно появлялся у Рона, когда она пыталась его убедить в полезности самостоятельного выполнения домашних заданий.
— Я как раз хотела об этом сказать, — она отставила чашку в сторону. — В августе меня не будет, у меня наконец-то отпуск, — на губах появилась мечтательная улыбка.
— Жаль, — прокаркали с противоположной стороны стола. — Я как-то успел… привыкнуть.
— Это только на один месяц! -неизвестно зачем принялась оправдываться ретивая сотрудница Министерства. — В сентябре я возобновлю визиты… не ко всем, конечно, но раз уж ты до сих пор бланки испортил только единожды… — ей вспомнились ухищрения почти всех остальных посещаемых в плане доставления мелких и не очень неудобств.
— Хорошо. Давай сюда свои бумажки, ты, кажется, совсем о них забыла.
Пристыженная Гермиона выдала Малфою положенный комплект и, покусывая нижнюю губу, смиренно дожидалась окончания процедуры. Малфой почему-то тянул резину. То перечитывал пункты, которые ему раньше были ясны и понятны, то перо отказывалось его слушаться. Все-таки всему когда-нибудь приходит конец, и несчастные несколько листочков неохотно перекочевали обратно к их законной владелице.
Страница 6 из 7
