Неискупимая

Найтмер Мун уже запустила в неё свои клыки, отравила. Я пыталась воззвать к разуму… я… пыталась изо всех сил, но она не слушала. Только набросилась в припадке, и…

В камере воцарилось безмолвие. Прямо под стать холоду. Молчание растягивалось, а холод так же тихо крепчал и набрасывался с удвоенной силой.

— И что? — Селестия, стиснув зубы, поднялась на ноги, и мороз несколько отступил.

— И я убила её. Затем набросила на себя фальшивый облик и пошла в тронный зал, к тебе, на бой. Пришлось просчитывать каждый шаг, чтобы всё выглядело убедительно. Мы сцепились…

Глаза Луны расширились от удивления, когда на её горле сомкнулась невидимая хватка. Она завалилась на спину, и грива подёрнулась рябью, а крылья распростёрлись на полу.

— Ты хочешь сказать, что убила мою сестру? — зашипела Селестия.

— Я и есть твоя сестра, Селестия, — прохрипела Луна. — Другая, но сестра. Так было надо, иначе она уничтожила бы весь мир.

Селестия нависла над ней и прижала копыто к горлу, стараясь не давить чересчур сильно, хотя искушение было велико.

— Всё вот так просто? Отправляешься в прошлое, исправляешь ошибку, и всё безупречно работает?

— Я должна была как-то исправить то, что натворила. Должна… должна была хоть что-то попробовать.

— Если ты отправилась в прошлое и убила саму себя, то почему ты ещё здесь? — Селестия заскрежетала зубами.

— Я… понятия не имею.

— Так, может, потому что от Луны в тебе ничего не осталось?

— Неправда…

— Ты до этого никогда не задавалась вопросом, как работает твоё перемещение в прошлом? Ты без раздумий прикончила Луну, но даже не побеспокоилась узнать, почему не сгинула вместе с ней?

— Задавалась, ещё как задавалась! — Луна вжалась лицом в пол. — Но выбора не было! Надо было покончить со всем этим безумием, как-то его предотвратить!

— Теперь я понимаю твоё отношение к Тиреку, — Селестия выпрямилась и ослабила хватку. — После стольких лет одиночества, в скверне Найтмер Мун… ты превратилась в мяньячку, которая решает все проблемы убийством.

— Я столько всего перепробовала, Селестия, — Луна перекатилась набок. — Переворачивала вверх дном библиотеки в поисках выхода, перебирала все заклинания перемещения во времени, уговаривала саму себя в прошлом измениться. Но ничего — пшик. Я возвращалась в настоящее лишь с новыми воспоминаниями, с очередным пополнением для коллекции миражей. Я должна была с этим покончить. Так было надо.

— Судя по всему, твоим воспоминаниям не слишком-то можно доверять, — Селестия отвернулась к двери.

— Думать о благе Эквестрии — мой долг, сестра! И если за это требуется заплатить убийством самой себя, я с радостью сделаю это хоть дважды.

— Если ты убила себя, то почему ты ещё здесь? — прошептала Селестия.

Ответа не последовало. И Селестия ушла.

3. Нелогичная

— Давайте по порядку… — Каденс наклонилась вперёд, потирая подбородок. — Тётушка Луна — какой-то злой двойник самой себя из будущего?

— Я бы сказала, «доппельгангер из параллельной вселенной» будет более точным определением, — произнесла Твайлайт. — Ну, то есть если она убила себя, то это могло неким образом создать временную развилку.

— Звучит довольно запутанно. Разве временная магия не всегда восстанавливает равновесие или что-нибудь такое?

— Магия пони — да, — Твайлайт потёрла подбородок, и на мгновение обе кобылы застыли, будто две одинаковые статуи. — Однако нам неизвестно, как работает магия Дискорда. Сомневаюсь, что она подчиняется тем же правилам.

— Вы обе кое-что упускаете, — практически губами прошептала Селестия, не отрывая взгляда от стола, но пони моментально умолкли и прекратили потирать подбородки. Её лицо отчётливо отражалось в мраморной поверхности. — Она утверждает, что она в каком-то смысле… совокупность Луны и Найтмер Мун. А ещё из-за неё вымерла вся планета и она, таким образом, пришла к выводу, что убить себя — лучший способ обратить всё вспять.

Селестия обвела их взглядом.

— Вас это никак не пугает?

— Не особо, если честно, — Твайлайт, чуть-чуть краснея, отвернулась в сторону.

От пронизывающего взгляда бывшей наставницы ей по-прежнему становилось не по себе. Селестия мысленно обругала себя и убрала недовольный взгляд. Она время от времени забывала, что отныне Твайлайт ей ровня.

— В смысле, да, она врала, конечно, — Твайлайт кашлянула, прикрыв рот копытом, — но вот я обдумываю её слова, и они обретают смысл. Когда мы столкнулись с ней в Понивилле, меня за всю ту ночь ни разу не посетила мысль об опасности. Она не ощущалась какой-то угрозой, хоть я и понимала, что она может причинить вред.

— И она нас любит, сильно любит, — кивнула Каденс. — Рядом с ней я всегда это ощущаю. Разумеется, мы знаем её не так хорошо, как вы, тётушка, но…