Фандом: Гарри Поттер. Иногда стоящему одной ногой в могиле может помочь лишь живой покойник.
Добавить в моё избранное
87 мин, 26 сек 9966
Наконец, он с каким-то мерзким скрежетом провел пальцами от середины патеры к краям.
— Протяните руку над патерой и так и держите, — жестко произнес он, не отрывая взгляда от поверхности блюда.
«Что бы Поттер ни сделал со своей внешностью, она у него полностью изменилась», — вдруг не к месту подумал Снейп: от прежней копии Джеймса осталось лишь это выражение задумчивой сосредоточенности. Помнится, наблюдая его на рожице мелкого Поттереныша, он вспоминал, как его папаша с тем же видом пыхтел на Трансфигурации, изо всех сил выделываясь перед Лили. То же с голосом: прежде похожий на голос Поттера-старшего, он стал ниже и более хриплым, а каталанский (и ведь ни единой фальшивой ноты, и где только научился?) акцент искажал его речь, делая знакомые интонации абсолютно неузнаваемыми. И тон: не больше ни неразборчивой скороговорки, ни вызывающе-звенящей отрывистости неуверенного в себе подростка, только ровная, порой жестковатая манера разговаривать взрослого уравновешенного человека. Ну да, специалист за работой. «Специалист», как же! Мальчишка мальчишкой, даже в тридцать, а ведь сам Снейп в его возрасте железной рукой руководил Слизерином! А этот до сих пор «подает надежды»… Вот уж точно, наследник Блэка, даже кольцо с гербом Блэков имеется! Интересно, откуда, вроде у Псины он такого не видел, а ведь тот по сорочьей своей привычке, подобную безделушку бы не преминул нацепить и продемонстрировать…
Пока владелец ньюпортской аптеки вспоминал прошлое, самонадеянный паршивец, беззвучно шевеля губами, поднял кисти вверх. Красноватая жидкость потекла тоненькими струйками с когтей-наперстков, на глазах становясь темнее. Артефактор по-особому встряхнул руками, и алые струйки упали на чуть желтоватую поверхность бинта тонкими нитями. Мальчишка выписывал когтями петли и узоры над рукой Снейпа, а на руку ложились новые нити, оплетая забинтованное предплечье в причудливом узоре. В действиях Франко было что-то знакомое, будто зельевар об этом уже слышал или читал… Артефактор закончил плетение и, сняв наперстки, взялся за палочку, когда Снейп вспомнил.
Он действительно о подобных наперстках читал. От предыдущих владельцев здания, присмотренного им под свою аптеку в Ньюпорте, кроме груды хлама досталась порванная и обгорелая копия мемуаров какого-то конкистадора. У книги не хватало доброй половины листов, не было обложки — фактически, это было несколько чудом державшихся скрепленными страниц. Иллюстраций было немного, но они отличались четкостью и подробностью рисунков, и среди них было изображение «когтей демона Ицпапалотль», которыми «черные колдуны дикарей из крови, жил и жизни жертвенных животных или рабов плели доспехи войнам, придающие тем неуязвимость и дарующие победу». Северус не выбросил этот бред напуганного католика только из уважения к книгам и памяти о своей библиотеке, брошенной в Англии. К слову, свои книги он так и не выкупил, удалось лишь вернуть гримуары из тайника в бывшем доме Эвансов. Рисунок ему запомнился — он тогда еще подумал, что это действительно какой-то обрядовый артефакт, дикость древняя. Мистер Поттер в своем репертуаре, собирает тысячелетние игрушки! Мальчишка хоть знает, что он напялил, или как всегда: что под руку попало, тем и пользуется, а что это, почитать не соизволил?
Будто в подтверждение его мыслей и недоброго предчувствия Метка под пластырем жутко зачесалась и задергалась. Снейп буквально ощущал, как вытатуированная змея снова — как при Темном Лорде — зашевелилась. От неожиданности зельевар сделал глубокий вдох, но тут все неприятные ощущения в левом предплечье прошли, будто отрезало.
Северус уже собирался раздраженно зашипеть, понимает ли Гордость Гриффиндора, что творит и чем это для всех чревато, но этот… Франко, не прерывая движений палочкой, лишь кратко глянул на зельевара зелеными глазищами. Это приморозило язык: так на него смотрела в свое время рыжеволосая девчонка, когда помогала приводить себя в порядок после стычек с Мародерами, не слушая его возражения. Как же все-таки больно видеть Лили на чужом лице… Судя по тому, как попытался дернуться Снейп, он таки сообразил, что делает Франко, и его это совершенно не обрадовало. В принципе, чего и следовало ожидать: Спейп остался бы Снейпом, смени он десяток имен и отправься хоть на край света. А кроме желчности, язвительности и героизма (достойного Гриффиндора, но об этом Снейпу лучше не говорить), у профессора есть ряд других черт и привычек, вроде нежелания показывать свою слабость и привычки считать кое-кого априори самодовольным идиотом, не умеющим задумываться о последствиях.
Франко опустил палочку, придирчиво рассматривая получившийся в результате его манипуляций своеобразный широкий браслет: ажурная вязь темно-алых нитей контрастно выделялась на желтоватом фоне бинта, узор получился ровным, все положенный фигуры были на месте. Вот и ладушки!
А коготки Слизеринский Нетопырь узнал, то-то губы поджал и ноздри раздул.
— Протяните руку над патерой и так и держите, — жестко произнес он, не отрывая взгляда от поверхности блюда.
«Что бы Поттер ни сделал со своей внешностью, она у него полностью изменилась», — вдруг не к месту подумал Снейп: от прежней копии Джеймса осталось лишь это выражение задумчивой сосредоточенности. Помнится, наблюдая его на рожице мелкого Поттереныша, он вспоминал, как его папаша с тем же видом пыхтел на Трансфигурации, изо всех сил выделываясь перед Лили. То же с голосом: прежде похожий на голос Поттера-старшего, он стал ниже и более хриплым, а каталанский (и ведь ни единой фальшивой ноты, и где только научился?) акцент искажал его речь, делая знакомые интонации абсолютно неузнаваемыми. И тон: не больше ни неразборчивой скороговорки, ни вызывающе-звенящей отрывистости неуверенного в себе подростка, только ровная, порой жестковатая манера разговаривать взрослого уравновешенного человека. Ну да, специалист за работой. «Специалист», как же! Мальчишка мальчишкой, даже в тридцать, а ведь сам Снейп в его возрасте железной рукой руководил Слизерином! А этот до сих пор «подает надежды»… Вот уж точно, наследник Блэка, даже кольцо с гербом Блэков имеется! Интересно, откуда, вроде у Псины он такого не видел, а ведь тот по сорочьей своей привычке, подобную безделушку бы не преминул нацепить и продемонстрировать…
Пока владелец ньюпортской аптеки вспоминал прошлое, самонадеянный паршивец, беззвучно шевеля губами, поднял кисти вверх. Красноватая жидкость потекла тоненькими струйками с когтей-наперстков, на глазах становясь темнее. Артефактор по-особому встряхнул руками, и алые струйки упали на чуть желтоватую поверхность бинта тонкими нитями. Мальчишка выписывал когтями петли и узоры над рукой Снейпа, а на руку ложились новые нити, оплетая забинтованное предплечье в причудливом узоре. В действиях Франко было что-то знакомое, будто зельевар об этом уже слышал или читал… Артефактор закончил плетение и, сняв наперстки, взялся за палочку, когда Снейп вспомнил.
Он действительно о подобных наперстках читал. От предыдущих владельцев здания, присмотренного им под свою аптеку в Ньюпорте, кроме груды хлама досталась порванная и обгорелая копия мемуаров какого-то конкистадора. У книги не хватало доброй половины листов, не было обложки — фактически, это было несколько чудом державшихся скрепленными страниц. Иллюстраций было немного, но они отличались четкостью и подробностью рисунков, и среди них было изображение «когтей демона Ицпапалотль», которыми «черные колдуны дикарей из крови, жил и жизни жертвенных животных или рабов плели доспехи войнам, придающие тем неуязвимость и дарующие победу». Северус не выбросил этот бред напуганного католика только из уважения к книгам и памяти о своей библиотеке, брошенной в Англии. К слову, свои книги он так и не выкупил, удалось лишь вернуть гримуары из тайника в бывшем доме Эвансов. Рисунок ему запомнился — он тогда еще подумал, что это действительно какой-то обрядовый артефакт, дикость древняя. Мистер Поттер в своем репертуаре, собирает тысячелетние игрушки! Мальчишка хоть знает, что он напялил, или как всегда: что под руку попало, тем и пользуется, а что это, почитать не соизволил?
Будто в подтверждение его мыслей и недоброго предчувствия Метка под пластырем жутко зачесалась и задергалась. Снейп буквально ощущал, как вытатуированная змея снова — как при Темном Лорде — зашевелилась. От неожиданности зельевар сделал глубокий вдох, но тут все неприятные ощущения в левом предплечье прошли, будто отрезало.
Северус уже собирался раздраженно зашипеть, понимает ли Гордость Гриффиндора, что творит и чем это для всех чревато, но этот… Франко, не прерывая движений палочкой, лишь кратко глянул на зельевара зелеными глазищами. Это приморозило язык: так на него смотрела в свое время рыжеволосая девчонка, когда помогала приводить себя в порядок после стычек с Мародерами, не слушая его возражения. Как же все-таки больно видеть Лили на чужом лице… Судя по тому, как попытался дернуться Снейп, он таки сообразил, что делает Франко, и его это совершенно не обрадовало. В принципе, чего и следовало ожидать: Спейп остался бы Снейпом, смени он десяток имен и отправься хоть на край света. А кроме желчности, язвительности и героизма (достойного Гриффиндора, но об этом Снейпу лучше не говорить), у профессора есть ряд других черт и привычек, вроде нежелания показывать свою слабость и привычки считать кое-кого априори самодовольным идиотом, не умеющим задумываться о последствиях.
Франко опустил палочку, придирчиво рассматривая получившийся в результате его манипуляций своеобразный широкий браслет: ажурная вязь темно-алых нитей контрастно выделялась на желтоватом фоне бинта, узор получился ровным, все положенный фигуры были на месте. Вот и ладушки!
А коготки Слизеринский Нетопырь узнал, то-то губы поджал и ноздри раздул.
Страница 8 из 25
