Я вижу тебя там

Интерлюдия 1

— Ты как Спок Прайм из ребута Стартрека.

— Старый?

— Нет. Твой капитан Кирк давно мёртв, нет ни корабля, ни команды. Волей охеренно несчастливого случая ты попадаешь в межпространственную дыру, несколько лет торчишь на Дельта-Веге, и всё ради того, чтобы в конечном итоге наблюдать гибель собственной планеты. Судьба дразнит тебя молодым, живым капитаном Кирком, но вот беда — это другой Джим, в этом мире есть свой Спок, и путь на борт Энтерпрайз тебе заказан. И ты умираешь на Новом Вулкане, довольный тем, что всё сделал правильно, но в действительности — в действительности ненавидишь и себя, и случай, и Судьбу за то, что та такая дрянная сука.

— Бартоны всех миров такие задроты, или это мне везёт?

— Я крут в любой Вселенной, не пытайся меня обмануть.

— В моей у тебя жена и трое детей. Но ты всё равно задрот.

— Мы там счастливы?

— Вы мертвы. А что у вас?

— Мёртв ты.

Интерлюдия 2

— Читал Великого Гэтсби?

— Чёрт возьми, серьёзно?

Интерлюдия 3

— О! Ты на два фута ниже нашего!

— Это физически невозможно.

— Но кажется, что именно так. Это как в Гарри Поттере, знаешь? В книге он тощий, длинный очкарик, а в фильме маленький коренастый хоббит, только не Элайджа Вуд, а Дэниэл Рэдклифф. Или как чувак из Голодных игр, который играл Пита. Я уверен, что в сценах с поцелуем им пришлось ставить Дженнифер Лоуренс в яму. А в Игре Престолов…

— Я понял. Спасибо.

— Эй, да я ж шучу. Как там мультиверс?

— Огромен, как оказалось. Как ваш Старк?

— Заперт в Зазеркалье. Стив бросается на людей и льёт горькие слёзы. Я у вас так же крут?

— Ты женат, у тебя дети.

— Я счастлив?

— Да. А я?

— Ясен пень, мы ж все тут.

Интерлюдия 4

— Здравствуй, Тони.

— А я думал, что наша Ванда страшная.

— Её безумию помешала смерть. И мёртвый прародитель. Позволь ты страшному случиться, мир не дождался бы гибели от рук Таноса, и умер бы от её. Боль порождает страх, страх — желание защищаться, а нам известен только один путь — разрушение.

— Неправда.

— Ты не знаешь её.

— А ты судишь по себе.

— Что тебе нужно, Тони Старк?

— Ничего. Ванда повернула время вспять, меня протащило по мультивселенной. Неплохо бы вернуться в свою, за пару месяцев до того, как всё понеслось к чертям. Но не беспокойся, я почти уверен, что она сможет: жопой чую, она в курсе, что лажанулась, и уже…

— Двух месяцев тебе хватит?

— Мне хватит столько времени, сколько она сможет мне дать.

— В твоих глазах пустота. И ярость…

— А в твоих безумие и холод.

— … Но в них нет вины. Поэтому ты выстоишь.

— Ты как будто бы не рада.

— Ваша Ванда мертва, в твоём времени больше нет твоего мира, но во времени есть твой мир. Два месяца, Тони. Не потрать их зря.

— То есть, ты поможешь?

— Не тебе. Ей. И Тони?

— Да?

— Если сомневаешься, просто начни сначала.

Кто бы ты ни был, я боюсь, ты идешь по пути сновидений

— Тони?

Старк моргнул, и попытался сосредоточиться на окружающей его действительности. Под ладонями были кожаные подлокотники кресла. Кожа гладкая, мягкая, без царапин и следов небрежного использования. Это не кресло в его мастерской. Ноги были в узких туфлях, на запястья давили манжеты рубашки и ремешок часов, а на шею — ненавистный галстук. Во рту был привкус дешёвого, кислого шампанского. Не из его бара. Грудная пластина не стягивала кожу над сердцем, а напротив… Напротив сидел Роудс.

— Тони, что…

Джеймс придержал его за плечи как раз тогда, когда он собрался сверзиться с высоты кресла прямо на нелепо дорогой ковёр.

— Что с тобой? — сквозь молочно-белую пелену Старк разглядел взволнованное лицо Роудса, и с ужасом почувствовал, как к горлу подкатывает горький ком.

Оттолкнул лучшего друга с дороги и едва не снёс дверь в ванную с петель. Рухнул перед унитазом на колени, желудок скрутило, и его вырвало желчью. Глаза заслезились, на коже выступил холодной пот. Трясущимися руками вытерев губы, он прислонился лбом прямо к холодной керамике и прислушался к тихому гудению экзоскелета позади себя.

— Ты меня пугаешь.

С губ сорвался короткий, истеричный смешок.

Его за плечо придерживал Роудс. Он блевал в туалете, у Роуди дома, чьи ноги не валялись в полумиле от торса. Тони помнил этот вечер, после успешного слушания Совета Безопасности ООН. Бестолково хороший вечер, болтовня ни о чём и обо всём сразу, первый спокойный, как раньше, вечер. После он вернулся на Базу, и под исключительным инженерным приходом спроектировал следующую версию экзоскелета, сократил количество железок, прилегающих к коже Роудса до минимума и…