Фандом: Ориджиналы. Сборка небольших зарисовок о жизни разных людей.
Добавить в моё избранное
131 мин, 43 сек 11324
— Руки убери. Если тебе это так противно, оставался бы со своей Анечкой там… Чего подорвался-то? Я тебя не звал.
— Игорь…
— Отъебись, а! — выкрикиваю, не в силах больше говорить спокойно. — Охуенные у вашей семейки сюрпризы! Ты бы меня лучше на саму свадьбу позвал, что бы уж совсем добить!
— Да я сам ни черта не знал! — срывается Кира, хватая меня за плечи и встряхивая. — Я понятия не имел, что отец их пригласил! Успокойся уже…
— Как я могу успокоиться?!
— Молча! И хватит орать!
— Хочу и буду!
Кирилл внезапно тихо смеётся, делает шаг ко мне и обхватывает лицо руками:
— Мелкий капризный истерик, — шепчет он тихо, прижимая к стене и целуя щёки. — Рёва, дурачьё и ревнивец…
Задыхаюсь от нежных невесомых поцелуев, невольно обхватывая его руками и прижимая к себе. Глаза сами собой закрываются.
— Собственник, — бормочет Кирилл, проводя языком по моим губам, и я послушно приоткрываю их, позволяя целовать жадно и глубоко. Как целует только он.
— А ты самовлюблённый засранец, — шепчу тихо, когда Кир уже скользит губами по моей шее. — Совсем потерял страх… И не распускай руки, я не сторонник секса в подворотнях.
Он усмехается, не убирая руки с моей ширинки:
— А я-то думал, что ты сейчас такой неадекватный, что всё мне позволишь.
— Губу закатай, дорогой.
— Я губозакаточный станок дома забыл, — ехидничает, зараза. — Вернёмся?
— Чтобы эта рыжая шлюха тебя опять начала соблазнять на моих глазах? — смотрю на него хмуро.
Кир обалдело моргает.
— Мелкий, ты где таких слов набрался?!
— Я и не такое знаю, милый. Расслабься.
— Это дождь на тебя так действует? — с сомнением тянет брат.
— В точку.
Дома сумрачно. От серой стены дождя за окном всё какое-то зыбкое, словно во сне. Воздух будто ватный. Все звуки тонут тут же в нём, словно кто-то оберегает покой трёхкомнатной квартиры на шестнадцатом этаже.
— Почему к тебе?
— Ближе.
Мы долго целуемся на пороге, не в силах оторваться друг от друга. Наслаждаемся этим, прижимаясь друг к другу так, будто впервые чувствуем чужое тепло.
— Мелкий… — шепчет Кирилл, касаясь губами шеи.
Кто бы мог подумать, что, раньше такое ненавистное, прозвище станет чем-то настолько возбуждающим из его уст. От удовольствия я начинаю неконтролируемо дрожать. Меня переполняет сейчас нежность… к этому наглому идиоту, который с такой невесомостью ведёт руками по моей спине, словно я хрустальный.
— Я люблю тебя, — всхлипываю, когда Кир находит наиболее чувствительное местечко за ухом.
— Что? — бархатно шепчет брат, стягивая с моих плеч куртку.
— Люблю тебя, — громче срывается с губ, когда он прикусывает возбуждённый сосок через ткань рубашки.
— Не слышу, — довольно улыбается, гад такой.
Моё следующее «Люблю!» разлетается по квартире и отскакивает от стен эхом, когда ладонь Кирилла ложится на мою ширинку и начинает медленно поглаживать.
Кажется, в комнату меня донесли на руках, как распоследнюю принцессу. Кажется, я рвался раздеть Кира, и у меня даже почти получилось.
Всё было так смутно и размазано, что вспоминалось потом с большим трудом.
Горячие влажные губы на моём до предела возбуждённом члене. Лёгкие и чуть ощутимые ласки, будто прикосновение ветра. Жаркое движение внутри, выбивая остатки воздуха в лёгких и дарящие такое наслаждение, что хотелось кричать.
Кажется, я не сдерживался в этом желании.
Хорошо… так хорошо… хочу, что бы всегда было так.
Он везде. Мой любимый мужчина. Мой друг, мой брат, мой любовник. Самый замечательный… самый нужный… он как необъятная Вселенная, в которой я теряюсь.
Цепляюсь пальцами за широкие плечи, когда он глубокими толчками заполняет меня.
И срываюсь в сладкую темноту, когда наслаждение скручивает всё внутри, покалывая тонкими иголочками вдоль позвоночника. А Кира тут же следует за мной…
Кирилл.
Я просыпаюсь от какого-то шебуршания за дверью. Сон сходит медленно, нехотя. Тепло рядом спящего Игоря вовсе настаивает на том, чтобы продолжить спать и видеть сладкие сны. Как же приятно держать его в своих объятиях.
Игорь глубоко вздыхает во сне, жмётся ближе, прячась лицом на моей груди. Глупый ревнивый мальчишка… как ты мог подумать, что я променяю тебя на какую-то там Аню? Улыбаюсь, провожу пальцами по тёплой от сна щеке.
Возня в коридоре становиться громче. Слышу какие-то странные звуки, но вставать, что бы проверить, что за мышь не даёт мне спокойно отдыхать, не хочу. Боюсь разбудить брата. Он так сладко сопит, что было бы просто непростительно разрушить такой крепкий сон.
Впрочем, Игорь через минут пять сам позволяет мне выкарабкаться из постели, поворачиваясь на другой бок и обнимая одеяло, как маленький.
— Игорь…
— Отъебись, а! — выкрикиваю, не в силах больше говорить спокойно. — Охуенные у вашей семейки сюрпризы! Ты бы меня лучше на саму свадьбу позвал, что бы уж совсем добить!
— Да я сам ни черта не знал! — срывается Кира, хватая меня за плечи и встряхивая. — Я понятия не имел, что отец их пригласил! Успокойся уже…
— Как я могу успокоиться?!
— Молча! И хватит орать!
— Хочу и буду!
Кирилл внезапно тихо смеётся, делает шаг ко мне и обхватывает лицо руками:
— Мелкий капризный истерик, — шепчет он тихо, прижимая к стене и целуя щёки. — Рёва, дурачьё и ревнивец…
Задыхаюсь от нежных невесомых поцелуев, невольно обхватывая его руками и прижимая к себе. Глаза сами собой закрываются.
— Собственник, — бормочет Кирилл, проводя языком по моим губам, и я послушно приоткрываю их, позволяя целовать жадно и глубоко. Как целует только он.
— А ты самовлюблённый засранец, — шепчу тихо, когда Кир уже скользит губами по моей шее. — Совсем потерял страх… И не распускай руки, я не сторонник секса в подворотнях.
Он усмехается, не убирая руки с моей ширинки:
— А я-то думал, что ты сейчас такой неадекватный, что всё мне позволишь.
— Губу закатай, дорогой.
— Я губозакаточный станок дома забыл, — ехидничает, зараза. — Вернёмся?
— Чтобы эта рыжая шлюха тебя опять начала соблазнять на моих глазах? — смотрю на него хмуро.
Кир обалдело моргает.
— Мелкий, ты где таких слов набрался?!
— Я и не такое знаю, милый. Расслабься.
— Это дождь на тебя так действует? — с сомнением тянет брат.
— В точку.
Дома сумрачно. От серой стены дождя за окном всё какое-то зыбкое, словно во сне. Воздух будто ватный. Все звуки тонут тут же в нём, словно кто-то оберегает покой трёхкомнатной квартиры на шестнадцатом этаже.
— Почему к тебе?
— Ближе.
Мы долго целуемся на пороге, не в силах оторваться друг от друга. Наслаждаемся этим, прижимаясь друг к другу так, будто впервые чувствуем чужое тепло.
— Мелкий… — шепчет Кирилл, касаясь губами шеи.
Кто бы мог подумать, что, раньше такое ненавистное, прозвище станет чем-то настолько возбуждающим из его уст. От удовольствия я начинаю неконтролируемо дрожать. Меня переполняет сейчас нежность… к этому наглому идиоту, который с такой невесомостью ведёт руками по моей спине, словно я хрустальный.
— Я люблю тебя, — всхлипываю, когда Кир находит наиболее чувствительное местечко за ухом.
— Что? — бархатно шепчет брат, стягивая с моих плеч куртку.
— Люблю тебя, — громче срывается с губ, когда он прикусывает возбуждённый сосок через ткань рубашки.
— Не слышу, — довольно улыбается, гад такой.
Моё следующее «Люблю!» разлетается по квартире и отскакивает от стен эхом, когда ладонь Кирилла ложится на мою ширинку и начинает медленно поглаживать.
Кажется, в комнату меня донесли на руках, как распоследнюю принцессу. Кажется, я рвался раздеть Кира, и у меня даже почти получилось.
Всё было так смутно и размазано, что вспоминалось потом с большим трудом.
Горячие влажные губы на моём до предела возбуждённом члене. Лёгкие и чуть ощутимые ласки, будто прикосновение ветра. Жаркое движение внутри, выбивая остатки воздуха в лёгких и дарящие такое наслаждение, что хотелось кричать.
Кажется, я не сдерживался в этом желании.
Хорошо… так хорошо… хочу, что бы всегда было так.
Он везде. Мой любимый мужчина. Мой друг, мой брат, мой любовник. Самый замечательный… самый нужный… он как необъятная Вселенная, в которой я теряюсь.
Цепляюсь пальцами за широкие плечи, когда он глубокими толчками заполняет меня.
И срываюсь в сладкую темноту, когда наслаждение скручивает всё внутри, покалывая тонкими иголочками вдоль позвоночника. А Кира тут же следует за мной…
Кирилл.
Я просыпаюсь от какого-то шебуршания за дверью. Сон сходит медленно, нехотя. Тепло рядом спящего Игоря вовсе настаивает на том, чтобы продолжить спать и видеть сладкие сны. Как же приятно держать его в своих объятиях.
Игорь глубоко вздыхает во сне, жмётся ближе, прячась лицом на моей груди. Глупый ревнивый мальчишка… как ты мог подумать, что я променяю тебя на какую-то там Аню? Улыбаюсь, провожу пальцами по тёплой от сна щеке.
Возня в коридоре становиться громче. Слышу какие-то странные звуки, но вставать, что бы проверить, что за мышь не даёт мне спокойно отдыхать, не хочу. Боюсь разбудить брата. Он так сладко сопит, что было бы просто непростительно разрушить такой крепкий сон.
Впрочем, Игорь через минут пять сам позволяет мне выкарабкаться из постели, поворачиваясь на другой бок и обнимая одеяло, как маленький.
Страница 32 из 36
