Фандом: Ориджиналы. Говорят, сложнее всего работать с родными, будь то медицинская помощь, экстремальный туризм или отделочные работы. А уж если твои родственники — эльфы, при том, что ты сам острыми ушами похвастаться не можешь… Но нет такого, с чем бы не справились талант и поддержка со стороны любимого супруга. В конце концов, главное — любовь и понимание в семье…
Добавить в моё избранное
51 мин, 40 сек 2240
Рилонар опустил голову в коротком поклоне, уловив и нотки одобрения в голосе отца. Рядом уже нетерпеливо приплясывал Янис, которого распирало от желания наконец поделиться тем, что получилось.
— Идемте!
Дроу ходят бесшумно — в подземельях слух может сообщить гораздо больше информации, чем зрение. Янис специально замедлил шаги, а у входа в зал и вовсе остановился, чтобы не перекрывать звуком собственных движений изменившийся перелив водных струй.
Другим стал не только звук. Куда-то пропали из зала все светильники, вместо них под потолком появилось несколько слабо мерцающих точек светящихся кристаллов. Света они давали совсем мало — словно звезды в новолуние. Они и были похожи на звезды… А в центре, как раз под струей падающей воды, темнела каменная громада неправильной формы. То ли призма, то ли многоугольник, то ли просто кусок скалы без выраженных граней, но с несколькими выдающимися вверх уступами.
Но стоило сделать несколько шагов вперед, как бледный свет кристаллов-«звезд» вдруг рождал ответный блик в камне. Еще один шаг, сместившаяся точка зрения — и взгляд вдруг совершенно ясно выхватывал на фоне серого гранита настороженно замершего дроу. Ладонь на рукояти клинка, обманчиво-расслабленная поза, взгляд, устремленный куда-то вперед…
Шаг в сторону — и воина сменяет маг, держащий в руках струйку живого пламени. Огнистые опалы не ослепляли чувствительные глаза дроу, но Янис смог так подобрать оттенки, что от этого пламени почти чувствовался жар.
Дроу, преодолевающий подъем по почти отвесной скале.
Дроу, скрестившие мечи то ли в настоящем бою, то ли в тренировочном — здесь даже капли воды ударялись о камень особенно звонко, словно оттеняя собой тот неслышимый сейчас звук столкнувшихся клинков.
Совсем молодой темный эльф, почти подросток, протягивающий руку к первому в своей жизни ездовому пауку.
Черный опал, флюоресцирующий в рассеянном свете кристаллов порой совсем неожиданными оттенками. Темно-красные вкрапления граната, темно-фиолетовые искры аметиста и чароита. Та самая иллюзия движения, которая так завораживала в «танцующей» статуе Рилонара из лабрадора, только менее явная, более тонкая… Качнешься — кажется, будто фигура в камне шевельнулась. Шагнешь — и увидишь совсем другую картину, иную историю.
Многоликая скульптура, статуя-калейдоскоп…
И оттеняющий ее перезвон воды, то почти стихающий, то отдающийся эхом под сводами зала. Словно дыхание города дроу, слышимое под самым потолком огромной пещеры.
Рилонар с отцом шагнули вперед почти синхронно, с разницей в доли шага повторяя чужой путь через зал вокруг статуи, почти затаив дыхание и вглядываясь в открывающиеся картины. На так и замершего неподвижно Яниса они не смотрели, а тот жадно ловил их изумление и восхищение. А потом сжал кулаки, когда они дошли до противоположного выхода и, будто завороженные, обернулись, глядя в коридор, куда тянула руку последняя из череды явившихся им статуй.
Флюоресценция опалов и отблески осветительных кристаллов ложились так, что казалось, будто этот дроу замер совсем рядом с выходом в верхний мир. Что там, куда он протянул руку, ложатся на камни пещеры солнечные лучи. Шумит листва, журчит ручей, шелестит ветер… Всего этого пока что не видно, но отзвуки… блики цвета… намек на чью-то тень — не силуэт даже, а именно кусочек тени того, кто замер у выхода с той стороны…
Это было дерзко, очень дерзко.
Это было невероятно красиво.
И Канафейн обернулся так резко, что Янис уже решил — все, конец. Не понравилось или разозлило. И замер испуганно, когда такой строгий и холодный дроу внезапно склонил голову в уважительном поклоне.
Медленно, очень медленно горгона выдохнул, успокаивая зашедшееся в бешеном стуке сердце. Прислонился к косяку двери, сглотнул, увлажняя мгновенно пересохшее горло.
— Кристаллы будут светить из разных точек… переключаются раз в несколько часов…
— Ян, — позвал подошедший Рилонар, отвлекая от ненужных слов. Поймал, прижал к себе, утыкая носом в грудь. — Все хорошо. Это чудо.
И горгона как-то сразу расслабился. Зашевелились змейки, изогнулись в улыбке губы. Скользнули по спине в ответном объятии руки.
— Оно просто перед глазами стояло все это время.
— Хотел бы я видеть иногда то, что видишь ты, — шепнул ему на ухо Рил. Присел — Янис даже не понял, в чем дело, — подхватил под колени, поднимая на руки, и понес отдыхать.
Не чутье, а банальное понимание говорили Рилонару, что вскоре будет не до отдыха.
Реакцию на свою скульптуру других дроу он так и не увидел — как, впрочем, и самих дроу. Но задерживаться в подземельях только ради этого горгона точно не собирался. Благо их и не пытались задержать. Янис уже предвкушал возвращение домой, нормальные простыни, а не этот коварный шелк…
— Идемте!
Дроу ходят бесшумно — в подземельях слух может сообщить гораздо больше информации, чем зрение. Янис специально замедлил шаги, а у входа в зал и вовсе остановился, чтобы не перекрывать звуком собственных движений изменившийся перелив водных струй.
Другим стал не только звук. Куда-то пропали из зала все светильники, вместо них под потолком появилось несколько слабо мерцающих точек светящихся кристаллов. Света они давали совсем мало — словно звезды в новолуние. Они и были похожи на звезды… А в центре, как раз под струей падающей воды, темнела каменная громада неправильной формы. То ли призма, то ли многоугольник, то ли просто кусок скалы без выраженных граней, но с несколькими выдающимися вверх уступами.
Но стоило сделать несколько шагов вперед, как бледный свет кристаллов-«звезд» вдруг рождал ответный блик в камне. Еще один шаг, сместившаяся точка зрения — и взгляд вдруг совершенно ясно выхватывал на фоне серого гранита настороженно замершего дроу. Ладонь на рукояти клинка, обманчиво-расслабленная поза, взгляд, устремленный куда-то вперед…
Шаг в сторону — и воина сменяет маг, держащий в руках струйку живого пламени. Огнистые опалы не ослепляли чувствительные глаза дроу, но Янис смог так подобрать оттенки, что от этого пламени почти чувствовался жар.
Дроу, преодолевающий подъем по почти отвесной скале.
Дроу, скрестившие мечи то ли в настоящем бою, то ли в тренировочном — здесь даже капли воды ударялись о камень особенно звонко, словно оттеняя собой тот неслышимый сейчас звук столкнувшихся клинков.
Совсем молодой темный эльф, почти подросток, протягивающий руку к первому в своей жизни ездовому пауку.
Черный опал, флюоресцирующий в рассеянном свете кристаллов порой совсем неожиданными оттенками. Темно-красные вкрапления граната, темно-фиолетовые искры аметиста и чароита. Та самая иллюзия движения, которая так завораживала в «танцующей» статуе Рилонара из лабрадора, только менее явная, более тонкая… Качнешься — кажется, будто фигура в камне шевельнулась. Шагнешь — и увидишь совсем другую картину, иную историю.
Многоликая скульптура, статуя-калейдоскоп…
И оттеняющий ее перезвон воды, то почти стихающий, то отдающийся эхом под сводами зала. Словно дыхание города дроу, слышимое под самым потолком огромной пещеры.
Рилонар с отцом шагнули вперед почти синхронно, с разницей в доли шага повторяя чужой путь через зал вокруг статуи, почти затаив дыхание и вглядываясь в открывающиеся картины. На так и замершего неподвижно Яниса они не смотрели, а тот жадно ловил их изумление и восхищение. А потом сжал кулаки, когда они дошли до противоположного выхода и, будто завороженные, обернулись, глядя в коридор, куда тянула руку последняя из череды явившихся им статуй.
Флюоресценция опалов и отблески осветительных кристаллов ложились так, что казалось, будто этот дроу замер совсем рядом с выходом в верхний мир. Что там, куда он протянул руку, ложатся на камни пещеры солнечные лучи. Шумит листва, журчит ручей, шелестит ветер… Всего этого пока что не видно, но отзвуки… блики цвета… намек на чью-то тень — не силуэт даже, а именно кусочек тени того, кто замер у выхода с той стороны…
Это было дерзко, очень дерзко.
Это было невероятно красиво.
И Канафейн обернулся так резко, что Янис уже решил — все, конец. Не понравилось или разозлило. И замер испуганно, когда такой строгий и холодный дроу внезапно склонил голову в уважительном поклоне.
Медленно, очень медленно горгона выдохнул, успокаивая зашедшееся в бешеном стуке сердце. Прислонился к косяку двери, сглотнул, увлажняя мгновенно пересохшее горло.
— Кристаллы будут светить из разных точек… переключаются раз в несколько часов…
— Ян, — позвал подошедший Рилонар, отвлекая от ненужных слов. Поймал, прижал к себе, утыкая носом в грудь. — Все хорошо. Это чудо.
И горгона как-то сразу расслабился. Зашевелились змейки, изогнулись в улыбке губы. Скользнули по спине в ответном объятии руки.
— Оно просто перед глазами стояло все это время.
— Хотел бы я видеть иногда то, что видишь ты, — шепнул ему на ухо Рил. Присел — Янис даже не понял, в чем дело, — подхватил под колени, поднимая на руки, и понес отдыхать.
Не чутье, а банальное понимание говорили Рилонару, что вскоре будет не до отдыха.
Глава 2. Белое
— Как это — мы едем в Светлый Лес? — Янис недоуменно моргнул.Реакцию на свою скульптуру других дроу он так и не увидел — как, впрочем, и самих дроу. Но задерживаться в подземельях только ради этого горгона точно не собирался. Благо их и не пытались задержать. Янис уже предвкушал возвращение домой, нормальные простыни, а не этот коварный шелк…
Страница 4 из 15
