Фандом: Ориджиналы. Сборка небольших зарисовок о жизни разных людей.
Добавить в моё избранное
131 мин, 43 сек 11308
Ссориться с ним не хотелось, потому я не стал припоминать, как он вчера меня кинул и вообще заставил волноваться.
Выглядел брат не очень от слова «совсем». Взъерошенный, бледный, такой измученный, что просто, как не скажут наши девчонки — обнять и плакать.
— Хватит дурака валять, Кир. Я переживал. Или мне теперь это запрещено?
Он выдохнул рвано, проводя по волосам рукой и создавая на голове ещё больший «взрыв на макаронной фабрике». Чуть посторонился, и я попытался протиснуться между ним и косяком, но на полпути передумал и так и прижался к нему, обнимая за шею.
— Э… Игорь!
— Чего?
— Ты хоть бы соседей постеснялся, — в голосе, наконец-то, послышались тёплые нотки.
— Чего мне их стесняться? — провокационно задевая дыханием его ухо, спросил я. — Я обнимаю своего единственного и любимого брата, потому что соскучился.
— Чёрт, — тихо выдохнул он, одной рукой придерживая меня за талию, второй резко захлопывая дверь — Мелкий, ты меня в гроб загонишь…
— Да ну? А я наивно надеялся, что наоборот вдохну в тебя жизнь, — притворно расстроено надул губы, но долго мне придуриваться не дали.
— Иди ко мне…
Я оказываюсь между ним и стеной и запускаю пальцы в его растрёпанную шевелюру, жадно отвечая на поцелуй. Теперь уже нет смысла сдерживаться и делать вид. Что всё это по принуждению. Никогда не было и не будет.
— Кир…
Мы оба тяжело дышим, прижимаемся друг к другу, но я знаю, что ни он, ни я не пойдём дальше, потому что сейчас не самое подходящее время.
— Ммм?
— Он мне рассказал.
— Блять…
— Отец?
Мы тихо смеёмся, он утыкается носом мне в шею и с минуту просто вот так стоит, не нарушая воцарившейся в квартире тишины.
— Испоганил всё настроение, веришь? — наконец, бормочет брат. — Я же над тобой пошутить просто так решил. Что бы ты хоть чувства свои показал… Да и сам не был готов к тому, как всё это кончится. Впрочем, я рад, что так вышло. А вчера вечером, как раз перед тем, как я хотел пойти уже к тебе, он меня огорошил заявлением, что мне невеста нужна… Прости, из-за него я не пришёл… Ты меня ждал, наверное…
— Ждал. А ты ещё и на звонки не отвечал, — поглаживаю пальцами его шею, затылок.
Кирилл сейчас такой ребёнок. Так хочется, что бы он выбросил все плохие мысли из головы и перестал переживать попусту.
— Сил не было ни говорить с тобой, ни тем более смотреть тебе в глаза. Я не хочу…
— Если не хочешь, значит, не будешь, — улыбаюсь я тихо. — Я сказал отцу, что бы он на тебя не давил. Отмазал тебя тем, что у тебя аспирантура на носу, тебе не до этого.
— Игорь…, — шепчет он, вдруг начиная покрывать поцелуями мою шею.
Я зажмуриваюсь, дыша часто-часто, словно мне не хватает воздуха. Впрочем, мне его действительно не хватает. Кира становится так много. Я тону в нём, но это самое потрясающее, что я когда-либо испытывал. Захлёбываюсь стоном, когда он прижимается ко мне своей эрекцией и трётся. Сладко так, что ноги подкашиваются. У меня самого стоит так, что больно… Я цепляюсь за его плечи, лишь бы не сползти на пол от бессилия. Но Кир подхватывает меня за бёдра и буквально впечатывает в стену.
— И вот так каждый раз, — хрипло шепчет он, пока я не могу и слова вымолвить, только стонать и всхлипывать. — Каждый чёртов раз… когда ты рядом…
По спине и рукам волнами бегут мурашки вперемешку с горячими волнами наслаждения.
— Кир… Ки-и-ир…, — пальцы сжимают его футболку так, что ткань мелодично трещит.
Выгибаюсь, стараясь сделать контакт ещё более тесным, и тут же кончаю, чувствуя, как он напрягается, тоже отпуская себя.
— Извращенец, — ворчу, пытаясь привести в норму дыхание и сердцебиение
— Это у нас семейное, братик, — улыбается он, отстраняясь, но не выпуская меня из объятий. — Стягивай с себя одежду, сейчас в машинку всё засуну.
— В следующий раз хотя бы раздень меня, — фыркаю я, освобождаясь из его рук, и принимаюсь на ходу расстёгивать джинсы.
— При условии, что ты разденешь меня.
Он явно насмехается, поэтому я разворачиваюсь и тут же даю ему по шее.
В ходе небольшой потасовки мы оказываемся на полу и, смеясь и ругаясь попеременно, катаемся там минут пятнадцать. Все надежды отстоять моё доброе имя в итоге провалились, но я ни капли не расстроился. У меня ещё будет шанс. Я уверен.
День за окном клонился к вечеру. Осеннее солнце щедро рассыпало своё золото по полу Кириной комнаты, ветер приносил в открытую форточку щебет птиц и уже вечернюю прохладу.
Кирилл спал рядом со мной, а я тихо лежал рядом, рассматривая его спину, вихры тёмных волос и сдерживался, чтобы не прижаться к нему снова.
После обеда мы завалились спать и так вот и продрыхли до самого вечера, что на нас было совсем не похоже.
Выглядел брат не очень от слова «совсем». Взъерошенный, бледный, такой измученный, что просто, как не скажут наши девчонки — обнять и плакать.
— Хватит дурака валять, Кир. Я переживал. Или мне теперь это запрещено?
Он выдохнул рвано, проводя по волосам рукой и создавая на голове ещё больший «взрыв на макаронной фабрике». Чуть посторонился, и я попытался протиснуться между ним и косяком, но на полпути передумал и так и прижался к нему, обнимая за шею.
— Э… Игорь!
— Чего?
— Ты хоть бы соседей постеснялся, — в голосе, наконец-то, послышались тёплые нотки.
— Чего мне их стесняться? — провокационно задевая дыханием его ухо, спросил я. — Я обнимаю своего единственного и любимого брата, потому что соскучился.
— Чёрт, — тихо выдохнул он, одной рукой придерживая меня за талию, второй резко захлопывая дверь — Мелкий, ты меня в гроб загонишь…
— Да ну? А я наивно надеялся, что наоборот вдохну в тебя жизнь, — притворно расстроено надул губы, но долго мне придуриваться не дали.
— Иди ко мне…
Я оказываюсь между ним и стеной и запускаю пальцы в его растрёпанную шевелюру, жадно отвечая на поцелуй. Теперь уже нет смысла сдерживаться и делать вид. Что всё это по принуждению. Никогда не было и не будет.
— Кир…
Мы оба тяжело дышим, прижимаемся друг к другу, но я знаю, что ни он, ни я не пойдём дальше, потому что сейчас не самое подходящее время.
— Ммм?
— Он мне рассказал.
— Блять…
— Отец?
Мы тихо смеёмся, он утыкается носом мне в шею и с минуту просто вот так стоит, не нарушая воцарившейся в квартире тишины.
— Испоганил всё настроение, веришь? — наконец, бормочет брат. — Я же над тобой пошутить просто так решил. Что бы ты хоть чувства свои показал… Да и сам не был готов к тому, как всё это кончится. Впрочем, я рад, что так вышло. А вчера вечером, как раз перед тем, как я хотел пойти уже к тебе, он меня огорошил заявлением, что мне невеста нужна… Прости, из-за него я не пришёл… Ты меня ждал, наверное…
— Ждал. А ты ещё и на звонки не отвечал, — поглаживаю пальцами его шею, затылок.
Кирилл сейчас такой ребёнок. Так хочется, что бы он выбросил все плохие мысли из головы и перестал переживать попусту.
— Сил не было ни говорить с тобой, ни тем более смотреть тебе в глаза. Я не хочу…
— Если не хочешь, значит, не будешь, — улыбаюсь я тихо. — Я сказал отцу, что бы он на тебя не давил. Отмазал тебя тем, что у тебя аспирантура на носу, тебе не до этого.
— Игорь…, — шепчет он, вдруг начиная покрывать поцелуями мою шею.
Я зажмуриваюсь, дыша часто-часто, словно мне не хватает воздуха. Впрочем, мне его действительно не хватает. Кира становится так много. Я тону в нём, но это самое потрясающее, что я когда-либо испытывал. Захлёбываюсь стоном, когда он прижимается ко мне своей эрекцией и трётся. Сладко так, что ноги подкашиваются. У меня самого стоит так, что больно… Я цепляюсь за его плечи, лишь бы не сползти на пол от бессилия. Но Кир подхватывает меня за бёдра и буквально впечатывает в стену.
— И вот так каждый раз, — хрипло шепчет он, пока я не могу и слова вымолвить, только стонать и всхлипывать. — Каждый чёртов раз… когда ты рядом…
По спине и рукам волнами бегут мурашки вперемешку с горячими волнами наслаждения.
— Кир… Ки-и-ир…, — пальцы сжимают его футболку так, что ткань мелодично трещит.
Выгибаюсь, стараясь сделать контакт ещё более тесным, и тут же кончаю, чувствуя, как он напрягается, тоже отпуская себя.
— Извращенец, — ворчу, пытаясь привести в норму дыхание и сердцебиение
— Это у нас семейное, братик, — улыбается он, отстраняясь, но не выпуская меня из объятий. — Стягивай с себя одежду, сейчас в машинку всё засуну.
— В следующий раз хотя бы раздень меня, — фыркаю я, освобождаясь из его рук, и принимаюсь на ходу расстёгивать джинсы.
— При условии, что ты разденешь меня.
Он явно насмехается, поэтому я разворачиваюсь и тут же даю ему по шее.
В ходе небольшой потасовки мы оказываемся на полу и, смеясь и ругаясь попеременно, катаемся там минут пятнадцать. Все надежды отстоять моё доброе имя в итоге провалились, но я ни капли не расстроился. У меня ещё будет шанс. Я уверен.
День за окном клонился к вечеру. Осеннее солнце щедро рассыпало своё золото по полу Кириной комнаты, ветер приносил в открытую форточку щебет птиц и уже вечернюю прохладу.
Кирилл спал рядом со мной, а я тихо лежал рядом, рассматривая его спину, вихры тёмных волос и сдерживался, чтобы не прижаться к нему снова.
После обеда мы завалились спать и так вот и продрыхли до самого вечера, что на нас было совсем не похоже.
Страница 16 из 36
