Семейное счастье

и тут такое.

— Зачем мы там вообще?

— Затем же, зачем и здесь, — Рил методично перебирал змеек, будто взялся их пересчитать. — Янис, не спорь. Понимаю, тебе хочется домой, но так надо. Потерпишь?

— Чтобы светлые пригласили какого-то постороннего мастера? Зашибиться змейками… — горгона потер лоб. — Надолго едем? Нас господин Тукдан не потеряет?

— Все согласовано, не волнуйся, — обрадованный, что Янис согласился так легко, Рил наклонился, мягко поцеловав его за ухом. — Просто сделаешь еще одну статую — и домой.

— Просто не получится, — возразил ему Янис. — Абы какую скульптуру мне уважение к себе делать не позволит… но это же светлые. Ух, как хочется им нос утереть! И не хочется с ними работать, — кисло закончил горгона.

— А по просьбе лично моей матери?

— Делать или работать?

— Творить.

— Это был коварный эльфийский прием, — сообщил отловленной змейке Янис. — Вот как изваяю им прекрасную Ариндель в агате и кахолонге, будут ходить и жутко завидовать Канафейну.

— Да хоть из мрамора, — рассмеялся Рил. — Мы с мамой в тебя верим!

— А с папой предвкушаете?

— Именно! — довольно мурлыкнул Рил с такой хрипотцой, что у Яниса мурашки не только по спине, но даже по змейкам побежали.

В Лесу их встречали с песнями и плясками. Примерно это напомнили Янису бесконечные витиеватые речи, поклоны, расшаркивания с целой толпой выряженных в какие-то легкие светлые одежды эльфов обоих полов. Кто есть кто, он не понимал и понимать не хотел, опознав только мать Рила. И вообще, старательно отмалчивался по риловому же совету где только мог. Тот взял все на себя и, на взгляд горгоны, был прекрасен: весь в черном, кожано-непонятном, с закрытыми узкой полоской очков глазами, с ящерицей, накрепко вцепившейся в плечи. Он был великолепен — хотя бы тем, как выделялся среди всей этой светлой толпы. И как прямо стоял, сдерживая напор острых языков, с которых только что яд не капал.

В остальном ситуация не слишком отличалась от того, что было у дроу — выделили комнаты, выделили поляну, предоставили полную свободу творчества. За одним только исключением: если у дроу их никто не беспокоил, то здесь мастера и ценители искусства намозолили Янису глаза и, фигурально выражаясь, оттоптали змеек буквально за полдня. Ладно бы просто пялились — хотя и такие пристальные взгляды дико раздражали, — но светлые эльфы оказались щедры не только на пренебрежительные комментарии, но и на указания горгоне, что и как делать. Янис крепился, Янис дышал по технике медитации и смотрел на всех желающих пообщаться прозрачным взглядом отсутствующего в реальности создания, Янис уложил змеек в самую тугую косу, чтобы не выдавали недовольным шипением. О том, сколько всего обрушилось на Рилонара, даже думать было страшно.

Зато к вечеру горгона уже знал, что хочет изваять остроухим снобам. Очень, очень хочет!

Правда, все же не настолько, чтобы провернуть подобное, не посоветовавшись с Рилонаром.

Тот, правда, выглядел подозрительно бледновато и на откровенности не расщедривался, ведя себя пусть не так холодно, как у дворфов, но и далеко не так раскованно, по-домашнему, как в подземельях отца. Кивнул на вопрос, можно ли поговорить, сдержанно указал на диван рядом с собой.

Ян настороженно стрельнул взглядом по сторонам, чинно уложил руки на колени, а змеек на плечи.

— Нас могут услышать? — уточнил он.

— Одни красивые цветы так и называются — «эльфийские уши», — насмешливо-печально усмехнулся Рил.

— А эльфийские очи у нас на подоконнике не обретаются? — практично поинтересовался Янис, доставая свой рабочий планшет.

— Не знаю, — как можно осторожней ответил Рил. С его точки зрения, что уши, что очи, что еще какая-нибудь ненужная часть тела могли прорасти сейчас где угодно, так что на переписку он не очень-то надеялся. Но понял, что хочет обсудить горгона — тот уже лез в свой любимый графический редактор, искал нужный файл.

Протянув руку, Рил закрыл экран ладонью.

— Давай я просто увижу результат? — с легкой неуверенностью предложил он. Скреблось понимание, что Янис не зря хочет посоветоваться, да и отношение к светлым сородичам супруга у горгоны было не самое радужное всегда, еще с той выставки, где они впервые встретились. Но какую бы гадость ни задумал Янис, выдать её сейчас означало оскандалиться сразу. А так Рилонар надеялся, что с помощью матери сможет замять неминуемо грядущий скандал, особенно если горгона провернет тот же трюк, что в подземельях дроу. Ничего, переживет Лес такое. Со скрипом, но переживет.

Янис закусил губу.

— Будет более резко, чем в прошлый раз. Это… не опасно для тебя?

— Переживу, — Рил чуть заметно пожал плечами. — Пойдем спать? Тебе нужно отдохнуть, завтра все будет так же.

Горгона недовольно нахмурился.