ХБ

Набрав воздуха в лёгкие и немного повозив пальцем по складкам простыни, Снейп попробовал:

— У меня есть эрогенные зоны, немного необычные, я бы хотел для них больше внимания.

— Знаю, — перебил Гарри. — Ты любишь, когда трогают волосы, когда гладят шрам на шее, который ты считаешь уродливым. Тебе нравится, когда я долго целую за ухом. При этом ты равнодушен к ласкам сосков. Зато поглаживания внутренней стороны бёдер тебя заводят. А твоя чувствительная задница принимает любые нежности с таким удовольствием, что просто невозможно не влюбиться в её отзывчивость.

— Мои чувствительные места, о которых ты не знаешь — это поясница и стопы, — возразил Северус и осёкся: Гарри посмотрел на него с вопросом. Но он продолжил:

— Мне нравится, когда ты скользишь руками вдоль бёдер, когда щекочешь кожу под коленями, — голос был тихим, осторожным и немного робким, — потом ты обхватываешь щиколотку и прикасаешься к подъему. И я бы хотел…

Гарри нахмурил брови и наклонил голову.

Снейп облизал сухие губы.

— Чтобы ты немного… — он с тяжестью вздохнул. Как сложно было говорить под конец. Как ему только удалось выговариваться до этого.

— Чтобы я побыл немного фут-фетишистом? — подсказал Гарри.

— Да, — быстро добавил Снейп, чтобы поскорее рассчитаться с неловкой затяжной паузой и висящим знаком вопроса в воздухе. Он поправил:

— Не фетишистом прямо, но чтобы ты… потрогал…

— Потрогал руками, губами, языком, — закончили за него.

Вспыхнув, Снейп скосил глаза на прикроватный торшер. Солнце, спрятанное за задёрнутыми занавесками, больше не ослепляло комнату, просачиваясь даже сквозь плотную ткань, а катилось на запад, забирая из комнаты свой свет. Пора было включить торшер. Или перестать уже занимать голову мыслями о нём и не молчать.

— Я… Я бы хотел попробовать, чтобы ты… Либо чтобы я, — от волнения он начал включать заднюю, пытаясь хоть как-то оправдаться. Как ему могло только в голову прийти просить подобное. — Это всего лишь была смутная фантазия, и она только на стадии зарождения… — добавил он.

Насупившись, Гарри покачал головой:

— Нет, так дело не пойдёт!

— Согласен, — тут же подхватил Северус. — Это моя ошибка, извини. На самом деле я не хочу. Подобное вызывает во мне больше смущения, чем возможности принести что-то приятное…

— Да я не об этом, — осадили его. — То, что я сам как-то не догадался — не твоя ошибка, а моё упущение. Не проси меня принимать к исполнению такие мелочи, вроде это и есть твоя фантазия. Фантазия — это нечто большее. А твои замечания я просто учту для себя в дальнейшем. Это ерунда, не трать шанса загадать доброму джину своё настоящее желание.

— Не нужно ничего учитывать, я сказал это несерьёзно, — Снейп взял за плечи Гарри и заглянул ему в глаза, чтобы тот поверил в его напускную честность.

— Успокойся уже, ты ничего такого ужасного не предложил, — заметил Гарри без тени иронии. — А теперь давай уже свою фантазию.

Снейп решил, что на сегодня рисковать ему хватит.

— Может, как-нибудь потом?

На его удивление Гарри сразу же согласился.

— Отлично. Потом ты, возможно, себя отпустишь и когда немного раскрепостишься, тогда и скажешь, да? — он приблизил свои губы, и ответный поцелуй Северуса послужил ему немым согласием.

Просидев несколько минут в тишине, немного повозив руками друг другу по спинам, Гарри отстранился и игриво дёрнул бровками.

— Начнём сегодня? — предложил Северус и, конечно же, получил полное согласие.

— Начнём с меня, я ведь первый расщедрился на предложение.

Вспомнив пункт номер один, Снейп непроизвольно сжал ягодицы и тут же поднялся с кровати.

— Да. После душа. Мне надо помыться.

— Хорошо. А потом я, мне тоже надо.

— Нет, ты не ходи, — заверил его Снейп, почувствовав удовольствие от того, что получит маленькое бонусное желание, о котором Гарри и не догадается.

Вымывшись начисто, особенно причинное место и место, обязанное стать сегодня вечером гвоздём программы, Снейп на всякий случай воспользовался ещё и очищающими чарами. Только после того, как делать в ванной ему уже было нечего, он почувствовал предвкушающее волнение. Открыв дверь, Северус обнаружил разлёгшегося на белых подушках Гарри. Тот, увидев званого гостя, приподнялся на локтях и приглашающе похлопал ладонью по постели.

— Иди сюда.

Очутившись на будущем ложе любви, Снейп представил, как будет садиться Гарри на лицо, и его затрясло.

— Прямо вот так? — решил уточнить он, но запнулся, не сумев произнести остальное вслух.

— Да, — улыбнулись ему, — прямо так, как я и сказал.

Снейп подумал, что задушить собственным задом героя Британии и своего любовника стало бы совсем не прозаичным случаем, и наверняка пикантная и скандальная новость попала бы на первую полосу газет, которые в последнее время стали унылыми, как лица студентов на лекции.