Фандом: Гарри Поттер. Джеймс и Альбус задают папе Очень Важный Вопрос.
Добавить в моё избранное
6 мин, 35 сек 16807
Второму в глаз стукнул — р-раз! Третьего в пузо пнул — он от пинка как бладжер от биты улетел! Расхохотался я демонически и дальше побежал…
— А остальные семь пауков где? — тихонько спросил любивший точность Альбус.
— Молчи, — шикнул на него Джеймс. — Смотри, как наш честный папа у дяди Рона врать научился… Ну или у Фреда с Джорджем… Или у деда… — немного подумав, добавил он.
— Это он не у дяди Рона, — покачал головой Альбус. — Это мы в маггловское кино ходили прошлой зимой.
Папа, кажется, увлекся своими былыми подвигами и ничего не заметил.
— Иду я, радуюсь — и вдруг навстречу, дети, — соплохвосты. А это дрянь пострашнее длинных отчетов. В панцире непробиваемом; с одной стороны пламенем плюется, с другой — жало двухметровое. Никаким заклинанием панцирь этот не пробить. В общем, отвратность примерно на уровне дяди Дадли в день рождения. Но если вы думаете, мальчики, что ваш папа испугался…
Мальчики переглянулись.
— Понесло, — шепнул Джеймс.
— Ага, — так же шепотом согласился Альбус.
— Подпустил я монстров поближе, — вдохновенно врал папа, кажется, окончательно наплевав на правдоподобие. — Они встали на задние лапы…
— Н-да… — пробормотал Альбус. — Вот скажи, Джим, ты когда-нибудь видел соплохвоста с лапами?
— Зануда.
— … Они встали на задние лапы, готовясь безжалостно сожрать вашего маленького тощего папу, открыв незащищенное панцирем брюхо. Взмахнул я палочкой — наколдовал обжигающую волну пламени. Ударила она монстров в беззащитную плоть, — последние слова папа произнес так вкусно, как будто речь шла о бабушкиных бифштексах, — и превратила в пепел. Но не успел перевести дыхание, как навстречу мне — дементоры!
Он осекся и перевел дыхание.
— Где ты так сочинять научился? — восхищенно спросил Джеймс.
— Я знавал Гилдероя Локхарта в его лучшие годы, — с гордостью отозвался папа.
Джеймса, по-видимому, такой ответ не устроил. Он хлопнул рукой по подлокотнику и заявил:
— Ближе к делу, — и выразительно указал на злосчастную тети-Гермионину книгу.
— Ну хорошо, — вздохнул папа. — Почти добрался я до Кубка огня — и тут меня Седрик Диггори догоняет. А он старше, бегает быстрее — ни за что не обогнать. Я еще и ногу повредил.
Словом, легенда о неуязвимом папе-супергерое трещала по швам — на радость ехидному Джеймсу.
— Ты его обманул как-нибудь? — поинтересовался Альбус, стараясь не замечать паскудной улыбочки братца.
Папа укоризненно покачал головой:
— Я его от паука спас. И мы решили взяться за Кубок вместе…
— И? — хором спросили Джеймс с Альбусом.
— И все, — махнул рукой папа. — Поттеры, имейтесь совесть — я спать хочу…
Возмущенному воплю Джеймса позавидовала бы любая баньши. Да что там — удавилась бы от зависти.
— МЫ ТЕБЯ НЕ О ТОМ СПРАШИВАЛИ!
— А о чем? — ненатурально удивился папа.
— О том, как Фред с Джорджем получились…
— … такие одинаковые, — куда тише добавил значительно более робкий Альбус.
— Примерно так, как я объяснил! — последовал туманный ответ.
Мальчики переглянулись.
— Как это? — спросил безжалостный Джеймс.
Папа вздохнул и чуть-чуть покраснел.
— Есть такие штуки, — начал он. — Если честно, я сам до конца не знаю, что они такое… Чтобы получился ребенок, их запускают в… лабиринт, и между ними начинается соревнование — кто первый доберется до самой главной цели, тот и станет… э-э-э… второй половинкой ребенка. А если это будут сразу двое, то и получатся близнецы.
Джеймс закатил глаза.
— А мама про уникальную магию заливала.
Альбус же скептически хмыкнул:
— То есть вы с Седриком как сперматозоиды, а кубок как яйцеклетка, так?
Папа сделал большие глаза и открыл рот. Наверное, так его еще никто не называл.
— Но ведь монозиготные близнецы не так получаются, — поддержал брата Джеймс. — В этом случае ты должен был взять кубок один, а потом развалиться напополам.
Папин рот открылся еще шире.
— Да и дизиготные не так, — добавил Альбус, — тогда у Седрика должен был быть свой кубок.
Папа потрясенно смотрел на них несколько секунд, а потом рассмеялся:
— Гермиона лекцию читала?
— Ну да, — вздохнули они хором.
— А зачем вы мне голову морочили?
— На спор, — неохотно признался Альбус, поерзав в кресле.
Джеймс, в отличие от него, и не думал стесняться.
— Мне вот только непонятно, пап, — протянул он лукаво. — Если ты сперматозоид, то Волдеморт тогда кто?
Папа озадаченно пожал плечами.
А Альбус закатил глаза — с его точки зрения вопрос был пустяковый. Он-то внимательно тетю Гермиону слушал.
— Дубина. Волдеморт — противозачаточное средство! — выпалил он победно.
— А остальные семь пауков где? — тихонько спросил любивший точность Альбус.
— Молчи, — шикнул на него Джеймс. — Смотри, как наш честный папа у дяди Рона врать научился… Ну или у Фреда с Джорджем… Или у деда… — немного подумав, добавил он.
— Это он не у дяди Рона, — покачал головой Альбус. — Это мы в маггловское кино ходили прошлой зимой.
Папа, кажется, увлекся своими былыми подвигами и ничего не заметил.
— Иду я, радуюсь — и вдруг навстречу, дети, — соплохвосты. А это дрянь пострашнее длинных отчетов. В панцире непробиваемом; с одной стороны пламенем плюется, с другой — жало двухметровое. Никаким заклинанием панцирь этот не пробить. В общем, отвратность примерно на уровне дяди Дадли в день рождения. Но если вы думаете, мальчики, что ваш папа испугался…
Мальчики переглянулись.
— Понесло, — шепнул Джеймс.
— Ага, — так же шепотом согласился Альбус.
— Подпустил я монстров поближе, — вдохновенно врал папа, кажется, окончательно наплевав на правдоподобие. — Они встали на задние лапы…
— Н-да… — пробормотал Альбус. — Вот скажи, Джим, ты когда-нибудь видел соплохвоста с лапами?
— Зануда.
— … Они встали на задние лапы, готовясь безжалостно сожрать вашего маленького тощего папу, открыв незащищенное панцирем брюхо. Взмахнул я палочкой — наколдовал обжигающую волну пламени. Ударила она монстров в беззащитную плоть, — последние слова папа произнес так вкусно, как будто речь шла о бабушкиных бифштексах, — и превратила в пепел. Но не успел перевести дыхание, как навстречу мне — дементоры!
Он осекся и перевел дыхание.
— Где ты так сочинять научился? — восхищенно спросил Джеймс.
— Я знавал Гилдероя Локхарта в его лучшие годы, — с гордостью отозвался папа.
Джеймса, по-видимому, такой ответ не устроил. Он хлопнул рукой по подлокотнику и заявил:
— Ближе к делу, — и выразительно указал на злосчастную тети-Гермионину книгу.
— Ну хорошо, — вздохнул папа. — Почти добрался я до Кубка огня — и тут меня Седрик Диггори догоняет. А он старше, бегает быстрее — ни за что не обогнать. Я еще и ногу повредил.
Словом, легенда о неуязвимом папе-супергерое трещала по швам — на радость ехидному Джеймсу.
— Ты его обманул как-нибудь? — поинтересовался Альбус, стараясь не замечать паскудной улыбочки братца.
Папа укоризненно покачал головой:
— Я его от паука спас. И мы решили взяться за Кубок вместе…
— И? — хором спросили Джеймс с Альбусом.
— И все, — махнул рукой папа. — Поттеры, имейтесь совесть — я спать хочу…
Возмущенному воплю Джеймса позавидовала бы любая баньши. Да что там — удавилась бы от зависти.
— МЫ ТЕБЯ НЕ О ТОМ СПРАШИВАЛИ!
— А о чем? — ненатурально удивился папа.
— О том, как Фред с Джорджем получились…
— … такие одинаковые, — куда тише добавил значительно более робкий Альбус.
— Примерно так, как я объяснил! — последовал туманный ответ.
Мальчики переглянулись.
— Как это? — спросил безжалостный Джеймс.
Папа вздохнул и чуть-чуть покраснел.
— Есть такие штуки, — начал он. — Если честно, я сам до конца не знаю, что они такое… Чтобы получился ребенок, их запускают в… лабиринт, и между ними начинается соревнование — кто первый доберется до самой главной цели, тот и станет… э-э-э… второй половинкой ребенка. А если это будут сразу двое, то и получатся близнецы.
Джеймс закатил глаза.
— А мама про уникальную магию заливала.
Альбус же скептически хмыкнул:
— То есть вы с Седриком как сперматозоиды, а кубок как яйцеклетка, так?
Папа сделал большие глаза и открыл рот. Наверное, так его еще никто не называл.
— Но ведь монозиготные близнецы не так получаются, — поддержал брата Джеймс. — В этом случае ты должен был взять кубок один, а потом развалиться напополам.
Папин рот открылся еще шире.
— Да и дизиготные не так, — добавил Альбус, — тогда у Седрика должен был быть свой кубок.
Папа потрясенно смотрел на них несколько секунд, а потом рассмеялся:
— Гермиона лекцию читала?
— Ну да, — вздохнули они хором.
— А зачем вы мне голову морочили?
— На спор, — неохотно признался Альбус, поерзав в кресле.
Джеймс, в отличие от него, и не думал стесняться.
— Мне вот только непонятно, пап, — протянул он лукаво. — Если ты сперматозоид, то Волдеморт тогда кто?
Папа озадаченно пожал плечами.
А Альбус закатил глаза — с его точки зрения вопрос был пустяковый. Он-то внимательно тетю Гермиону слушал.
— Дубина. Волдеморт — противозачаточное средство! — выпалил он победно.
Страница 2 из 2
