Наша простая странная жизнь

— он вернул мне улыбку. — И это привычное «мы позвоним вам в течении недели»?

— Не поверишь, но я доверяю кафедре иностранных языков нашего дорогого Политеха.

Мы весело рассмеялись и пожали друг другу руки.

Второй раз в моей жизни сердце глупо и совершенно по-юношески пропустило удар.

Первый был тогда, в августе.

«Лучше поздно, чем никогда» (POV Виталя)

Как давно это было… Кажется, прошла целая вечность. Шесть лет промелькнули мгновением…

— Роман Викторович? — я привычно без стука толкнул дверь его кабинета и встретился с хмурым взглядом голубых глаз. — Ром, что случилось?

— Ничего, — отмахнулся, отводя глаза. Закурил.

— Ну да, вижу, — ехидно отозвался в ответ, садясь на стул по другую сторону его стола. — Вика звонила?

— Вика звонила, — утвердительно повторил мой начальник и я вздохнул.

В туристическом агенстве «Кругосветка» я работал уже несколько месяцев.

Только недавно схлынул поток желающих смотаться на зимние месяцы из России куда-нибудь, где тепло, солнце, море и песок. Работы было валом, мы мало что не ночевали в офисе. И вот, первые дни тихой и спокойной жизни, а мой начальник — Роман Астахов — мрачнее тучи. А ведь по натуре он жизнерадостный и улыбчивый парень.

Нам обоим по двадцать четыре, мы лишь в этом… прошу прощения, уже в прошлом году окончили университет, и обоим очень повезло. Ему с тем, что отец отдал в распоряжение фирму, а мне, собственно, с Ромой. У меня практики было мало, без опыта брать никуда не хотели, так что в том, что Роман сделает для меня небольшую скидку, я почему-то не сомневался.

Действительно, а почему? Мы с ним толком не были знакомы. Один вечер в августе, проведённый вместе за долгими разговорами и распитием пива даже с натяжкой нельзя назвать большой и крепкой дружбой. Но что-то тогда произошло… Когда он впервые пожал мою руку. Мне показалось (или нет?), что между нами проскочила искорка. Искорка, которую не заметить ни он, ни я не могли.

Я улыбнулся воспоминаниям и вернулся в реальный мир, откидываясь на спинку стула.

— Что она сказала?

Рома глянул на меня долгим тяжёлым взглядом, от которого у меня под ложечкой неприятно засосало.

— Что ждёт ребёнка.

Я выдохнул, а вдохнуть забыл. Почему-то эти слова меня потрясли до глубины души, хотя по идее я должен был радоваться за будущего отца семейства. Но я не знал, что говорить. Как реагировать? Ведь надо же найти тёплые, приличествующие такому случаю слова. Но они отчего-то не находились.

— Поздравляю, — выдавил я через силу, стараясь проглотить вставший поперёк горла комок горечи.

Да что со мной такое, в самом деле?! Ведь ребёнок — это восхитительно, это прекрасно! Маленькая новая жизнь. Он, наверное, будет похож на красавицу маму, а глаза у него будут папины… Голубые глаза моего Ромки…

МОЕГО?! Я потрясённо уставился на внимательно наблюдающего за мной Астахова. Он был всё так же хмур и сосредоточен, только глаза как-то подозрительно обеспокоенно блестели.

— Виталь, ты чего? Всё нормально?

Да какой там нормально?!

Я вдохнул-выдохнул, приводя сердцебиение в норму, и кивнул.

— Всё прекрасно. Я, собственно, зачем пришёл. Хотел немного пораньше уйти. Работы нет, так что…

— Да, конечно, иди, — ответил Рома, не дослушав мою оправдательную речь.

— Спасибо.

Я неуверенно поднялся и протянул руку через стол, касаясь его плеча.

— Не переживай так… Всё наладится.

Но, судя по брошенному в ответ тоскливому взгляду, он был в этом так же не уверен, как я сам.

Весь день мысли в голове играли в чехарду, салочки и прятки. Скакали друг через друга, путались, а самые нужные прятались в ворохе незначительных мелочей и я, как ни старался, не мог их выудить на свет божий. Дошло до того, что голова просто трещала по швам, и хотелось с воем кидаться на стены.

— Ви-и-ит, это ты?

Я измученно улыбнулся выглянувшей из комнаты сестре. Меньше всего по приходу домой хотелось с кем-то общаться. Тем более с ней. Но это шумное существо никогда не страдало излишней внимательностью к другим… так я думал до сегодняшнего дня.

Лина окинула меня изучающим взглядом и снова скрылась в комнате. Я с благодарностью вздохнул, вешая куртку на вешалку, и поплёлся в кухню. Кофе. Срочно выпить кофе.

Щёлкнув кнопкой электрического чайника, я рухнул на табуретку и обхватил голову рукам, упершись локтями в столешницу.

Те смутные выводы, что мне всё же удалось сделать, пока я пытался проанализировать своё странное состояние после заявление Романа, меня совсем не утешали. Точнее даже больше — доводили до отчаяния и желания побиться головой о какую-нибудь твёрдую поверхность.

Решив, что последнее лучше не откладывать, я как следует приложился лбом о стол и зашипел от боли.