Фандом: Гарри Поттер. Инициатива наказуема. Вот и мисс Грейнджер после вступления на новую должность в Министерстве приходится каждый месяц терпеть мистера Малфоя. Правда, эти визиты не всегда так утомительны, как она опасалась поначалу.
Добавить в моё избранное
22 мин, 22 сек 11436
— За что это? Я вроде как не стал выплачивать Добби жалование, — усмехнулся хозяин домовика.
— За медуницу, — чувствуя, что заливается краской, уже не так уверенно произнесла мисс Грейнджер.
Малфой покачал головой.
— Вроде солнце не то чтобы сильно припекает, — с деланным участием высказался он. — За какую такую медуницу?
— Как же… — Гермиона почувствовала себя на редкость глупо. Непривычное состояние вызывало злобу и растерянность. — Добби мне в прошлый раз при выходе вручил букетик и сказал, что…
— Так, — морщинки в уголках глаз Малфоя стали заметны гораздо лучше. — Он уверял тебя, что я не в состоянии сам вручить девушке букет, если пожелаю, конечно? К тому же, хоть эти сорняки я еще не успел выполоть, я не причисляю к цветам всякого рода медуницу, гадючий лук, первоцвет мелкозубчатый и иже с ними!
Пораженная ботаническими познаниями Малфоя Гермиона где-то с минуту молчала. Впрочем, время не было потеряно даром, это было бы совсем не в духе мисс Грейнджер. Облюбованная еще с первого раза каминная полка покорно приняла на себя осточертевшие даже самой Гермионе бланки. Она ни за что не призналась бы, что вместо громадного холла до сих пор внушающего трепет Мэнора с удовольствием прошлась бы по дорожкам сада поместья. Наверняка там произрастает все упомянуто Малфоем, иначе откуда бы он…
— Добби, наверное, решил, что ему слишком скучно заботиться обо мне одном и вознамерился во что бы то ни стало завести еще одного питомца. В принципе, это не так-то трудно излечить. Сад огромный, дом содержится плохо… пускай озаботится. Мигом расхочет меня кому-то пристраивать, — пустился в рассуждения Малфой, не забывая при этом расписаться в положенных местах.
— Только попробуй! — наставила на него очень злой указательный палец Гермиона. — Еще не хватало, чтобы из-за меня… Нет, ты просто взбалмошный дурак! — с ее уст сорвалось прежде всячески подавляемое мнение о личности Малфоя.
Тот в ответ просто приподнял один уголок губ. Этого хватило, чтобы присудить ему титул Мистер Скептицизм. В пределах Шотландии так точно.
— Уймись, Грейнджер, ничего я твоему обожаемому Добби не сделаю. Его потуги скорее веселят, нежели раздражают.
Гермиона развернулась к нему спиной, слишком взвинченная для культурного прощания. Уже возле самой двери ее настиг оклик:
— Грейнджер! Может, хочешь по саду прогуляться?
«Он что, легиллименцию ко мне применял?»
Но вслух она сказала другое:
— Разве что только ты обещаешь во время прогулки молчать.
— Хорошо, не буду тебя шокировать тем, что в некоторых сферах я разбираюсь гораздо лучше тебя, — ответил голос почти рядом с ухом.
Все-таки он не сдержал обещания и стал распространяться насчет цветов в саду Мэнора. Гермиона узнала, что поместье изобилует дикими и полудикими растениями, а также почти все они обладают целебными свойствами.
— Ты что, на колдомедика собираешься учиться? — не вытерпела ошарашенная Гермиона после, как ей показалось, получасовой лекции о рябчике шахматном (но она себе втайне призналась, что речь Малфоя вполне в ее собственном стиле).
— Нет, на зелье… а тебе-то какая разница? — голос Малфоя звучал обиженно, как будто она то ли силой, то ли хитростью добилась от него раскрытия какого-нибудь порочащего секрета.
Гермиона почувствовала, как губы против воли растягиваются в задорной улыбке.
— Для отчета в Министерство, — она сама удивилась, насколько дразняще звучит голос. Чтобы ненароком не выдать еще чего-то странного, она быстренько засеменила к калитке, на прощанье сделав ручкой.
«Получилось совсем как у Добби, но пусть, переживет он как-нибудь такое отсутствие манер», — Гермиона оглянулась вовремя, чтобы заметить стоящего рядом с отцветшей медуницей Малфоя с хитрой улыбочкой на устах.
«Опять вечер, опять этот несносный вредина ворчать будет», — про себя сокрушалась Гермиона, быстро перебирая ногами. Деревья и кусты в саду, похоже, были охвачены манией цветения и благоухания. Она пронеслась мимо боярышника, потом позади осталось несколько рододендронов, и вот она, дверь в обитель обижателя эльфов. Хотя, последние события давали понять, что ауру злодея по отношению к Добби Гермиона на Малфоя навесила преждевременно. Признать за собой ошибку ей было тяжко до зубовного скрежета, но ничего другого не оставалось.
— Пятница, тринадцатое и Грейнджер, какая очаровательная комбинация! Ты бы еще кота с собой прихватила… Знаю, что он не черной масти, но я всегда готов его перекрасить, если только мне прикажут, — на этих словах фигура, произносящая сию удивительную речь, зашаталась уже явственно.
— Малфой, ты пьян? — глаза Гермионы резко изменили обычной форме.
— Я трезвый как Хагрид на уроках по заходу… уходу, ну, ты поняла… — Малфой прислонился к косяку и замер. Было очевидно, что он с трудом сохраняет вертикальное положение.
— За медуницу, — чувствуя, что заливается краской, уже не так уверенно произнесла мисс Грейнджер.
Малфой покачал головой.
— Вроде солнце не то чтобы сильно припекает, — с деланным участием высказался он. — За какую такую медуницу?
— Как же… — Гермиона почувствовала себя на редкость глупо. Непривычное состояние вызывало злобу и растерянность. — Добби мне в прошлый раз при выходе вручил букетик и сказал, что…
— Так, — морщинки в уголках глаз Малфоя стали заметны гораздо лучше. — Он уверял тебя, что я не в состоянии сам вручить девушке букет, если пожелаю, конечно? К тому же, хоть эти сорняки я еще не успел выполоть, я не причисляю к цветам всякого рода медуницу, гадючий лук, первоцвет мелкозубчатый и иже с ними!
Пораженная ботаническими познаниями Малфоя Гермиона где-то с минуту молчала. Впрочем, время не было потеряно даром, это было бы совсем не в духе мисс Грейнджер. Облюбованная еще с первого раза каминная полка покорно приняла на себя осточертевшие даже самой Гермионе бланки. Она ни за что не призналась бы, что вместо громадного холла до сих пор внушающего трепет Мэнора с удовольствием прошлась бы по дорожкам сада поместья. Наверняка там произрастает все упомянуто Малфоем, иначе откуда бы он…
— Добби, наверное, решил, что ему слишком скучно заботиться обо мне одном и вознамерился во что бы то ни стало завести еще одного питомца. В принципе, это не так-то трудно излечить. Сад огромный, дом содержится плохо… пускай озаботится. Мигом расхочет меня кому-то пристраивать, — пустился в рассуждения Малфой, не забывая при этом расписаться в положенных местах.
— Только попробуй! — наставила на него очень злой указательный палец Гермиона. — Еще не хватало, чтобы из-за меня… Нет, ты просто взбалмошный дурак! — с ее уст сорвалось прежде всячески подавляемое мнение о личности Малфоя.
Тот в ответ просто приподнял один уголок губ. Этого хватило, чтобы присудить ему титул Мистер Скептицизм. В пределах Шотландии так точно.
— Уймись, Грейнджер, ничего я твоему обожаемому Добби не сделаю. Его потуги скорее веселят, нежели раздражают.
Гермиона развернулась к нему спиной, слишком взвинченная для культурного прощания. Уже возле самой двери ее настиг оклик:
— Грейнджер! Может, хочешь по саду прогуляться?
«Он что, легиллименцию ко мне применял?»
Но вслух она сказала другое:
— Разве что только ты обещаешь во время прогулки молчать.
— Хорошо, не буду тебя шокировать тем, что в некоторых сферах я разбираюсь гораздо лучше тебя, — ответил голос почти рядом с ухом.
Все-таки он не сдержал обещания и стал распространяться насчет цветов в саду Мэнора. Гермиона узнала, что поместье изобилует дикими и полудикими растениями, а также почти все они обладают целебными свойствами.
— Ты что, на колдомедика собираешься учиться? — не вытерпела ошарашенная Гермиона после, как ей показалось, получасовой лекции о рябчике шахматном (но она себе втайне призналась, что речь Малфоя вполне в ее собственном стиле).
— Нет, на зелье… а тебе-то какая разница? — голос Малфоя звучал обиженно, как будто она то ли силой, то ли хитростью добилась от него раскрытия какого-нибудь порочащего секрета.
Гермиона почувствовала, как губы против воли растягиваются в задорной улыбке.
— Для отчета в Министерство, — она сама удивилась, насколько дразняще звучит голос. Чтобы ненароком не выдать еще чего-то странного, она быстренько засеменила к калитке, на прощанье сделав ручкой.
«Получилось совсем как у Добби, но пусть, переживет он как-нибудь такое отсутствие манер», — Гермиона оглянулась вовремя, чтобы заметить стоящего рядом с отцветшей медуницей Малфоя с хитрой улыбочкой на устах.
«Опять вечер, опять этот несносный вредина ворчать будет», — про себя сокрушалась Гермиона, быстро перебирая ногами. Деревья и кусты в саду, похоже, были охвачены манией цветения и благоухания. Она пронеслась мимо боярышника, потом позади осталось несколько рододендронов, и вот она, дверь в обитель обижателя эльфов. Хотя, последние события давали понять, что ауру злодея по отношению к Добби Гермиона на Малфоя навесила преждевременно. Признать за собой ошибку ей было тяжко до зубовного скрежета, но ничего другого не оставалось.
— Пятница, тринадцатое и Грейнджер, какая очаровательная комбинация! Ты бы еще кота с собой прихватила… Знаю, что он не черной масти, но я всегда готов его перекрасить, если только мне прикажут, — на этих словах фигура, произносящая сию удивительную речь, зашаталась уже явственно.
— Малфой, ты пьян? — глаза Гермионы резко изменили обычной форме.
— Я трезвый как Хагрид на уроках по заходу… уходу, ну, ты поняла… — Малфой прислонился к косяку и замер. Было очевидно, что он с трудом сохраняет вертикальное положение.
Страница 5 из 7
