Фандом: Ориджиналы. Говорят, сложнее всего работать с родными, будь то медицинская помощь, экстремальный туризм или отделочные работы. А уж если твои родственники — эльфы, при том, что ты сам острыми ушами похвастаться не можешь… Но нет такого, с чем бы не справились талант и поддержка со стороны любимого супруга. В конце концов, главное — любовь и понимание в семье…
Добавить в моё избранное
51 мин, 40 сек 2249
— Прости, что оторвал от работы.
Янису потребовалось некоторое усилие, чтобы кивнуть медленно и относительно спокойно:
— Не обрывай больше связь так резко, пожалуйста.
— Извини. Побоялся тебя побеспокоить, — Рил не удержался, погладил по щеке. Каменная плита уже не ощущалась так остро, постепенно истаивая, но все еще приглушая чужие эмоции.
— Вечером увидимся, хорошо? Мне сейчас лучше к лекарю.
Горгоне очень хотелось норовисто фыркнуть — обрыв связи побеспокоил куда больше, — но Янис сдержался.
— Хорошо. Мне все равно нужно доделывать статую. Прекрасная Ариндель, — горгона вежливо поклонился, — был рад с вами увидеться.
На следующую ночь Янис вообще не пришел спать — остался доделывать скульптуру. В целом он так и так должен был ее закончить за следующий день, но Ариндель словно бы невзначай обмолвилась, что Рилонар устал… Как должен был вымотаться Рил, чтобы эльфийка прямо об этом сказала, Янис представлял очень смутно, поэтому решил, что лучше он выложится сейчас, а отдохнут они уже дома, в спокойной обстановке. Как раз утром, почти на рассвете, снимут шатер, официально сдадут эльфам скульптуру — и быстренько покинут сии гостеприимные пенаты. Он очень надеялся, что приготовившиеся к снисходительным высказываниям светлые не смогут сразу перестроить линию поведения.
Но Рил, стоящий с одной стороны, собранный, с ящерицей на плечах, и Ариндель, пристроившаяся с другой, будто два телохранителя, Яниса очень нервировали. Он, конечно, ждал эффекта — но какого тогда эффекта ждали они, если заранее были готовы его прикрывать? А прикрывать было от кого, эльфов собралось изрядно, все как один с отрешенно-презрительными лицами.
Янис быстро прогнал серию вдохов-выдохов по системе вхождения в транс. Ощутив, что сердце перестало так колотиться, он дал сигнал убирать шатер.
Солнечные лучи облили нежно-медовым золотом такой же многогранник неясной формы, как и у дроу, но только не из гранита, а из светлого мрамора. Золотистые прожилки сплетались и вспыхивали, создавая ощущение легкости и воздушности.
А по граням этого куска мрамора шла эльфийка. Воздушная, чуть ли не светящаяся внутренним светом. Девочка-подросток, блистательная юная красавица, танцующая на балу леди с веером… Выступающие вверх отроги, испещренные отверстиями самых разных размеров и форм, поймали легкий утренний ветерок — и эльфийку словно окутало нежной мелодией рассветной флейты. Усилится ветер — изменится и тональность звука, но плавность музыки останется.
Расплескавшиеся по камню сияющие волосы — легкий пирует, почти полет. Почти богиня.
И, словно пощечина, завершающая картина. Такая же прекрасная, такая же живая, как и все прочие.
На которой завораживающая рассветная богиня улыбается, вкладывая ладонь в руку восхищенного дроу.
На секунду Янису показалось, что щеки стоящей рядом Ариндель смущенно порозовели. Уж она-то не обманулась, кто был прототипом… Но потом лицо её приняло такое же изумленно-брезгливое выражение, как у окружающих. У некоторых эта брезгливость как раз начинала переходить в гнев, когда за спиной Яниса раздалось знакомое шипение.
— Ба Наиша? — удивленно оглянулся горгона.
Нагайна хмыкнула, величественно приподнимаясь на хвосте. Обозрела с высоты играющую в лучах рассветного солнца скульптуру.
— Неплохо… Что ж, думаю, раз мастер Шерсс здесь уже закончил, то никто не будет возражать, если теперь он отправится в Айрават. Раз уж высокородных эльфов устроило его мастерство, иного признания заслуг не нужно.
К чести светлых можно было сказать, что они просто не успели сориентироваться. Зато Ариндель уже раскланивалась с нагайной, благо ей это и полагалось по должности дипломата, заверяла, что та может забирать мастера, поскольку работа действительно завершена, а все детали уже были обговорены с господином Хэлвирэтом. Так что в считанные минуты ошалелый Янис уже шел прочь от статуи к порталу, а Рил шагал рядом, придерживая вжавшуюся в его плечи ящерицу.
Делегация нагов моментально замкнула их в кольцо бронированных хвостов — может, змеелюдов было не так уж много по количеству, но размеры сопровождающих Наишу воинов впечатляли. Сама нагайна гордо даже не ползла — плыла в арьергарде этого небольшого отряда. Горгоне происходящее здорово напоминало эвакуацию с поля боя под защитой парламентерского флага. Правда, убивать их вроде бы никто не собирался…
Но вообще или только пока?
И, кстати, как это ба оказалась на месте так вовремя? Подгадывала момент, или же кто-то с ней заранее договорился? Рилонар? Или же… Ариндель? Она-то, похоже, появлению нагайны ничуть не удивилась…
Дежуривший у портала эльф при виде такого не выдержал и открыл проход без единого писка. У остроухого мага, похоже, просто сдали нервы, когда на него выдвинулась такая «делегация».
Янису потребовалось некоторое усилие, чтобы кивнуть медленно и относительно спокойно:
— Не обрывай больше связь так резко, пожалуйста.
— Извини. Побоялся тебя побеспокоить, — Рил не удержался, погладил по щеке. Каменная плита уже не ощущалась так остро, постепенно истаивая, но все еще приглушая чужие эмоции.
— Вечером увидимся, хорошо? Мне сейчас лучше к лекарю.
Горгоне очень хотелось норовисто фыркнуть — обрыв связи побеспокоил куда больше, — но Янис сдержался.
— Хорошо. Мне все равно нужно доделывать статую. Прекрасная Ариндель, — горгона вежливо поклонился, — был рад с вами увидеться.
На следующую ночь Янис вообще не пришел спать — остался доделывать скульптуру. В целом он так и так должен был ее закончить за следующий день, но Ариндель словно бы невзначай обмолвилась, что Рилонар устал… Как должен был вымотаться Рил, чтобы эльфийка прямо об этом сказала, Янис представлял очень смутно, поэтому решил, что лучше он выложится сейчас, а отдохнут они уже дома, в спокойной обстановке. Как раз утром, почти на рассвете, снимут шатер, официально сдадут эльфам скульптуру — и быстренько покинут сии гостеприимные пенаты. Он очень надеялся, что приготовившиеся к снисходительным высказываниям светлые не смогут сразу перестроить линию поведения.
Но Рил, стоящий с одной стороны, собранный, с ящерицей на плечах, и Ариндель, пристроившаяся с другой, будто два телохранителя, Яниса очень нервировали. Он, конечно, ждал эффекта — но какого тогда эффекта ждали они, если заранее были готовы его прикрывать? А прикрывать было от кого, эльфов собралось изрядно, все как один с отрешенно-презрительными лицами.
Янис быстро прогнал серию вдохов-выдохов по системе вхождения в транс. Ощутив, что сердце перестало так колотиться, он дал сигнал убирать шатер.
Солнечные лучи облили нежно-медовым золотом такой же многогранник неясной формы, как и у дроу, но только не из гранита, а из светлого мрамора. Золотистые прожилки сплетались и вспыхивали, создавая ощущение легкости и воздушности.
А по граням этого куска мрамора шла эльфийка. Воздушная, чуть ли не светящаяся внутренним светом. Девочка-подросток, блистательная юная красавица, танцующая на балу леди с веером… Выступающие вверх отроги, испещренные отверстиями самых разных размеров и форм, поймали легкий утренний ветерок — и эльфийку словно окутало нежной мелодией рассветной флейты. Усилится ветер — изменится и тональность звука, но плавность музыки останется.
Расплескавшиеся по камню сияющие волосы — легкий пирует, почти полет. Почти богиня.
И, словно пощечина, завершающая картина. Такая же прекрасная, такая же живая, как и все прочие.
На которой завораживающая рассветная богиня улыбается, вкладывая ладонь в руку восхищенного дроу.
На секунду Янису показалось, что щеки стоящей рядом Ариндель смущенно порозовели. Уж она-то не обманулась, кто был прототипом… Но потом лицо её приняло такое же изумленно-брезгливое выражение, как у окружающих. У некоторых эта брезгливость как раз начинала переходить в гнев, когда за спиной Яниса раздалось знакомое шипение.
— Ба Наиша? — удивленно оглянулся горгона.
Нагайна хмыкнула, величественно приподнимаясь на хвосте. Обозрела с высоты играющую в лучах рассветного солнца скульптуру.
— Неплохо… Что ж, думаю, раз мастер Шерсс здесь уже закончил, то никто не будет возражать, если теперь он отправится в Айрават. Раз уж высокородных эльфов устроило его мастерство, иного признания заслуг не нужно.
К чести светлых можно было сказать, что они просто не успели сориентироваться. Зато Ариндель уже раскланивалась с нагайной, благо ей это и полагалось по должности дипломата, заверяла, что та может забирать мастера, поскольку работа действительно завершена, а все детали уже были обговорены с господином Хэлвирэтом. Так что в считанные минуты ошалелый Янис уже шел прочь от статуи к порталу, а Рил шагал рядом, придерживая вжавшуюся в его плечи ящерицу.
Делегация нагов моментально замкнула их в кольцо бронированных хвостов — может, змеелюдов было не так уж много по количеству, но размеры сопровождающих Наишу воинов впечатляли. Сама нагайна гордо даже не ползла — плыла в арьергарде этого небольшого отряда. Горгоне происходящее здорово напоминало эвакуацию с поля боя под защитой парламентерского флага. Правда, убивать их вроде бы никто не собирался…
Но вообще или только пока?
И, кстати, как это ба оказалась на месте так вовремя? Подгадывала момент, или же кто-то с ней заранее договорился? Рилонар? Или же… Ариндель? Она-то, похоже, появлению нагайны ничуть не удивилась…
Дежуривший у портала эльф при виде такого не выдержал и открыл проход без единого писка. У остроухого мага, похоже, просто сдали нервы, когда на него выдвинулась такая «делегация».
Страница 7 из 15
