Фандом: Гарри Поттер. Иногда стоящему одной ногой в могиле может помочь лишь живой покойник.
Добавить в моё избранное
87 мин, 26 сек 9956
Франко улыбнулся:
— Гарри Поттер мертв, сэр. Меня зовут Франко, — юноша запнулся на мгновение и все же добавил: — Рад вас видеть живым.
— Это ненадолго, поверьте, — процедил тот, возвращаясь обратно в кресло. — Не сомневаюсь, что от вашей «помощи» я и до полуночи не дотяну.
О да, Ужас Подземелий в своем репертуаре! Приятно, что в этом безумном мире хоть что-то остается неизменным.
— Вот откуда в вас столько пессимизма и недоверия?
Франко критически осмотрел небольшую скудно обставленную комнату и подошел к окну. Нимало не смущаясь холодного земляного пола, он взмахом палочки очистил и кое-где выровнял небольшой его участок, затем опустился на колени и достал из внутреннего кармана небольшой тряпичный мешочек с наложенными на него чарами Невидимого расширения. Оттуда он призвал небольшой гончарный круг, небольшую шкатулку и кусок глины, завернутый во влажную тряпицу.
— Что вы делаете? — Люциус Малфой, забыв о возможности испачкать мантию, прислонился к косяку двери и с любопытством смотрел за действиями артефактора.
— Пытаюсь отсрочить время смерти мистера Фрейзера, — ответил Франко, не поднимая головы.
Привычными, экономными движениями он снял куртку и беспальцовки, достал из кармана платок и трансфигурировал его в фартук. Пустой фиал из шкатулки был превращен в чашу и наполнен водой, в которую Франко уронил несколько капель из разных бутылочек, взятых им из шкатулки. После этого шкатулка отправилась обратно в мешочек, а сам мешочек — на куртку.
— Господа, — Франко поднял голову, одевая и завязывая фартук, — попрошу вас пока воздержаться от любых заклинаний.
Гримаса хм… Фрейзера должна была означать то ли «За кого вы нас держите?», то ли «Разумеется, присутствующие здесь маги, в отличие от вас, знакомы с техникой безопасности при создании нового зелья или артефакта!», но Франко это уже не интересовало: он палочкой запустил круг, смочил руки водой из чаши и взял в руки глину. Зельевар и аристократ заворожено наблюдали за действиями молодого человека: руки его скользили по куску глины, придавая тому форму, а губы шевелились, беззвучно проговаривая какое-то заклинание. Наконец, когда патера (п/а: патера — широкое и мелкое блюдо, использовавшееся в античные времена как сосуд для ритуалов) была готова, он одним движением палочки остановил круг и, подняв в воздух блюдо, произнес заклинание Обжига. Так же не прикасаясь к патере, Франко переправил ее на стол. Затем он, предварительно очистив чашу и гончарный круг, транфигурировал чашу обратно в фиал, уменьшил круг и убрал все в мешочек. После этого артефактор поднялся на ноги и подошел к столу. Достал из мешочка узкую флягу из темного рифленого стекла и аккуратно, ведя флягу по краю блюда по часовой стрелке, заполнил патеру вязкой серебристой жидкостью с металлическим отливом.
— Что вы намереваетесь делать? — Фрейзер вопросительно приподнял седую бровь.
— Увидите, — в тон ему ответил Франко.
— Ваши наглость и самонадеянность неизменны.
Ага, снейповы желчность и характер тоже.
— Как вам будет угодно, сэр, — Франко пожал плечами и обратился к застывшему у двери блондину: — Лорд Малфой, вы желаете принять участие или ограничитесь простым наблюдением?
— Для начала я бы тоже не отказался от объяснений, что вы намерены делать.
Ох уж эта пресловутая слизеринская осторожность! Нет, в чем-то они правы, но…
— Снимать проклятие с профессора, — ответил Франко.
— Вижу, ваш словарный запас со времен Хогвартся увеличился ненамного! Вы можете объяснить по-человечески, четко и ясно?! И я давно не преподаю! — отрывисто бросил Фрейзер.
Ага, как любит говорить Ральф, которому Франко пару лет назад подарил те самые (несколько нестандартно сделанные) гадальные кости: «Преподаватель — это не род деятельности, а состояние души», но у профессора Тауги свое понимание процесса обучения, и на фоне его стиля общения с учениками Снейп кажется душкой и лапочкой — Франко имел удовольствие посещать его курс по Кабалистике в Салемском институте и может сравнить оба стиля преподавания. И как это в семье флегматично-спокойных Тауга мог появиться настолько непоседливый человек с настолько взрывным характером и скорпионьим жалом вместо языка? Общаться с ним неимоверно трудно, но ритуалистом и кабалистиком он был (и есть) сильнейшим. Так что вспоминаем навыки общения со стариной Ральфи…
— Насколько я понимаю, вы намеревались пригласить Ральфа Таугу для проведения ритуала, который бы снял с хм… мистера Фрейзера Прегорийское проклятие. Так уж получилось, что я знаю необходимый в данном случае ритуал и вполне способен его провести.
— Ритуалистика в вашем исполнении? Благодарю покорно, смерть во сне хотя бы безболезненна, — фыркнул Фрейзер.
— Должно же мне было достаться от мамы что-то помимо цвета глаз, — улыбнулся Франко.
— Гарри Поттер мертв, сэр. Меня зовут Франко, — юноша запнулся на мгновение и все же добавил: — Рад вас видеть живым.
— Это ненадолго, поверьте, — процедил тот, возвращаясь обратно в кресло. — Не сомневаюсь, что от вашей «помощи» я и до полуночи не дотяну.
О да, Ужас Подземелий в своем репертуаре! Приятно, что в этом безумном мире хоть что-то остается неизменным.
— Вот откуда в вас столько пессимизма и недоверия?
Франко критически осмотрел небольшую скудно обставленную комнату и подошел к окну. Нимало не смущаясь холодного земляного пола, он взмахом палочки очистил и кое-где выровнял небольшой его участок, затем опустился на колени и достал из внутреннего кармана небольшой тряпичный мешочек с наложенными на него чарами Невидимого расширения. Оттуда он призвал небольшой гончарный круг, небольшую шкатулку и кусок глины, завернутый во влажную тряпицу.
— Что вы делаете? — Люциус Малфой, забыв о возможности испачкать мантию, прислонился к косяку двери и с любопытством смотрел за действиями артефактора.
— Пытаюсь отсрочить время смерти мистера Фрейзера, — ответил Франко, не поднимая головы.
Привычными, экономными движениями он снял куртку и беспальцовки, достал из кармана платок и трансфигурировал его в фартук. Пустой фиал из шкатулки был превращен в чашу и наполнен водой, в которую Франко уронил несколько капель из разных бутылочек, взятых им из шкатулки. После этого шкатулка отправилась обратно в мешочек, а сам мешочек — на куртку.
— Господа, — Франко поднял голову, одевая и завязывая фартук, — попрошу вас пока воздержаться от любых заклинаний.
Гримаса хм… Фрейзера должна была означать то ли «За кого вы нас держите?», то ли «Разумеется, присутствующие здесь маги, в отличие от вас, знакомы с техникой безопасности при создании нового зелья или артефакта!», но Франко это уже не интересовало: он палочкой запустил круг, смочил руки водой из чаши и взял в руки глину. Зельевар и аристократ заворожено наблюдали за действиями молодого человека: руки его скользили по куску глины, придавая тому форму, а губы шевелились, беззвучно проговаривая какое-то заклинание. Наконец, когда патера (п/а: патера — широкое и мелкое блюдо, использовавшееся в античные времена как сосуд для ритуалов) была готова, он одним движением палочки остановил круг и, подняв в воздух блюдо, произнес заклинание Обжига. Так же не прикасаясь к патере, Франко переправил ее на стол. Затем он, предварительно очистив чашу и гончарный круг, транфигурировал чашу обратно в фиал, уменьшил круг и убрал все в мешочек. После этого артефактор поднялся на ноги и подошел к столу. Достал из мешочка узкую флягу из темного рифленого стекла и аккуратно, ведя флягу по краю блюда по часовой стрелке, заполнил патеру вязкой серебристой жидкостью с металлическим отливом.
— Что вы намереваетесь делать? — Фрейзер вопросительно приподнял седую бровь.
— Увидите, — в тон ему ответил Франко.
— Ваши наглость и самонадеянность неизменны.
Ага, снейповы желчность и характер тоже.
— Как вам будет угодно, сэр, — Франко пожал плечами и обратился к застывшему у двери блондину: — Лорд Малфой, вы желаете принять участие или ограничитесь простым наблюдением?
— Для начала я бы тоже не отказался от объяснений, что вы намерены делать.
Ох уж эта пресловутая слизеринская осторожность! Нет, в чем-то они правы, но…
— Снимать проклятие с профессора, — ответил Франко.
— Вижу, ваш словарный запас со времен Хогвартся увеличился ненамного! Вы можете объяснить по-человечески, четко и ясно?! И я давно не преподаю! — отрывисто бросил Фрейзер.
Ага, как любит говорить Ральф, которому Франко пару лет назад подарил те самые (несколько нестандартно сделанные) гадальные кости: «Преподаватель — это не род деятельности, а состояние души», но у профессора Тауги свое понимание процесса обучения, и на фоне его стиля общения с учениками Снейп кажется душкой и лапочкой — Франко имел удовольствие посещать его курс по Кабалистике в Салемском институте и может сравнить оба стиля преподавания. И как это в семье флегматично-спокойных Тауга мог появиться настолько непоседливый человек с настолько взрывным характером и скорпионьим жалом вместо языка? Общаться с ним неимоверно трудно, но ритуалистом и кабалистиком он был (и есть) сильнейшим. Так что вспоминаем навыки общения со стариной Ральфи…
— Насколько я понимаю, вы намеревались пригласить Ральфа Таугу для проведения ритуала, который бы снял с хм… мистера Фрейзера Прегорийское проклятие. Так уж получилось, что я знаю необходимый в данном случае ритуал и вполне способен его провести.
— Ритуалистика в вашем исполнении? Благодарю покорно, смерть во сне хотя бы безболезненна, — фыркнул Фрейзер.
— Должно же мне было достаться от мамы что-то помимо цвета глаз, — улыбнулся Франко.
Страница 4 из 25
