Наша простая странная жизнь

— А что же не с разбегу об стену? — ехидно поинтересовались у меня над ухом и я страдальчески вздохнул.

— Лин, оставь.

— В таком состоянии? Ну уж нет. Я, между прочим, твоя родная сестра и не собираюсь смотреть на твои мучения.

Я слушал, как она прошла к столу, загремела чашками, ложками. Достала турку — категорически не признавала растворимый кофе из банок. Через минуту кухню наполнил густой запах варёного кофе. Ещё через минуту к нему примешались нотки корицы и коньяка.

— Пей, — безапелляционно заявила сестра, ставя передо мной чашечку с вкусно пахнущим напитком. Даже от одного запаха в голове прояснилось, и я благодарно поцеловал стоящую рядом куда-то в предплечье:

— Ты — моё спасение.

— Ещё бы. Чип и Дейл в одном флаконе, — всё так же ехидно ответила она, но в голосе теперь чувствовалась и улыбка.

— Что стряслось в нашем ауле, что у моего братца лица нет? — спросила Ангелина, когда я выдул почти половину чашечки.

Я бросил нерешительный взгляд на сидящую напротив девушку и махнул рукой:

— Бред какой-то, если честно. Девушка Ромки залетела.

Подозрительный фырк послужил мне ответом.

— Что?

— Тебя расстроила эта новость?

— И не только меня, знаешь ли… Папочка тоже не особо рад.

Лина задумчиво подпёрла подбородок рукой и побарабанила пальцами по столу:

— Тебе он нравится?

Кофе встал поперёк горла. Сестра с королевским спокойствием и снисхождением ждала, пока я откашляюсь.

— Не то что бы… просто. Не знаю…

— Тогда узнавай быстрее и хватит страдать, — серьёзно сказала, как отрезала. Поднялась, недовольно поправляя длинный махровый халат и отбрасывая за плечи пряди волос цвета спелой пшеницы. — Будь мужчиной и прими свои собственные чувства.

Я, открыв от удивления рот, проводил её взглядом. Хлопнула дверь в её комнату, а я внезапно понял, что, кажется, до этого дня совершенно не знал Линку.

Она была младше меня всего на два года. Бойкая, яркая, смешливая и легко могущая преподать урок любому парню.

Ангелина — звонкое имя, подходящее какой-нибудь девушке-ромашке. Внешностью, конечно, сестрёнка была именно такой. Для незнакомых с нею. На деле эта особа наводила шороху везде, где только могла. С младших классов школы отец отдавал её в разные клубы. Причём поражал размах: пение, рисование (с которым как-то не задалось), лепка из глины… восточные единоборства. Впрочем, и сама по себе Лина была очень увлекающейся, так что все труды папы были не напрасными.

Мы жили вместе, так как приехали на учёбу из другого города. Снимать жильё ей и мне было бы накладно, потому очень кстати пришлась трёхкомнатная квартира, оставшаяся по наследству от бабушки.

— Если вдруг вздумаешь девчонку притащить, только скажи, — нагловато заявила мне сестрёнка в первый день совместного проживания и рассмеявшись над моим обалделым лицом скрылась в своей комнате.

Девчонок домой я не водил никогда. Странно, но у меня даже толковых отношений никогда не было. Так что бы начиная с конфетно-цветочного периода, ухаживаний, смущённого держания за ручки и уже, собственно до романтического ужина и первой ночи вместе. Почему-то обычно всё начиналось и заканчивалось последним. Наверное, потому что я ни разу и не влюблялся по-настоящему.

— Тебе бы жить во времена мушкетёров, романтик ты мой, — сочувственно хлопала меня по плечу Ангелина.

И я тоже как-то отчётливо понимал, что, видимо, родился не в то время и не в том месте. Что, неужели ни одной девчонки не осталось, которая мечтает о принце на белом коне, а не на кремовом «Линкольне»?! Право, меня это повергает в уныние.

И всё было так печально до того памятного августовского вечера, когда я протянул руку Ромке, а тот смотрел на меня так, словно я спустился к нему с Луны и у меня на голове было две антенны.

Рядом с ним я чувствовал себя Дюймовочкой, иначе не назовёшь. Лина не раз подшучивала надо мной, что, мол, если переодеть — отличная девушка из меня выйдет. Чёртова извращенка, помешанная на косплее и аниме! Но, пожалуй, в тот вечер я понял, что не так уж неправа она была. Широкая ладонь сжала мою кисть легко и уверенно, и мне отчаянно перестало хватать воздуха.

Ромка был красивым. Я это сразу отметил, потому что не отметить этот факт было просто невозможно. Вихры тёмно-каштановых волос падали на лоб, непослушно лезли в глаза, а он отбрасывал их либо движением головы, либо взъерошивая пальцами и без того вечный художественный бардак на голове. Выше меня на полголовы, может чуть больше и раза в два шире в плечах. Мне вообще чисто по-человечески очень нравятся люди с аурой надёжности. Когда смотришь на человека и знаешь, что на него можно положится. Рома был именно таким. И я тогда отбросил мысли о том странном ознобе, пробежавшем по моей спине, когда он мне улыбнулся.