Фандом: Ориджиналы. Сборка небольших зарисовок о жизни разных людей.
Добавить в моё избранное
131 мин, 43 сек 11306
Я вообще не особо привык заморачиваться на этот счёт. Как говорится — все люди братья… а кто нет, тот либо препод, либо начальство. Тут уж даже я не позволял себе лишнего. Всё же не совсем отмороженный. Хотя, как мне казалось, Игорь как раз думает иначе.
Его комната (почти наша) встретила меня предзакатным отсветом в стекле окна, разворошенной кроватью, как будто он по ней скакал долго и упорно, и включенным компьютером на столе в углу у самого окна. Из динамиков лилась какая-то музыка без слов, напоминающая мне чем-то индийские мотивы. Наверное, так оно и было. Игорь любит всякую такую этническую хренотень. Впрочем, не сказать, что мне она была неприятна. В определённые моменты под неё было здорово расслабиться.
Я нагло и не стесняясь (а чего? Всё равно почти дома) развалился на кровати и закрыл глаза, думая о том, как и что сказать моему не в меру обидчивому брату. Ведь и ежу понятно, что я просто пошутил с женитьбой. Да не родилась такая женщина, которая смогла бы окольцевать меня! А вот мужчина родился… И мне предстояло выпросить у него прощение. Я же знаю, что он удрал именно поэтому. Другой причины быть не могло.
— Какого хрена?!
Я только усмехнулся, услышав этот вопль с порога комнаты.
— И тебе привет, мелкий.
— Мам, кто пустил этого дегенерата сюда?!
— Не смей так говорить о своём брате! — послышалось вместо ответа, и я мысленно пожал Свете руку.
— Да, Игорёк, не смей так говорить о…, — я открыл глаза сел и ошалело уставился на замершего в дверях парня. — … брате.
— Чего? — хмуро вопросил тот, дёргая плечом и захлопывая за собой дверь так, что штукатурка посыпалась с потолка. — Я тебя не ждал.
Я попытался придумать ответ. Хотя бы самый простой, но в горле пересохло. Ну ещё бы, Игорь не каждый день передо мной в одном полотенце разгуливал! Он это специально?! Он вообще соображает, что сейчас делает?!
— Я… приехал… извиниться.
Его изумлённый взгляд почему-то добил остатки здравого смысла.
Легко встать и толкнуть его к стене — как само собой разумеющееся. Он охает, пальцами придерживая полотенце, чтобы не свалилось. А я ухмыляюсь, смотря в глаза. Опьяняющие глаза цвета спелой черешни даже, не вишни.
— Кир…
— Заткнись, будь добр, — шепчу я, целуя его губы, открывающиеся мне навстречу безропотно и так естественно, что я готов умереть на месте самым счастливым на этой планете.
Игорь дрожит и цепляется за мою пыльную футболку. Он пахнет свежестью и лаймом… он всегда им пахнет. Я с ума схожу от этого запаха. От любой мелочи, связанной с этим невыносимым холодным ублюдком, которого так люблю.
— Кир, остановись… Мама дома, — шепчет он и его щёки краснеют, словно у первогодки гимназистки, которую зажал в углу красивый мальчик. — К тому же не смей изменять своей девушке!
Я не удерживаюсь от смешка, мои руки ложатся на его талию и притягивают ближе. Он всхлипывает, но не сопротивляется, когда я прикусываю мочку его уха.
— Ты такой идиот, мелкий… Я так тебя хочу, а…
— Перестань… Я тебе уже сказал…
— Я тоже сказал, — твёрдо смотрю ему в глаза, и он удивлённо смотрит в ответ. — Я хочу только тебя. Понимаешь? Не потому что ты кстати оказался рядом, а потому что это ты. Доходит? Или тебе объяснить на пальцах… а может на чём-то более конкретном?
До него доходит. Я это вижу по широко распахнутым глазам и отражающемуся в них недоверию, сменяющемуся… Счастьем?
— Так ты мне соврал?
— Когда?
— В старинные года, Алмазов! Нет у тебя никакой девушки, так?!
— Нууу… Почему нет? Она сейчас передо мной, — широко улыбаюсь я и тут же оказываюсь на кровати, а Игорь от всей души лупит меня подушкой и сыплет таким количеством непечатных слов, что даже у меня уши в трубочку сворачиваются. И, чёрт возьми, я впервые вижу его таким… живым, настоящим, безумно красивым.
А потом мы хохочем, валяясь на кровати рядом, и он крепко сжимает мою руку. И я поражаюсь тому, что это всё было совсем не сложно. Просто надо было быть чуть смелее.
— Зачем ты соврал? — спросил Игорь, застёгивая ширинку джинс, и я невольно сглотнул, отводя взгляд от его тонких пальцев на застёжке.
— Хотел разозлить тебя. Надоело смотреть на твоё вечно отстранённое выражение морды, — признался я.
— Кретинище! — хмуро бросает он, отвешивая мне подзатыльник, а потом тянется и целует губы.
Чёртов мелкий… Как же я счастлив.
Леська тянет меня за рукав и загадочно ухмыляется.
— Помирились, — соглашаюсь я. — Неужели могло быть иначе?
Это я ворчу уже в сторону, стараясь не расплыться в глуповатой улыбке, вспоминая примирение. Я всегда знал, что мой братец — сволочь бессовестная, но что бы так меня надуть. А я ведь поверил про всю эту историю со свадьбой!
Его комната (почти наша) встретила меня предзакатным отсветом в стекле окна, разворошенной кроватью, как будто он по ней скакал долго и упорно, и включенным компьютером на столе в углу у самого окна. Из динамиков лилась какая-то музыка без слов, напоминающая мне чем-то индийские мотивы. Наверное, так оно и было. Игорь любит всякую такую этническую хренотень. Впрочем, не сказать, что мне она была неприятна. В определённые моменты под неё было здорово расслабиться.
Я нагло и не стесняясь (а чего? Всё равно почти дома) развалился на кровати и закрыл глаза, думая о том, как и что сказать моему не в меру обидчивому брату. Ведь и ежу понятно, что я просто пошутил с женитьбой. Да не родилась такая женщина, которая смогла бы окольцевать меня! А вот мужчина родился… И мне предстояло выпросить у него прощение. Я же знаю, что он удрал именно поэтому. Другой причины быть не могло.
— Какого хрена?!
Я только усмехнулся, услышав этот вопль с порога комнаты.
— И тебе привет, мелкий.
— Мам, кто пустил этого дегенерата сюда?!
— Не смей так говорить о своём брате! — послышалось вместо ответа, и я мысленно пожал Свете руку.
— Да, Игорёк, не смей так говорить о…, — я открыл глаза сел и ошалело уставился на замершего в дверях парня. — … брате.
— Чего? — хмуро вопросил тот, дёргая плечом и захлопывая за собой дверь так, что штукатурка посыпалась с потолка. — Я тебя не ждал.
Я попытался придумать ответ. Хотя бы самый простой, но в горле пересохло. Ну ещё бы, Игорь не каждый день передо мной в одном полотенце разгуливал! Он это специально?! Он вообще соображает, что сейчас делает?!
— Я… приехал… извиниться.
Его изумлённый взгляд почему-то добил остатки здравого смысла.
Легко встать и толкнуть его к стене — как само собой разумеющееся. Он охает, пальцами придерживая полотенце, чтобы не свалилось. А я ухмыляюсь, смотря в глаза. Опьяняющие глаза цвета спелой черешни даже, не вишни.
— Кир…
— Заткнись, будь добр, — шепчу я, целуя его губы, открывающиеся мне навстречу безропотно и так естественно, что я готов умереть на месте самым счастливым на этой планете.
Игорь дрожит и цепляется за мою пыльную футболку. Он пахнет свежестью и лаймом… он всегда им пахнет. Я с ума схожу от этого запаха. От любой мелочи, связанной с этим невыносимым холодным ублюдком, которого так люблю.
— Кир, остановись… Мама дома, — шепчет он и его щёки краснеют, словно у первогодки гимназистки, которую зажал в углу красивый мальчик. — К тому же не смей изменять своей девушке!
Я не удерживаюсь от смешка, мои руки ложатся на его талию и притягивают ближе. Он всхлипывает, но не сопротивляется, когда я прикусываю мочку его уха.
— Ты такой идиот, мелкий… Я так тебя хочу, а…
— Перестань… Я тебе уже сказал…
— Я тоже сказал, — твёрдо смотрю ему в глаза, и он удивлённо смотрит в ответ. — Я хочу только тебя. Понимаешь? Не потому что ты кстати оказался рядом, а потому что это ты. Доходит? Или тебе объяснить на пальцах… а может на чём-то более конкретном?
До него доходит. Я это вижу по широко распахнутым глазам и отражающемуся в них недоверию, сменяющемуся… Счастьем?
— Так ты мне соврал?
— Когда?
— В старинные года, Алмазов! Нет у тебя никакой девушки, так?!
— Нууу… Почему нет? Она сейчас передо мной, — широко улыбаюсь я и тут же оказываюсь на кровати, а Игорь от всей души лупит меня подушкой и сыплет таким количеством непечатных слов, что даже у меня уши в трубочку сворачиваются. И, чёрт возьми, я впервые вижу его таким… живым, настоящим, безумно красивым.
А потом мы хохочем, валяясь на кровати рядом, и он крепко сжимает мою руку. И я поражаюсь тому, что это всё было совсем не сложно. Просто надо было быть чуть смелее.
— Зачем ты соврал? — спросил Игорь, застёгивая ширинку джинс, и я невольно сглотнул, отводя взгляд от его тонких пальцев на застёжке.
— Хотел разозлить тебя. Надоело смотреть на твоё вечно отстранённое выражение морды, — признался я.
— Кретинище! — хмуро бросает он, отвешивая мне подзатыльник, а потом тянется и целует губы.
Чёртов мелкий… Как же я счастлив.
«Нам и без невест хорошо!» (POV Игорь)
— Вы помирились?Леська тянет меня за рукав и загадочно ухмыляется.
— Помирились, — соглашаюсь я. — Неужели могло быть иначе?
Это я ворчу уже в сторону, стараясь не расплыться в глуповатой улыбке, вспоминая примирение. Я всегда знал, что мой братец — сволочь бессовестная, но что бы так меня надуть. А я ведь поверил про всю эту историю со свадьбой!
Страница 14 из 36
