ХБ

Снейп в это время осматривал его яички, с деловитым видом трогая мошонку.

— Всё очевидно, — выдал диагноз «колдодоктор». — Будем лечить незамедлительно. Мне кажется, — он сделал последнюю попытку ради игры напустить на себя всю серьёзность, — мне кажется, это вам должно помочь облегчить боль, — и обхватил рукой «больное место».

— Да, пожалуйста, назначьте действенное лечение, — пробормотал Гарри и откинул голову назад.

— Немного легче, не правда ли? — спросил Снейп, проведя по всей длине полностью налившегося и истекающего возбуждением члена.

— Верно, вы отличный доктор, мне все рекомендовали вас как специалиста высокого уровня.

Снейп хмыкнул.

— Так, сейчас боль должна совсем пройти, — член Гарри ему всегда нравился. Особенно такой жаждущий и просящий внимания, красиво истекающий своей влажностью. И Гарри был прекрасен во всём своём сексуальном желании. Как и обещал, «колдоврач», незамедлительно придвинувшись, «стал лечить», обхватив губами мягкую головку.

— Ох, и правда… правда легче… — выдыхал Гарри, и Снейп, не вытерпев, вытащил член изо рта.

— Всё! С меня хватит! Нам самим пора в Мунго. Довольно! Моя самооценка и так упала ниже некуда!

— Эй, не останавливайся, всё шло отлично!

— Этот цирк выводит меня из себя. Я не могу сознательно нести полную чушь, а несу…

— Тебе не понравилось? Ладно, — Гарри пережал член у основания и присел на кровать. — Ну должна же быть какая-то фантазия, которая кажется тебе привлекательной.

— Фантазии есть у всех, только у меня они никак не связаны с ролевыми играми, — признался неудавшийся доктор, присаживаясь рядом.

— Ну наконец-то мы подняли эту тему, — Гарри облизнулся, усаживаясь поудобнее, будто ребёнок перед телевизором с мультиками.

Он зарылся носом в волосы Снейпа, невесомо прикасаясь губами к влажному от волнительной актёрской игры виску.

— Чего бы тебе хотелось, конфетный мой?

— Мне всё всегда нравится с тобой, бриллиант моей души, — ответил Северус в тон ему. — Ты сам очень хорош, и мне с тобой очень хорошо. Не вижу смысла заниматься тем, чего не хочется, если есть выбор.

— Я согласен рассказать тебе, мой цветочек, если ты тоже мне расскажешь. Меняю три своих фантазии на три твоих.

Северус насторожился. Он совершенно точно не хотел отказываться, потому что:

— Безумно хочу услышать твои откровения, отрада моего сердца. Но, боюсь, не смогу выменять на свои три. Слишком много, у меня столько нет.

На самом деле — были, но Северус никогда не стал бы просить подобную дикость у любимого человека.

— Есть! — не поверил Гарри. — Может, ты просто сам пока не сформулировал для себя, чего хочешь. Я готов к исполнению всех фантазий. Это так возбуждает. И кстати, это будет как раз тот случай, когда мы договоримся заранее. Но, в отличие от сегодняшнего дня, тебе понравится, я уверен.

Гарри был настроен решительно.

— Значит, смотри, — он подвинулся ближе и наклонился к самому уху Северуса, как всегда делал, когда хотел рассказать о чём-то неприличном.

— Итак, я первый, — и сразу же, не церемонясь, прыгнул с места в карьер: — Я хочу, чтобы ты сел мне прямо на лицо и яростно мастурбировал себе, пока я бы таранил твою дырку языком. А потом ты бы кончил мне на лицо и в рот.

Снейп чуть не упал с кровати, хотя это было невозможно сделать, сидя на ней посередине. Северусу захотелось спрятать лицо, но Поттер не дал ему этого, прикусив его нижнюю губу.

— Прекрасно, — вложил он всё язвительное спокойствие в свой тон, — ты пересмотрел этого развратного французского фильма про учительницу музыки. Она там предлагала нечто подобное.

— Да какая разница. Я хочу!

Ему совсем не нравилось чувствовать себя не в своей тарелке — он хотел в свою, поэтому решил вывести из равновесия откровенного Поттера своей не менее волнительной фантазией:

— Я желаю, чтобы ты врывался своим членом мне в горло, удерживая меня за волосы, притягивая меня ближе за щеки и уши. Чтобы я чувствовал твою пульсацию аж у самых гланд. И чтобы ты во время этого всего бил меня по обеим щекам. Это всё, — чётко, ясно, так, как он и хотел это произнести — словно лекцию по ЗОТИ прочитать, а не признаться в самом заветном желании, которое родилось с тех пор, как он попробовал Поттера на вкус.

— Ебать! — резюмировал Гарри с совершенно уместными эмоциями для всего, что услышал.

— Ты со своим «обкончай мне лицо, пока я буду тебя трахать языком» недалеко ушёл, — заметил Снейп.

— Да я к тому, что ты у меня такой горячий, оказывается. Чего ты раньше не признался-то?

Притянув смутившегося Северуса ближе, он вторгся тёплым языком в его рот, спустился поцелуями к шее и напоследок укусил за ухом, как сделал с его губой, когда сам рассказал свой секрет.