Фандом: Гарри Поттер. Джеймс и Альбус задают папе Очень Важный Вопрос.
Добавить в моё избранное
6 мин, 35 сек 16806
— Ладно, мальчики. Отвечу вам на Очень Страшный Вопрос с помощью простой аналогии. Это похоже…
Джеймс и Альбус немедленно навострили уши, а уставший папа снял сползшие с носа очки и протер их с небывалой тщательностью.
— … на Турнир трех волшебников, — наконец сказал он, и мальчики разочарованно вздохнули. — Начну издалека, то есть с самого начала. В общем, в тот год нас с этим Турниром совсем затрахали, — папа внезапно осекся. Джеймс понимающе хмыкнул и подмигнул Альбусу.
Тот смущенно поерзал, но остался на месте. Спор есть спор.
— А как это — «затрахали»? — невинно спросил Джеймс.
Папа кашлянул.
— Я, конечно, устал после работы, но это не значит, что можно забываться.
Джеймс отвернулся, пряча улыбку.
— Я понял, — пришел на выручку Альбус. — Это то же самое, что с папой делают в Министерстве…
Папа издал какой-то нечленораздельный звук горлом, и Альбус поспешно добавил:
— Когда всякие отчеты писать заставляют.
— А-а, — ехидно протянул Джеймс. — Понятно.
Увидев, что отец абсолютно деморализован, он милостиво добавил:
— Ладно-ладно, па, прости. Как-то ты совсем не о том начал, но… Что дальше-то было?
— А дальше был финал. Последнее задание — здоровенный такой лабиринт. Мы вошли туда вчетвером, — вздохнул папа. — Сначала Седрик Диггори, затем я, потом Виктор Крам, потом…
— Тетя Флер, — вставил Альбус.
— Она почти такая же крутая, как ты — потому что наша, — с жаром согласился Джеймс.
— А почему тогда шла последней? — брякнул Альбус.
Он подумал, что подловил братца, но, увы, Джеймс нашелся почти мгновенно:
— А она тогда ещё не была Уизли.
С видом победителя он откинулся на спинку кресла, и Альбус как-то сник. Он бы с удовольствием дал Джеймсу по шее, но его останавливали два факта. Во-первых, папа был рядом. Во вторых, брат был старший, а значит, риск самому получить по шее был просто великански огромным.
Со стороны дивана донеслось тихое умиротворенное сопение. Папа спал! Даже очки съехали набок с носа — видимо, затем, чтобы немного подремать на щеке.
— Не-а, так дело не пойдет!
Излучая негодование от вязаных бабулиных носков до вихрастой макушки, Джеймс выбрался из кресла, на цыпочках подкрался к мирно спящему отцу и (Альбус сжался) гаркнул ему в самое ухо:
— А дальше-то что было?
Папа от неожиданности подлетел на диване и завопил.
С невинной улыбочкой коварный брат вернулся на свое место, успев слегка разочарованно шепнуть Альбусу:
— Ну вот, а я думал, «Экспеллиармус!» заорет, как в прошлый раз.
— Условный рефлекс, — еле слышно вздохнул тот, пока разбуженный таким инквизиторским способом папа искал слетевшие очки и не замечал их перешептываний.
Наконец очки обнаружились на полу. Нацепив их на нос, папа подозрительно оглядел не в меру развеселившихся сыновей.
— На чем мы остановились? — уточнил он.
— Участники Турнира вошли в лабиринт, — услужливо подсказал Альбус.
— А «затрахать» их при этом было обязательно? — не выдержал Джеймс.
Альбус подумал, что братец наконец перегнул палку, и сейчас им обоим влетит.
Не тут-то было. Потому что папа пустил в ход нечестные козыри.
— Давай маму позовем? — предложил он с типично джеймсовской ухмылочкой (Альбус даже удивился, что он тоже так умеет). — Она тебе все объяснит.
Джеймс немедленно вскинул руки, признавая поражение.
— Она на меня опять мышей натравит, — завопил он. — И вообще, я не виноват, это все тети-Гермионина «Анатомия».
С точки зрения Альбуса, аргумент был просто железный. Но папа так просто не сдался:
— Ещё хоть одно слово в таком же духе — и вы оба отправитесь к ней. За увлекательными рассказами, — пригрозил он.
— А я вообще молчал! — возмутился Альбус, за что немедленно получил тычок под ребра от Джеймса.
И папа, по счастью, не заметив этого провалившегося бунта, поправил очки и медленно, почти торжественно проговорил:
— Вошел ваш маленький четырнадцатилетний папа в лабиринт. Вокруг тишина и темнота…
Альбус закатил глаза. Папа чуть-чуть смутился, но продолжил:
— Вошел я, в общем, и чувствую — остались мы вчетвером с проклятым лабиринтом один на один. Он был похож на живое существо…
— Пафосно как, — сморщил нос Джеймс. — Ладно уж, если уж вместо ответа — скукотища… Давай нормально рассказывай, как ты там всем показал!
— Но…
Папа, кажется, даже растерялся.
— Рассказывай-рассказывай, — поддержал брата Альбус.
— И вдруг ко мне — пауки гигантские, — неожиданно бодро выпалил папа, заалев ушами. — Десять штук. Страшные — дядя Рон бы точно в обморок упал. Но я-то не дядя Рон. Ка-ак одному на лапу наступил — кр-рак!
Джеймс и Альбус немедленно навострили уши, а уставший папа снял сползшие с носа очки и протер их с небывалой тщательностью.
— … на Турнир трех волшебников, — наконец сказал он, и мальчики разочарованно вздохнули. — Начну издалека, то есть с самого начала. В общем, в тот год нас с этим Турниром совсем затрахали, — папа внезапно осекся. Джеймс понимающе хмыкнул и подмигнул Альбусу.
Тот смущенно поерзал, но остался на месте. Спор есть спор.
— А как это — «затрахали»? — невинно спросил Джеймс.
Папа кашлянул.
— Я, конечно, устал после работы, но это не значит, что можно забываться.
Джеймс отвернулся, пряча улыбку.
— Я понял, — пришел на выручку Альбус. — Это то же самое, что с папой делают в Министерстве…
Папа издал какой-то нечленораздельный звук горлом, и Альбус поспешно добавил:
— Когда всякие отчеты писать заставляют.
— А-а, — ехидно протянул Джеймс. — Понятно.
Увидев, что отец абсолютно деморализован, он милостиво добавил:
— Ладно-ладно, па, прости. Как-то ты совсем не о том начал, но… Что дальше-то было?
— А дальше был финал. Последнее задание — здоровенный такой лабиринт. Мы вошли туда вчетвером, — вздохнул папа. — Сначала Седрик Диггори, затем я, потом Виктор Крам, потом…
— Тетя Флер, — вставил Альбус.
— Она почти такая же крутая, как ты — потому что наша, — с жаром согласился Джеймс.
— А почему тогда шла последней? — брякнул Альбус.
Он подумал, что подловил братца, но, увы, Джеймс нашелся почти мгновенно:
— А она тогда ещё не была Уизли.
С видом победителя он откинулся на спинку кресла, и Альбус как-то сник. Он бы с удовольствием дал Джеймсу по шее, но его останавливали два факта. Во-первых, папа был рядом. Во вторых, брат был старший, а значит, риск самому получить по шее был просто великански огромным.
Со стороны дивана донеслось тихое умиротворенное сопение. Папа спал! Даже очки съехали набок с носа — видимо, затем, чтобы немного подремать на щеке.
— Не-а, так дело не пойдет!
Излучая негодование от вязаных бабулиных носков до вихрастой макушки, Джеймс выбрался из кресла, на цыпочках подкрался к мирно спящему отцу и (Альбус сжался) гаркнул ему в самое ухо:
— А дальше-то что было?
Папа от неожиданности подлетел на диване и завопил.
С невинной улыбочкой коварный брат вернулся на свое место, успев слегка разочарованно шепнуть Альбусу:
— Ну вот, а я думал, «Экспеллиармус!» заорет, как в прошлый раз.
— Условный рефлекс, — еле слышно вздохнул тот, пока разбуженный таким инквизиторским способом папа искал слетевшие очки и не замечал их перешептываний.
Наконец очки обнаружились на полу. Нацепив их на нос, папа подозрительно оглядел не в меру развеселившихся сыновей.
— На чем мы остановились? — уточнил он.
— Участники Турнира вошли в лабиринт, — услужливо подсказал Альбус.
— А «затрахать» их при этом было обязательно? — не выдержал Джеймс.
Альбус подумал, что братец наконец перегнул палку, и сейчас им обоим влетит.
Не тут-то было. Потому что папа пустил в ход нечестные козыри.
— Давай маму позовем? — предложил он с типично джеймсовской ухмылочкой (Альбус даже удивился, что он тоже так умеет). — Она тебе все объяснит.
Джеймс немедленно вскинул руки, признавая поражение.
— Она на меня опять мышей натравит, — завопил он. — И вообще, я не виноват, это все тети-Гермионина «Анатомия».
С точки зрения Альбуса, аргумент был просто железный. Но папа так просто не сдался:
— Ещё хоть одно слово в таком же духе — и вы оба отправитесь к ней. За увлекательными рассказами, — пригрозил он.
— А я вообще молчал! — возмутился Альбус, за что немедленно получил тычок под ребра от Джеймса.
И папа, по счастью, не заметив этого провалившегося бунта, поправил очки и медленно, почти торжественно проговорил:
— Вошел ваш маленький четырнадцатилетний папа в лабиринт. Вокруг тишина и темнота…
Альбус закатил глаза. Папа чуть-чуть смутился, но продолжил:
— Вошел я, в общем, и чувствую — остались мы вчетвером с проклятым лабиринтом один на один. Он был похож на живое существо…
— Пафосно как, — сморщил нос Джеймс. — Ладно уж, если уж вместо ответа — скукотища… Давай нормально рассказывай, как ты там всем показал!
— Но…
Папа, кажется, даже растерялся.
— Рассказывай-рассказывай, — поддержал брата Альбус.
— И вдруг ко мне — пауки гигантские, — неожиданно бодро выпалил папа, заалев ушами. — Десять штук. Страшные — дядя Рон бы точно в обморок упал. Но я-то не дядя Рон. Ка-ак одному на лапу наступил — кр-рак!
Страница 1 из 2
