Фандом: Гарри Поттер. Ароматом лилий южныхВлажная земля полна — Сон меня в объятьях кружитИ целует в лоб луна.На костре сгораю снова,Прикасаясь к волосам — Ты рисуешь электроныИ летаешь по ночам.Плачет бледно-серой краскойКисть на старое окно.Ты выдумываешь сказки — Мне в них верить не дано.Я боюсь тебе присниться:Ничего не говори.Птицы, мы с тобою — птицы,Десять крыльев на троих.
Добавить в моё избранное
111 мин, 11 сек 12336
Я обвожу аудиторию долгим, тяжелым взглядом. Согнулись над листочками, замерли — зеленые от страха. Еще бы — я всю ночь эту контрольную специально под них составлял. Одна скоро ручку сгрызет в ноль, недаром передние зубы такие длинные: грызет, но строчит. Ага, строчит — одна из всех. Мальчишка на последней парте левого ряда скоро в обморок свалится. Не видел я, чтобы он хотя бы дотронулся до бумаги. Уволюсь, уволюсь к чертовой матери, послал же Бог студентов-имбецилов, не могут экзотермическую реакцию отличить от эндотермической! Стоит один у доски, трясется: с места хохмить — язык длинный был, зато за двадцать минут едва вспомнил формулу соли Мора. И в самом деле, чему их всех в школе учат? Стоило показать наглядно одну простейшую реакцию, которую примитивно обзывают «вулкан», так эти… дети посмотрели на меня так, будто я вызвал дьявола из недр ада. Уволюсь. К чертовой матери уволюсь. Вот допишет Лили курсовую, получит диплом, и мы уедем вместе, куда глаза глядят. Хватит с меня косых взглядов в коридорах и перешептываний за спиной: сорокалетний старый пень живет с юной девочкой, да еще и собственной студенткой! Разве я не вижу, что Лили нервничает, что отстраняется от меня, если мимо идет один из моих коллег? Год прошел, а девочку так затюкали, что она до сих пор стесняется лишний раз руку поднять у меня на занятии, чтобы, не дай бог, не обвинили в чем… Хватит. Хорошие химики везде нужны — мы с Лили не пропадем. А эти неучи…
— На следующем занятии — зачет, — отрывисто говорю я, с удовлетворением наблюдая, как побледнела группа. — Вопросы раздаст староста. Староста, встать!
На самом последнем ряду начинается копошение.
— Да что вы там, заснули? — рявкаю я.
Голова болит. Как же у меня от них болит голова… Девчонка вскакивает, опрокидывая стул, и сама покачивается назад. Раздается треск ткани, и сразу же — смешки.
— Платьем зацепилась, — хихикая, объясняет ее соседка.
Староста, краснея, пытается приладить оторвавшийся от подола лоскут так, чтобы не видно было никаких стратегически важных мест. Смешки становятся громче, мальчишки демонстративно стараются заглянуть ей под подол… Я стискиваю виски ладонями: умственно отсталый курс, ей-богу, уволюсь к черту!
— Молчать, — я обвожу класс своим фирменным леденящим взглядом.
Лили говорит, что после такого взглядя ей всегда хотелось прикинуться остолбеневшим сусликом — не говорить, не двигаться и не дышать. К сожалению, у нее уже выработался иммунитет, и когда Лили приходит ко мне в кабинет и умильно просит помочь с завтрашней контрольной, никакой взгляд не помогает, даже самый суровый. Приходится вздыхать и писать на ее тонком, шелковом запястье ответы на тест, и все равно Лили умудряется сделать несколько ошибок — скорее всего, чтобы отвязаться от бешено завидующих одногруппников. А иногда еще и списывать дает, поганка, особенно этому, Поттеру, чтоб его…
— Вопросы раздадите на последней паре, — я прохожу к парте старосты и кладу перед ней стопку бумаг.
А она существенно платье разодрала — в лохмотья почти. Кусок вырванной с мясом ткани намертво защемлен испорченной ножкой стула. Кутается в остатки сарафана, пытается ноги прикрыть, а мальчишки смехом давятся — наверняка на рекреации задразнят до слез. Первокурсники все такие злые после школы…
— Свободны, — после этого слова недотеп просто сдувает со своих мест.
Сразу же после того, как первокурсники вылетают из класса, заглядывает Лили. Или я стал на старости лет излишне сентиментален, или воздух и вправду наполняется запахом лилий — рыжих, нежных, наглых южных лилий…
— Добрый день, профессор, — игриво улыбается Лили, проводя пальчиками по моему столу и бесстыже усаживаясь прямо на него.
Вот не надо было ей этого делать: пробирка с одним из реагентов опрокидывается прямо на белый химический халат. Он мгновенно вспыхивает, Лили в ужасе взвизгивает и мечется по кабинету, пытаясь сбить пламя, но безуспешно. Схватив тряпку, которой стираю с доски, я перехватываю мечущуюся Лили и сбиваю пламя. Та, едва огонь перестает пожирать ее одежду, мрачно стягивает с себя халат:
— Отлично…
На новой юбочке, на которую она еще вчера потратила всю месячную стипендию, теперь красуется пятно копоти.
— Я же говорил — не лезть на столы! — рявкаю я, не удержавшись. — Третий курс! Магистратура скоро!
Лили не отвечает — размахивает обгорелым халатом, чтобы разогнать дым. Удача, что не сработали автоматические систе…
Дождь из противопожарной системы окатывает весь класс. Лили приседает, прикрываясь все тем же халатом. Я пытаюсь спасти бумаги. С задней парты раздается тихий жалобный писк:
— Вопросы!
Черт, я забыл про Лавгуд… Отлично. Все бумаги, что я ей вручил, погибли. Хорошо, что у меня на флешке запасной документ…
— Ты что здесь делаешь? — излишне резко спрашивает Лили, обернувшись на звук.
— На следующем занятии — зачет, — отрывисто говорю я, с удовлетворением наблюдая, как побледнела группа. — Вопросы раздаст староста. Староста, встать!
На самом последнем ряду начинается копошение.
— Да что вы там, заснули? — рявкаю я.
Голова болит. Как же у меня от них болит голова… Девчонка вскакивает, опрокидывая стул, и сама покачивается назад. Раздается треск ткани, и сразу же — смешки.
— Платьем зацепилась, — хихикая, объясняет ее соседка.
Староста, краснея, пытается приладить оторвавшийся от подола лоскут так, чтобы не видно было никаких стратегически важных мест. Смешки становятся громче, мальчишки демонстративно стараются заглянуть ей под подол… Я стискиваю виски ладонями: умственно отсталый курс, ей-богу, уволюсь к черту!
— Молчать, — я обвожу класс своим фирменным леденящим взглядом.
Лили говорит, что после такого взглядя ей всегда хотелось прикинуться остолбеневшим сусликом — не говорить, не двигаться и не дышать. К сожалению, у нее уже выработался иммунитет, и когда Лили приходит ко мне в кабинет и умильно просит помочь с завтрашней контрольной, никакой взгляд не помогает, даже самый суровый. Приходится вздыхать и писать на ее тонком, шелковом запястье ответы на тест, и все равно Лили умудряется сделать несколько ошибок — скорее всего, чтобы отвязаться от бешено завидующих одногруппников. А иногда еще и списывать дает, поганка, особенно этому, Поттеру, чтоб его…
— Вопросы раздадите на последней паре, — я прохожу к парте старосты и кладу перед ней стопку бумаг.
А она существенно платье разодрала — в лохмотья почти. Кусок вырванной с мясом ткани намертво защемлен испорченной ножкой стула. Кутается в остатки сарафана, пытается ноги прикрыть, а мальчишки смехом давятся — наверняка на рекреации задразнят до слез. Первокурсники все такие злые после школы…
— Свободны, — после этого слова недотеп просто сдувает со своих мест.
Сразу же после того, как первокурсники вылетают из класса, заглядывает Лили. Или я стал на старости лет излишне сентиментален, или воздух и вправду наполняется запахом лилий — рыжих, нежных, наглых южных лилий…
— Добрый день, профессор, — игриво улыбается Лили, проводя пальчиками по моему столу и бесстыже усаживаясь прямо на него.
Вот не надо было ей этого делать: пробирка с одним из реагентов опрокидывается прямо на белый химический халат. Он мгновенно вспыхивает, Лили в ужасе взвизгивает и мечется по кабинету, пытаясь сбить пламя, но безуспешно. Схватив тряпку, которой стираю с доски, я перехватываю мечущуюся Лили и сбиваю пламя. Та, едва огонь перестает пожирать ее одежду, мрачно стягивает с себя халат:
— Отлично…
На новой юбочке, на которую она еще вчера потратила всю месячную стипендию, теперь красуется пятно копоти.
— Я же говорил — не лезть на столы! — рявкаю я, не удержавшись. — Третий курс! Магистратура скоро!
Лили не отвечает — размахивает обгорелым халатом, чтобы разогнать дым. Удача, что не сработали автоматические систе…
Дождь из противопожарной системы окатывает весь класс. Лили приседает, прикрываясь все тем же халатом. Я пытаюсь спасти бумаги. С задней парты раздается тихий жалобный писк:
— Вопросы!
Черт, я забыл про Лавгуд… Отлично. Все бумаги, что я ей вручил, погибли. Хорошо, что у меня на флешке запасной документ…
— Ты что здесь делаешь? — излишне резко спрашивает Лили, обернувшись на звук.
Страница 1 из 32
