Фандом: Гарри Поттер. Иногда стоящему одной ногой в могиле может помочь лишь живой покойник.
Добавить в моё избранное
87 мин, 26 сек 9989
— Но почему об этом никто не знает? Все-таки одно из древнейших чистокровных семейств…
Ну да, для потомственного аристократа эта ситуация должна казаться абсурдной в лучшем случае.
— Потому что я совсем не намеревался им становиться. Так уж получилось.
Малфой поморщился: видимо, слышать, как полукровка стал главой древнего чистокровного рода случайно, ему было неприятно. Но Франко на это было откровенно наплевать.
— И когда же вы намерены заявить свои права на имущество рода, лорд Френсис Блэк?
Вот здесь уже поморщился Франко. Пытаясь ужалить по змеиной своей привычке в уязвимое место, Малфой случайно наступил сразу на две мозоли артефактора. Во-первых, Блэки таки нашли звезду, достойную нынешнего блудного главы рода. Портреты к нему обращаются исключительно как к «лорду Канопусу», убиться об стенку, а когда Кричер перечисляет все его имена, настоящие и вымышленные, Франко хочется заавадиться: уж очень этот бесконечный список походит на полное имечко Дамблдора, а становиться похожим на покойного директора хоть в чем-либо не охота совсем. А во-вторых, отношения с гоблинами, и так отвратительные, усугублялись его родом деятельности: низкорослые банкиры считали себя лучшими в изготовлении артефактов и на людей-артефакторов смотрели с пренебрежением, а потому надеяться на восстановление прав, необходимых для распоряжения содержимым сейфов самостоятельно, не стоило. Посвящать же кого бы то ни было еще, даже ту же Флер, в то, кем на самом деле является мастер Франко из Льядо, в его планы не входило. А деньги? Что деньги, пусть ими Тедди владеет.
— Зачем? — артефактор вернулся к гончарному кругу.
— Вы все-таки глава рода. У вас есть определенные права и обязательства, в число которых входит и приумножение имущества рода. Помимо всего прочего, разумеется.
— Род — это не золото, которым он владеет, а люди, которые его составляют, уж вам-то, лорд Малфой, это должно быть известно лучше прочих. Как глава рода, я обязан заботиться о его членах, а не распоряжаться их имуществом. Что я, в меру своих сил, и делаю, — отрезал молодой человек и принялся за работу.
Следующие четыре керноса были сделаны в полном молчании. Франко это устраивало. Люциусу потребовалось все его самообладание, чтобы не рассмеяться в ответ на реплику артефактора. И не потому, что считал сказанное Франко глупым. Однако услышать от воспитанного маглами полукровки сентенцию в духе Поллукса Блэка и Бертрана Малфоя было несколько неожиданно. Да и к тому же…
Золото наглецу, значит, не важно. Кого он пытается обмануть?! Малфой был уверен, что золото Блэков не имеет для главы этой семьи значения по одной простой причине: оно находится в весьма надежных руках. Всеми активами по-прежнему распоряжается, по поттеровской еще доверенности, между прочим, Флер Уизли, а сам «лорд Блэк» до сих пор не имеет права переступать порог любого из отделений банка«Гринготтс». Но надо признать, что поверенного Франко выбрал идеально: миссис Уильям Уизли рьяно исполняет свои обязанности, приумножая и храня лучше всякого цербера вверенное ей от разорения, прочих Уизли и иных стервятников. Амбициозная француженка даже убедила Андромеду Тонкс не менять ее на гоблина, получив возможность построить отличную карьеру в банке народца, с традиционным презрением смотрящего на женщин, людей и полукровок: согласно жесткой иерархии банка ее муж, глава отдела ликвидации заклятий лондонского отделения, находится на несколько ступеней ниже жены. Помнится, узнав об этом, он подумал, что Блэки остаются Блэками невзирая на обстоятельства, а женское коварство и желание отплатить за унижение приводят к заключению соглашений между самыми невероятными партнерами. Это только наивный и не разбирающийся в хитросплетении политических интересов Поттер мог принять (или не мог?) претензии гоблинов к Гриффиндорскому Трио за чистую монету, тем более что, укради мальчишка действительно что-то, не принадлежащее ему, живым он бы из банка не вышел: рунная магия гоблинов не ведает исключений. Знает ли Франко, что своими словами о доверии к четвертьвейле поломал весьма изящную комбинацию, что гринготтские старейшины готовы локти себе кусать от того, к чему привела их попытка диктовать условия магам, а малфоевский поверенный каждый раз, когда речь заходит о Блэках, Поттерах и Люпине, кривится как от пинты ядреного уксуса зараз: ушлая блондинка с честью выдержала все (и довольно многочисленные) проверки на профнепригодность, что среди гоблинов получила распространение фраза «оскорбить Поттера», означающая проигрыш в общем при достижении промежуточной цели? Если да, то мальчишке не зря прочили Слизерин…
Что ж, теперь причина столь странного и безосновательного доверия его свояченицы к Флер Уизли ясна: обе дамы знают, кто на самом деле является настоящим владельцем немалого состояния полуоборотня. И, очевидно, с артефактором их связывает по меньшей мере Нерушимый Обет, хотя сам лорд Малфой скрепил бы подобные отношения вассальной клятвой.
Ну да, для потомственного аристократа эта ситуация должна казаться абсурдной в лучшем случае.
— Потому что я совсем не намеревался им становиться. Так уж получилось.
Малфой поморщился: видимо, слышать, как полукровка стал главой древнего чистокровного рода случайно, ему было неприятно. Но Франко на это было откровенно наплевать.
— И когда же вы намерены заявить свои права на имущество рода, лорд Френсис Блэк?
Вот здесь уже поморщился Франко. Пытаясь ужалить по змеиной своей привычке в уязвимое место, Малфой случайно наступил сразу на две мозоли артефактора. Во-первых, Блэки таки нашли звезду, достойную нынешнего блудного главы рода. Портреты к нему обращаются исключительно как к «лорду Канопусу», убиться об стенку, а когда Кричер перечисляет все его имена, настоящие и вымышленные, Франко хочется заавадиться: уж очень этот бесконечный список походит на полное имечко Дамблдора, а становиться похожим на покойного директора хоть в чем-либо не охота совсем. А во-вторых, отношения с гоблинами, и так отвратительные, усугублялись его родом деятельности: низкорослые банкиры считали себя лучшими в изготовлении артефактов и на людей-артефакторов смотрели с пренебрежением, а потому надеяться на восстановление прав, необходимых для распоряжения содержимым сейфов самостоятельно, не стоило. Посвящать же кого бы то ни было еще, даже ту же Флер, в то, кем на самом деле является мастер Франко из Льядо, в его планы не входило. А деньги? Что деньги, пусть ими Тедди владеет.
— Зачем? — артефактор вернулся к гончарному кругу.
— Вы все-таки глава рода. У вас есть определенные права и обязательства, в число которых входит и приумножение имущества рода. Помимо всего прочего, разумеется.
— Род — это не золото, которым он владеет, а люди, которые его составляют, уж вам-то, лорд Малфой, это должно быть известно лучше прочих. Как глава рода, я обязан заботиться о его членах, а не распоряжаться их имуществом. Что я, в меру своих сил, и делаю, — отрезал молодой человек и принялся за работу.
Следующие четыре керноса были сделаны в полном молчании. Франко это устраивало. Люциусу потребовалось все его самообладание, чтобы не рассмеяться в ответ на реплику артефактора. И не потому, что считал сказанное Франко глупым. Однако услышать от воспитанного маглами полукровки сентенцию в духе Поллукса Блэка и Бертрана Малфоя было несколько неожиданно. Да и к тому же…
Золото наглецу, значит, не важно. Кого он пытается обмануть?! Малфой был уверен, что золото Блэков не имеет для главы этой семьи значения по одной простой причине: оно находится в весьма надежных руках. Всеми активами по-прежнему распоряжается, по поттеровской еще доверенности, между прочим, Флер Уизли, а сам «лорд Блэк» до сих пор не имеет права переступать порог любого из отделений банка«Гринготтс». Но надо признать, что поверенного Франко выбрал идеально: миссис Уильям Уизли рьяно исполняет свои обязанности, приумножая и храня лучше всякого цербера вверенное ей от разорения, прочих Уизли и иных стервятников. Амбициозная француженка даже убедила Андромеду Тонкс не менять ее на гоблина, получив возможность построить отличную карьеру в банке народца, с традиционным презрением смотрящего на женщин, людей и полукровок: согласно жесткой иерархии банка ее муж, глава отдела ликвидации заклятий лондонского отделения, находится на несколько ступеней ниже жены. Помнится, узнав об этом, он подумал, что Блэки остаются Блэками невзирая на обстоятельства, а женское коварство и желание отплатить за унижение приводят к заключению соглашений между самыми невероятными партнерами. Это только наивный и не разбирающийся в хитросплетении политических интересов Поттер мог принять (или не мог?) претензии гоблинов к Гриффиндорскому Трио за чистую монету, тем более что, укради мальчишка действительно что-то, не принадлежащее ему, живым он бы из банка не вышел: рунная магия гоблинов не ведает исключений. Знает ли Франко, что своими словами о доверии к четвертьвейле поломал весьма изящную комбинацию, что гринготтские старейшины готовы локти себе кусать от того, к чему привела их попытка диктовать условия магам, а малфоевский поверенный каждый раз, когда речь заходит о Блэках, Поттерах и Люпине, кривится как от пинты ядреного уксуса зараз: ушлая блондинка с честью выдержала все (и довольно многочисленные) проверки на профнепригодность, что среди гоблинов получила распространение фраза «оскорбить Поттера», означающая проигрыш в общем при достижении промежуточной цели? Если да, то мальчишке не зря прочили Слизерин…
Что ж, теперь причина столь странного и безосновательного доверия его свояченицы к Флер Уизли ясна: обе дамы знают, кто на самом деле является настоящим владельцем немалого состояния полуоборотня. И, очевидно, с артефактором их связывает по меньшей мере Нерушимый Обет, хотя сам лорд Малфой скрепил бы подобные отношения вассальной клятвой.
Страница 20 из 25
