Фандом: Гарри Поттер. Иногда стоящему одной ногой в могиле может помочь лишь живой покойник.
Добавить в моё избранное
87 мин, 26 сек 9992
На этот раз море ощущалось рядом с артефактором сильнее, и это уже нельзя было списать на запах, морскую свежесть или что-то еще. От мальчишки буквально веяло морем, совсем как от старшего Розье. Вот дурак, Мерлин, какой же он дурак, зачем?!— Поттер, вы безмозглый идиот!
Франко от неожиданности замер в дверях. Нормально, да? Что у Снейпа случилось за ночь, ведь еще вчера вечером все было хорошо?
— И вам доброе утро, мистер Фрейзер! Что случилось? — артефактор растерянно смотрел на разъяренного зельевара, застывшего рядом с печью.
Он подошел к столу, переставил мешочек с вулканическим песком и бутыль с осветительным маслом для керносов к стене и положил связку анчоусов. Франко не спал уже третий день, почти десять часов без отрыва восстанавливал поврежденные связи в малфоевском амулете, и нервничать по пустякам ему не хотелось. К тому же шторм был слишком близко, и он сомневался, что Снейп и эта лачуга выдержат, если он все-таки сорвется.
— Мистер Фрейзер, не тратьте силы на гнев, а лучше сядьте и расскажите, что вас не устраивает, — по возможности спокойно сказал он, призывая бумажный пакет с доской, сковородой и прочими кухонными принадлежностями.
По все видимости зельевару удалось обуздать свой гнев, и к стоящему в углу у стола креслу он подошел, уже более-менее успокоившись.
— Ну и зачем вы это сделали? — как-то устало, даже обреченно спросил Фрейзер. Такой тон Франко уже слышал. В воспоминаниях Снейпа, когда тот пытался остановить распространение проклятья по руке Дамблдора.
— Сделал что? — спросил артефактор, став на колени перед печкой и пытаясь ее разжечь. — Мистер Фрейзер, я искренне не понимаю, что я такого сделал, что вас так рассердило?
— Не понимает он… — тихо пробормотал Фрейзер. — Как всегда, сначала натворит, а потом не понимает…
Было видно, что он, как и Франко, не спал если не всю, то большую часть ночи, что он устал и на взводе. Фрейзер смотрел, как разгорается в закопченном нутре печи огонь, и не торопился пояснять или расспрашивать, и артефактор не собирался его торопить.
— Как давно вы связали себя с морем?
Оригинальная трактовка обряда посвящения, но весьма точная по своей сути.
— Более десяти лет назад, — ответил Франко, отрезая головы и потроша рыбешек.
— И вы еще живы? Это невозможно!
— Ну почему же? Рассказывайте, мистер Фрейзер, что вас … — Франко чуть не сказал «испугало», но решил не дразнить гиппогрифа, — так рассердило, что вы меня назвали Поттером?
— Вам Хмури не рассказывал, при каких обстоятельствах он потерял ногу и приобрел столь запоминающуюся внешность?
— Краем уха… Вроде бы это был арест какого-то Розье.
— Если бы арест, — хмыкнул Фрейзер. — На самом деле все было гораздо прозаичнее.
«Действительно, — подумал Франко, слушая рассказ бывшего Пожирателя и обмывая и высушивая рыбу, — куда уж прозаичнее!»
Оказывается, Розье были среди самых ярых сторонников Волдеморта. Но, увы, волшебниками они были средними, а им, особенно Розье-старшему, хотелось могущества, чтобы Лорд отметил их, как Лестранджей или Долохова. И тогда Дилан Розье провел некий ритуал, чтобы получить мощь стихии. Затея его увенчалась успехом, из книжного червя он стал боевиком, справиться с которым мог лишь Волдеморт. И все было хорошо, если не считать периодов помрачения рассудка, которые раз от раза случались все чаще и продолжительнее. Два года спустя, во время очередного столкновения его группы с аврорами, он потерял разум окончательно и стал бить на поражение, не разбирая сторонников и противников. Его, вернее то выжженное и лишенное магии существо, во что он превратился, добил лично Реддл, но группа полегла вся, а из авроров чудом, насмешкой судьбы уцелел лишь Хмури, чья Авада, поразившая Эвана на глазах отца, и стала причиной безумия последнего. После этого Волдеморт, активно искавший способы усиления собственного могущества, запретил своим слугам подобные ритуалы и, возможно, на время приостановил свои поиски.
— И вы подумали, что меня ждет то же самое? — насмешливо поинтересовался Франко, выкладывая рыбу на разогретую сковороду.
— А что еще я мог подумать, если рядом с вами так же ощущается штормовое море, как с Розье-старшим?
Франко хмыкнул, пытаясь удержать смешок.
— Понятно, — если он сейчас вякнет что-то вроде «спасибо за заботу», зельевар его прибьет.
— И что вам понятно? — угрожающе потянул Фрейзер, скрестив руки на груди.
Точно прибьет. От смущения. Как там говорил Дюк, «пора переводить стрелки»?
— Почему ваш Розье сошел с ума, — Франко лопаткой перевернул рыбу.
— Вам это явно не грозит, — желчно припечатал Фрейзер. — Не с чего.
Артефактор только вздохнул и транфигурировал бумажную тарелку в глубокое блюдо, куда и выложил первую порцию рыбы.
— Вы так считаете?
Франко от неожиданности замер в дверях. Нормально, да? Что у Снейпа случилось за ночь, ведь еще вчера вечером все было хорошо?
— И вам доброе утро, мистер Фрейзер! Что случилось? — артефактор растерянно смотрел на разъяренного зельевара, застывшего рядом с печью.
Он подошел к столу, переставил мешочек с вулканическим песком и бутыль с осветительным маслом для керносов к стене и положил связку анчоусов. Франко не спал уже третий день, почти десять часов без отрыва восстанавливал поврежденные связи в малфоевском амулете, и нервничать по пустякам ему не хотелось. К тому же шторм был слишком близко, и он сомневался, что Снейп и эта лачуга выдержат, если он все-таки сорвется.
— Мистер Фрейзер, не тратьте силы на гнев, а лучше сядьте и расскажите, что вас не устраивает, — по возможности спокойно сказал он, призывая бумажный пакет с доской, сковородой и прочими кухонными принадлежностями.
По все видимости зельевару удалось обуздать свой гнев, и к стоящему в углу у стола креслу он подошел, уже более-менее успокоившись.
— Ну и зачем вы это сделали? — как-то устало, даже обреченно спросил Фрейзер. Такой тон Франко уже слышал. В воспоминаниях Снейпа, когда тот пытался остановить распространение проклятья по руке Дамблдора.
— Сделал что? — спросил артефактор, став на колени перед печкой и пытаясь ее разжечь. — Мистер Фрейзер, я искренне не понимаю, что я такого сделал, что вас так рассердило?
— Не понимает он… — тихо пробормотал Фрейзер. — Как всегда, сначала натворит, а потом не понимает…
Было видно, что он, как и Франко, не спал если не всю, то большую часть ночи, что он устал и на взводе. Фрейзер смотрел, как разгорается в закопченном нутре печи огонь, и не торопился пояснять или расспрашивать, и артефактор не собирался его торопить.
— Как давно вы связали себя с морем?
Оригинальная трактовка обряда посвящения, но весьма точная по своей сути.
— Более десяти лет назад, — ответил Франко, отрезая головы и потроша рыбешек.
— И вы еще живы? Это невозможно!
— Ну почему же? Рассказывайте, мистер Фрейзер, что вас … — Франко чуть не сказал «испугало», но решил не дразнить гиппогрифа, — так рассердило, что вы меня назвали Поттером?
— Вам Хмури не рассказывал, при каких обстоятельствах он потерял ногу и приобрел столь запоминающуюся внешность?
— Краем уха… Вроде бы это был арест какого-то Розье.
— Если бы арест, — хмыкнул Фрейзер. — На самом деле все было гораздо прозаичнее.
«Действительно, — подумал Франко, слушая рассказ бывшего Пожирателя и обмывая и высушивая рыбу, — куда уж прозаичнее!»
Оказывается, Розье были среди самых ярых сторонников Волдеморта. Но, увы, волшебниками они были средними, а им, особенно Розье-старшему, хотелось могущества, чтобы Лорд отметил их, как Лестранджей или Долохова. И тогда Дилан Розье провел некий ритуал, чтобы получить мощь стихии. Затея его увенчалась успехом, из книжного червя он стал боевиком, справиться с которым мог лишь Волдеморт. И все было хорошо, если не считать периодов помрачения рассудка, которые раз от раза случались все чаще и продолжительнее. Два года спустя, во время очередного столкновения его группы с аврорами, он потерял разум окончательно и стал бить на поражение, не разбирая сторонников и противников. Его, вернее то выжженное и лишенное магии существо, во что он превратился, добил лично Реддл, но группа полегла вся, а из авроров чудом, насмешкой судьбы уцелел лишь Хмури, чья Авада, поразившая Эвана на глазах отца, и стала причиной безумия последнего. После этого Волдеморт, активно искавший способы усиления собственного могущества, запретил своим слугам подобные ритуалы и, возможно, на время приостановил свои поиски.
— И вы подумали, что меня ждет то же самое? — насмешливо поинтересовался Франко, выкладывая рыбу на разогретую сковороду.
— А что еще я мог подумать, если рядом с вами так же ощущается штормовое море, как с Розье-старшим?
Франко хмыкнул, пытаясь удержать смешок.
— Понятно, — если он сейчас вякнет что-то вроде «спасибо за заботу», зельевар его прибьет.
— И что вам понятно? — угрожающе потянул Фрейзер, скрестив руки на груди.
Точно прибьет. От смущения. Как там говорил Дюк, «пора переводить стрелки»?
— Почему ваш Розье сошел с ума, — Франко лопаткой перевернул рыбу.
— Вам это явно не грозит, — желчно припечатал Фрейзер. — Не с чего.
Артефактор только вздохнул и транфигурировал бумажную тарелку в глубокое блюдо, куда и выложил первую порцию рыбы.
— Вы так считаете?
Страница 23 из 25
