Фандом: Ориджиналы. Говорят, сложнее всего работать с родными, будь то медицинская помощь, экстремальный туризм или отделочные работы. А уж если твои родственники — эльфы, при том, что ты сам острыми ушами похвастаться не можешь… Но нет такого, с чем бы не справились талант и поддержка со стороны любимого супруга. В конце концов, главное — любовь и понимание в семье…
Добавить в моё избранное
51 мин, 40 сек 2243
С одной стороны, наступать на горло собственной песне не хотелось: даже если и получится пересилить себя, результат выйдет средненьким. С другой, создавать Рилонару проблемы не хотелось еще больше. С третьей — Рил был вроде бы как «за» встряску для светлых… Янис подумал, что эльфийские сложности еще никогда его так не раздражали.
А уж когда он додумался до того, что какие-нибудь «уши» могут и в спальне вырасти… Подтверждало это и то, что Рил лишь поцеловал его в щеку и устроился спать на другой стороне кровати, не обняв, как обычно, только ящерку в изголовье пересадив. Та тоже была недовольна: Рилонар таскал её с собой целый день, не оставляя нигде без присмотра.
Янис фыркнул в подушку, натянул легкое покрывало по самый нос и коварно протянул змеек прямо под ним. Чтобы полноценно обнять, их длины не хватало, но хотя бы просто уткнуться мордочками в спину Рила было можно. Желание сделать потрясающую — и потрясающе скандальную — скульптуру от этого только окрепло. Оставалось только придумать, как до последнего не раскрыть задумку.
Рилонар оказался прав — на следующий день давление ничуть не спало. Даже усилилось, на взгляд Яниса. Сам горгона еще мог уйти в свои расчеты, встречая злобным шипением любую попытку засунуть в них нос, а вот Рил от общения с сородичами уйти никак не мог. О чем уж они там говорили, какие именно метафорические клинки скрещивали, осталось горгоне неизвестно, но выматывался его эльф почище, чем от маршей в темпе дворфов. Поэтому Янис спешил, благо нужный алгоритм у него уже был, оставалось только вбить новые исходные данные. Это позволило свести время предварительных расчетов до минимума. А потом горгона попросту наплевал на мнение всех остроухих снобов и потребовал себе плотный шатер под предлогом того, что материал в момент трансформации очень уязвим, в том числе к ветру и солнечным лучам. Янис не питал иллюзий, что его творение останется в секрете, но для того, чтобы понять замысел до финальной точки, нужно было видеть скульптуру, которую он создал у дроу.
Светлый лес был прекрасен, но Янису вовсе не хотелось здесь отдыхать и тем самым затягивать время пребывания. Он видел, как приходится выкладываться Рилонару, волновался за него и выкладывался сам, стараясь завершить работу в рекордные сроки. Не было прогулок по окрестным рощицам, не было наблюдения за тренировками — собственно, они с Рилонаром только по вечерам и виделись. Даже пообедать вместе удавалось не всегда, поэтому Янис предпочитал перекусывать за работой.
И все равно время тянулось и тянулось. Шесть дней казались вечностью, особенно при взгляде на побледневшего, кажется, даже похудевшего Рила. Может быть, все это горгоне и чудилось, но в одном он был уверен четко: его эльф устал. Очень устал. Настолько, что отголоски этой усталости временами прорывались по их магической связи, как Рил ни старался это приглушить. А однажды утром связь оборвалась вовсе, будто каменную плиту опустили, отрезав отдаленное ощущение присутствия, к которому Янис привык так, что даже не замечал его, пока оно вдруг не пропало.
У горгоны просто дыхание перехватило. Он не успел еще испугаться — так екает и замирает сердце до того, как осознаешь опасность. Янис глубоко вдохнул, выдохнул. Приказал себе не паниковать. Попытался дотянуться до Рилонара — не с целью сбить блокировку, если это она, но чтобы хоть почувствовать присутствие.
Не вышло. Метафорическая каменная плита не пропускала ни малейшего отголоска, даже если не думать о самом плохом, причина для такого блока должна быть более чем серьезной. Янис сделал еще несколько очень глубоких вдохов и чешуйчатой торпедой вылетел из шатра.
Как именно он будет искать Рила, горгону не волновало. Одно он знал точно — найдет. Даже если придется брать за горло всех встречных эльфов.
Брать и трясти никого не пришлось — первая же встречная компания охотно указала ему дорогу… к дуэльной площадке. Анализировать мотивы остроухих было некогда, и Ян только добавил скорости. Правда, перед самой площадкой все-таки немного притормозил, чтобы не ввалиться с шумом и грохотом, отвлекая поединщиков и выставляя себя на посмешище.
К счастью, пока Ян добирался до дуэльной площадки, все уже закончилось. Рилонар упирал клинок в горло незнакомого Янису светлого, который чуть ли не сквозь зубы цедил извинения. Выдохнув, Ян перетек в двуногую ипостась, прислонился к одному из ограничивающих площадку деревьев. На первый взгляд, с Рилом все было в относительном порядке. Штанина, правда, взрезана и испачкана кровью, но стоял эльф ровно и клинок в руке держал твердо.
Дослушав, он и вовсе брезгливо бросил оружие на землю. Сабля была светлоэльфийская, чужая, явно ему неудобная. Оглядевшись, Рил чуть прихрамывая пошел к Янису, к которому в обход дуэльной поляны уже спешила Ариндель с ящерицей на руках и еще один светлый, как-то отрешенно взиравший на мир.
— Все в порядке, — слова адресовались больше Янису, чем им, Рил как-то неуловимо выделил это интонацией.
А уж когда он додумался до того, что какие-нибудь «уши» могут и в спальне вырасти… Подтверждало это и то, что Рил лишь поцеловал его в щеку и устроился спать на другой стороне кровати, не обняв, как обычно, только ящерку в изголовье пересадив. Та тоже была недовольна: Рилонар таскал её с собой целый день, не оставляя нигде без присмотра.
Янис фыркнул в подушку, натянул легкое покрывало по самый нос и коварно протянул змеек прямо под ним. Чтобы полноценно обнять, их длины не хватало, но хотя бы просто уткнуться мордочками в спину Рила было можно. Желание сделать потрясающую — и потрясающе скандальную — скульптуру от этого только окрепло. Оставалось только придумать, как до последнего не раскрыть задумку.
Рилонар оказался прав — на следующий день давление ничуть не спало. Даже усилилось, на взгляд Яниса. Сам горгона еще мог уйти в свои расчеты, встречая злобным шипением любую попытку засунуть в них нос, а вот Рил от общения с сородичами уйти никак не мог. О чем уж они там говорили, какие именно метафорические клинки скрещивали, осталось горгоне неизвестно, но выматывался его эльф почище, чем от маршей в темпе дворфов. Поэтому Янис спешил, благо нужный алгоритм у него уже был, оставалось только вбить новые исходные данные. Это позволило свести время предварительных расчетов до минимума. А потом горгона попросту наплевал на мнение всех остроухих снобов и потребовал себе плотный шатер под предлогом того, что материал в момент трансформации очень уязвим, в том числе к ветру и солнечным лучам. Янис не питал иллюзий, что его творение останется в секрете, но для того, чтобы понять замысел до финальной точки, нужно было видеть скульптуру, которую он создал у дроу.
Светлый лес был прекрасен, но Янису вовсе не хотелось здесь отдыхать и тем самым затягивать время пребывания. Он видел, как приходится выкладываться Рилонару, волновался за него и выкладывался сам, стараясь завершить работу в рекордные сроки. Не было прогулок по окрестным рощицам, не было наблюдения за тренировками — собственно, они с Рилонаром только по вечерам и виделись. Даже пообедать вместе удавалось не всегда, поэтому Янис предпочитал перекусывать за работой.
И все равно время тянулось и тянулось. Шесть дней казались вечностью, особенно при взгляде на побледневшего, кажется, даже похудевшего Рила. Может быть, все это горгоне и чудилось, но в одном он был уверен четко: его эльф устал. Очень устал. Настолько, что отголоски этой усталости временами прорывались по их магической связи, как Рил ни старался это приглушить. А однажды утром связь оборвалась вовсе, будто каменную плиту опустили, отрезав отдаленное ощущение присутствия, к которому Янис привык так, что даже не замечал его, пока оно вдруг не пропало.
У горгоны просто дыхание перехватило. Он не успел еще испугаться — так екает и замирает сердце до того, как осознаешь опасность. Янис глубоко вдохнул, выдохнул. Приказал себе не паниковать. Попытался дотянуться до Рилонара — не с целью сбить блокировку, если это она, но чтобы хоть почувствовать присутствие.
Не вышло. Метафорическая каменная плита не пропускала ни малейшего отголоска, даже если не думать о самом плохом, причина для такого блока должна быть более чем серьезной. Янис сделал еще несколько очень глубоких вдохов и чешуйчатой торпедой вылетел из шатра.
Как именно он будет искать Рила, горгону не волновало. Одно он знал точно — найдет. Даже если придется брать за горло всех встречных эльфов.
Брать и трясти никого не пришлось — первая же встречная компания охотно указала ему дорогу… к дуэльной площадке. Анализировать мотивы остроухих было некогда, и Ян только добавил скорости. Правда, перед самой площадкой все-таки немного притормозил, чтобы не ввалиться с шумом и грохотом, отвлекая поединщиков и выставляя себя на посмешище.
К счастью, пока Ян добирался до дуэльной площадки, все уже закончилось. Рилонар упирал клинок в горло незнакомого Янису светлого, который чуть ли не сквозь зубы цедил извинения. Выдохнув, Ян перетек в двуногую ипостась, прислонился к одному из ограничивающих площадку деревьев. На первый взгляд, с Рилом все было в относительном порядке. Штанина, правда, взрезана и испачкана кровью, но стоял эльф ровно и клинок в руке держал твердо.
Дослушав, он и вовсе брезгливо бросил оружие на землю. Сабля была светлоэльфийская, чужая, явно ему неудобная. Оглядевшись, Рил чуть прихрамывая пошел к Янису, к которому в обход дуэльной поляны уже спешила Ариндель с ящерицей на руках и еще один светлый, как-то отрешенно взиравший на мир.
— Все в порядке, — слова адресовались больше Янису, чем им, Рил как-то неуловимо выделил это интонацией.
Страница 6 из 15
