Фандом: Гарри Поттер. Иногда стоящему одной ногой в могиле может помочь лишь живой покойник.
Добавить в моё избранное
87 мин, 26 сек 9965
Затем он взмахом палочки передвинул к левому подлокотнику кресла табурет и перенес на него патеру. Достав из шкатулки узкую металлическую банку, хорошенько встряхнул ее и, открыв ее над блюдом, дождался, пока ее содержимое с шипением не выльется в патеру. После чего он призвал одну иглу и протянул ее Снейпу:
— Сэр, пожалуйста, уроните в патеру три капли вашей крови с безымянного пальца левой руки. Мистер Малфой, колоть палец должен он сам, максимум, что вы можете сделать, это помочь держать руку.
Пока Северус с помощью Малфоя справлялся с этим несложным заданием, Франко взял вторую иглу и, подождав, пока упадет третья капля темно-бордовой крови Снейпа, уколол свой палец и уронил три ярко-алые капли под негромкий речитатив. Говорил артефактор достаточно тихо, и разобрать, что и на каком языке он говорит, было сложно. Да и говори он на английском, лорд Малфой все равно бы его не услышал, поскольку в этот момент он все-таки разобрал рисунок перстня, что обосновался на левом безымянном пальце молодого артефактора. Две звезды, стропило и меч. Твою ж Моргану!Резкая боль от слишком сильно сжавшей плечо руки Малфоя наконец-то вывело Снейпа из мерзкого состояния покоя пополам с эйфорией. Северус даже приоткрыл глаза, чтобы узнать, что же так удивило, изумило или рассердило сиятельного лорда. Хм, странно, на первый взгляд ничего из ряда вон он не заметил. Значит, пропустил, пока приходил в себя после воздействия поттеровской поделки. Потом спросит — если будет время на это «потом».
Мордредов самонадеянный идиот! О чем вообще думает этот щенок?! Северус с любопытством следил за действиями «перспективного артефактора», вернее попытался. Если после первых намалеванных символов (и что за дикое сочетание?! Неужели он думает, что это будет работать))) все было более-менее в порядке, то после нанесения похожего на трансдермальный пластыря на потускневшую Метку он слегка «поплыл»: от предплечья до кончиков пальцев на ногах прошла волна жара, которая сменилась покалыванием. Пальцы левой руки онемели, а потом по руке к позвоночнику юркой змейкой прополз какой-то мятный холодок, от которого по спине пошли мурашки и волоски на шее стали дыбом. Достигнув шеи, змейка направилась к вискам, заставив дернуться, потом ушла по позвоночнику вниз (шрам на шее буквально обожгло холодом), свернувшись в клубок где-то в районе солнечного сплетения. Тело почему-то сразу наполнилось пушистой легкостью. Разум опытного легилимента понимал, что подобное восприятие реальности отличается от адекватного, а ощущения далеки от нормальных, но воздействие проходило на физиологическом уровне, и справиться с этим можно было, лишь подождав, пока закончится действия неизвестного препарата в пластыре. Снейп как-то отстраненно наблюдал, как на руку поверх пластыря и несколько рядов намалеванных китайской тушью на основе драконьей крове символов различных народов и эпох наматывают фиванский бинт, который колдомедики обычно применяют при гангрене и некрозе мышц. Негодование по поводу применения магловского анестетика — судя по ощущениям, явного опиоида — без должной проверки на противопоказания к применению было чем-то далеким и неважным. Просьба мальчишки о трех каплях крови промелькнула по краю сознания и осталась практически незамеченной.
Мерлин, храни Люциуса с его привычкой в минуты душевного потрясения сжимать покрепче трость! На плече наверняка потом синяки останутся, но так он хоть способен нормально воспринимать окружающий мир. Самонадеянный сопляк тем временем подошел к столу и копошился в принесенной с собой шкатулке (а вещица-то редкая, старая сингалийская школа, полторы сотни лет как минимум… Откуда у мальчишки такое сокровище… Когда он, наконец, повернулся, у него на пальцах — кроме больших — красовались остроконечные металлические наперстки, доходящие до середины проксимальных фаланг. Наперстки эти были слегка изогнуты и больше походили на стилизованные кошачьи когти с загнутым крючком на вершине, их потемневшую от времени поверхность покрывали полуистершиеся пиктограммы. Снейп что-то читал о них, что-то, связанное с Магией Крови, но вот что… Поттер, чтоб его пикси драли с его идиотским пластырем, совершенно невозможно сосредоточиться!
Осознав, что его безотказная память на данный момент совершенно не способна работать, зельевар внимательно наблюдал за преклонившем колени Потером (или Франко, какое дурацкое имечко, больше походит на кошачью кличку). Судя по уверенности движений и отсутствия в них запинок и попыток вспомнить, а что там дальше — как же его когда-то раздражала эта привычка, — мальчишка знал, что делать, хотя для Поттера это и не показатель, как известно, Гриффиндорский Герой сам думать не умеет, за него это делает Грейнджер. Впрочем, лохматой всезнайки на горизонте не наблюдается, будем надеяться, что хотя бы на элементарные самостоятельные действия с памятью это неубиваемое чудовище способно.
Тем временем артефактор, стоя на коленях, погрузил закованные в «кошачьи» наперстки пальцы в получившуюся в патере смесь и начал водить ими по блюду.
— Сэр, пожалуйста, уроните в патеру три капли вашей крови с безымянного пальца левой руки. Мистер Малфой, колоть палец должен он сам, максимум, что вы можете сделать, это помочь держать руку.
Пока Северус с помощью Малфоя справлялся с этим несложным заданием, Франко взял вторую иглу и, подождав, пока упадет третья капля темно-бордовой крови Снейпа, уколол свой палец и уронил три ярко-алые капли под негромкий речитатив. Говорил артефактор достаточно тихо, и разобрать, что и на каком языке он говорит, было сложно. Да и говори он на английском, лорд Малфой все равно бы его не услышал, поскольку в этот момент он все-таки разобрал рисунок перстня, что обосновался на левом безымянном пальце молодого артефактора. Две звезды, стропило и меч. Твою ж Моргану!Резкая боль от слишком сильно сжавшей плечо руки Малфоя наконец-то вывело Снейпа из мерзкого состояния покоя пополам с эйфорией. Северус даже приоткрыл глаза, чтобы узнать, что же так удивило, изумило или рассердило сиятельного лорда. Хм, странно, на первый взгляд ничего из ряда вон он не заметил. Значит, пропустил, пока приходил в себя после воздействия поттеровской поделки. Потом спросит — если будет время на это «потом».
Мордредов самонадеянный идиот! О чем вообще думает этот щенок?! Северус с любопытством следил за действиями «перспективного артефактора», вернее попытался. Если после первых намалеванных символов (и что за дикое сочетание?! Неужели он думает, что это будет работать))) все было более-менее в порядке, то после нанесения похожего на трансдермальный пластыря на потускневшую Метку он слегка «поплыл»: от предплечья до кончиков пальцев на ногах прошла волна жара, которая сменилась покалыванием. Пальцы левой руки онемели, а потом по руке к позвоночнику юркой змейкой прополз какой-то мятный холодок, от которого по спине пошли мурашки и волоски на шее стали дыбом. Достигнув шеи, змейка направилась к вискам, заставив дернуться, потом ушла по позвоночнику вниз (шрам на шее буквально обожгло холодом), свернувшись в клубок где-то в районе солнечного сплетения. Тело почему-то сразу наполнилось пушистой легкостью. Разум опытного легилимента понимал, что подобное восприятие реальности отличается от адекватного, а ощущения далеки от нормальных, но воздействие проходило на физиологическом уровне, и справиться с этим можно было, лишь подождав, пока закончится действия неизвестного препарата в пластыре. Снейп как-то отстраненно наблюдал, как на руку поверх пластыря и несколько рядов намалеванных китайской тушью на основе драконьей крове символов различных народов и эпох наматывают фиванский бинт, который колдомедики обычно применяют при гангрене и некрозе мышц. Негодование по поводу применения магловского анестетика — судя по ощущениям, явного опиоида — без должной проверки на противопоказания к применению было чем-то далеким и неважным. Просьба мальчишки о трех каплях крови промелькнула по краю сознания и осталась практически незамеченной.
Мерлин, храни Люциуса с его привычкой в минуты душевного потрясения сжимать покрепче трость! На плече наверняка потом синяки останутся, но так он хоть способен нормально воспринимать окружающий мир. Самонадеянный сопляк тем временем подошел к столу и копошился в принесенной с собой шкатулке (а вещица-то редкая, старая сингалийская школа, полторы сотни лет как минимум… Откуда у мальчишки такое сокровище… Когда он, наконец, повернулся, у него на пальцах — кроме больших — красовались остроконечные металлические наперстки, доходящие до середины проксимальных фаланг. Наперстки эти были слегка изогнуты и больше походили на стилизованные кошачьи когти с загнутым крючком на вершине, их потемневшую от времени поверхность покрывали полуистершиеся пиктограммы. Снейп что-то читал о них, что-то, связанное с Магией Крови, но вот что… Поттер, чтоб его пикси драли с его идиотским пластырем, совершенно невозможно сосредоточиться!
Осознав, что его безотказная память на данный момент совершенно не способна работать, зельевар внимательно наблюдал за преклонившем колени Потером (или Франко, какое дурацкое имечко, больше походит на кошачью кличку). Судя по уверенности движений и отсутствия в них запинок и попыток вспомнить, а что там дальше — как же его когда-то раздражала эта привычка, — мальчишка знал, что делать, хотя для Поттера это и не показатель, как известно, Гриффиндорский Герой сам думать не умеет, за него это делает Грейнджер. Впрочем, лохматой всезнайки на горизонте не наблюдается, будем надеяться, что хотя бы на элементарные самостоятельные действия с памятью это неубиваемое чудовище способно.
Тем временем артефактор, стоя на коленях, погрузил закованные в «кошачьи» наперстки пальцы в получившуюся в патере смесь и начал водить ими по блюду.
Страница 7 из 25
