Фандом: Гарри Поттер. Ароматом лилий южныхВлажная земля полна — Сон меня в объятьях кружитИ целует в лоб луна.На костре сгораю снова,Прикасаясь к волосам — Ты рисуешь электроныИ летаешь по ночам.Плачет бледно-серой краскойКисть на старое окно.Ты выдумываешь сказки — Мне в них верить не дано.Я боюсь тебе присниться:Ничего не говори.Птицы, мы с тобою — птицы,Десять крыльев на троих.
Добавить в моё избранное
111 мин, 11 сек 12384
Я должен был догадаться, должен был! Вот мразь, вот мразь — второй раз уже от своей крови отказывается, ублюдок! И Лили хороша, ой, хороша, прибил бы, да только права теперь не имею, я ей не муж, не любовник и не строгий папенька. Правильно она домой ехать боится, на месте родителей я бы ей устроил…
— Что-то разбилось? — слышу я сонный голос, и в гостиную входит Луна.
Проигнорировав сжавшуюся в комочек от страха Лили, Луна рассеянно улыбается мне и принимается собирать осколки. Ярость постепенно отпускает меня, и приходит стыд. Так взбелениться, как подросток… Прав был Люциус, когда называл меня идиотом. Ой, прав…
— Северус, скоро семь, — напоминает мне Луна, выбросив остатки кружки. — Ты не опоздаешь?
Бросаю быстрый взгляд на часы — черт! И правда опаздываю.
— Иди в машину, — киваю я Лили. — Устроим твоему красавчику очную ставку. И пусть только попробует потом не прийти на занятия, я ему устрою концлагерь…
На химию, конечно, Поттер сунуться не решается. Только ближе к концу занятий я вижу его в толпе у кабинета Синистры, хохочущего со своим идиотом-дружком Блэком, и кидаюсь будить уснувшую прямо на столе в лаборантской Лили. Из-за угла слежу, как она, нацепив искусственную улыбку, расталкивает локтями студентов, вцепляется в локоть Джеймса и утаскивает его к туалетам. Что ж, стыковка состоялась. А мы послушаем, послушаем. Начнется скандал, хоть вмешаюсь — нечего девчонке позориться на весь институт.
Лили затаскивает Джеймса в мужской туалет одновременно со звонком — и славно, нечего им выяснять отношения у всех на виду. Я приникаю к двери, как вор. Хорошо, что некому сейчас увидеть, как солидный профессор подслушивает под дверью туалета, точно подросток.
— Ну, привет, родной, — шипит Лили.
Ой, знаю я этот тон. Берегись, Джеймс Поттер, отольются кошке мышкины слезки: сейчас тебя разберут на запчасти и искупают в толчке. Я еще помню этот позор — в школе доставалось. С волос тогда капало, пачкая рубашку, а я еле сдерживал злые слезы, но сидел на уроке — строгая учительница не разрешила уйти домой накануне контрольной. Мальсибер тогда был на высоте, да…
— Ну, привет, родная.
Сколько же наглости в голосе, сколько самоуверенного самолюбия! Кажется, он ничего не боится, и это нехорошо.
— Какого х… я ты дверь не открываешь? — взрывается Лили, а я морщусь, услышав бранное слово. — Я всю ночь к тебе ломилась!
— Я не слышал, — спокойно отвечает Джеймс.
— Так не слышал, что специально шторы задернул?
— Тебе что надо от меня, бешеная? Убери когти свои от меня!
Ага, значит, Лили все же попыталась вцепиться любовничку в лицо. Хорошо, а то я боялся, что она станет умолять и плакать. Впрочем, умолять Лили никогда не любила. Тот момент с обниманием моих ног не в счет, это от отчаяния.
— Ты долго бегать от меня собрался, мразина?
— Мои родители дали тебе денег на аборт. Вопрос решен, — хладнокровно отбривает Поттер.
— Нет, не решен.
— Что тянешь? Сбегала бы по-быстрому…
— Как в прошлый раз, когда ты меня за ручку к живодеру отвел? — слышу звук пощечины. — Мразь. Я не собираюсь делать аборт.
— Тогда верни деньги, дура, — меняет тон Джеймс. — Думаешь доить меня до конца жизни? Не выйдет, кишка тонка.
— Я сделаю генетическую экспертизу. Тебя заставят платить алименты.
— Х… р тебе! — испуганный вскрик Лили чуть не заставляет меня выдать себя. — У меня лучший адвокат в городе, твою экспертизу ни за что не признают! Да это вообще не мое! Трахалась со своим уродом носатым, вот и залетела — все знают, что ты с ним спала, весь институт!
— Так это ты слухи распускал, — догадывается Лили. — А я думаю, почему все девки языками машут по сторонам! Ну и ублюдок же ты.
— А что ты хотела? Глаза твои видели, что брали. Все, мне на пару пора, отвали. Езжай к своему носатому и проси принять обратно, он вокруг тебя и станцует, и колыбельную споет.
— Северус не простит меня и будет прав, — шипит Лили. — И он знает, что я его не люблю.
— Зато он тебя обожает, — фыркает Джеймс. — Вот увидишь, еще и детеныша усыновит.
Опять звук пощечины. Да ты разошлась, девочка!
— Это ТВОЙ ребенок! — почти не заботясь о конспирации, кричит Лили. — Твой сын или дочь! Боже, Джеймс, будь человеком хоть раз в жизни, я хочу этого малыша!
— Ты хочешь, ты и рожай!
Я едва успеваю увернуться от распахнувшейся двери и спрятаться за угол. Поттер вылетает из туалета — на его щеке наливается краснотой отпечаток пятерни. Лили не выходит. Чуть подождав, проскальзываю внутрь.
Скорчившись под рукомойниками, Лили плачет на грязном полу, даже не поднимает на меня глаз, просто отворачивается, давя рыдания. Черт, зря я им встречу устроил, от стресса еще плохо станет…
— Я вызову тебе такси, — помолчав, говорю я.
— Что-то разбилось? — слышу я сонный голос, и в гостиную входит Луна.
Проигнорировав сжавшуюся в комочек от страха Лили, Луна рассеянно улыбается мне и принимается собирать осколки. Ярость постепенно отпускает меня, и приходит стыд. Так взбелениться, как подросток… Прав был Люциус, когда называл меня идиотом. Ой, прав…
— Северус, скоро семь, — напоминает мне Луна, выбросив остатки кружки. — Ты не опоздаешь?
Бросаю быстрый взгляд на часы — черт! И правда опаздываю.
— Иди в машину, — киваю я Лили. — Устроим твоему красавчику очную ставку. И пусть только попробует потом не прийти на занятия, я ему устрою концлагерь…
На химию, конечно, Поттер сунуться не решается. Только ближе к концу занятий я вижу его в толпе у кабинета Синистры, хохочущего со своим идиотом-дружком Блэком, и кидаюсь будить уснувшую прямо на столе в лаборантской Лили. Из-за угла слежу, как она, нацепив искусственную улыбку, расталкивает локтями студентов, вцепляется в локоть Джеймса и утаскивает его к туалетам. Что ж, стыковка состоялась. А мы послушаем, послушаем. Начнется скандал, хоть вмешаюсь — нечего девчонке позориться на весь институт.
Лили затаскивает Джеймса в мужской туалет одновременно со звонком — и славно, нечего им выяснять отношения у всех на виду. Я приникаю к двери, как вор. Хорошо, что некому сейчас увидеть, как солидный профессор подслушивает под дверью туалета, точно подросток.
— Ну, привет, родной, — шипит Лили.
Ой, знаю я этот тон. Берегись, Джеймс Поттер, отольются кошке мышкины слезки: сейчас тебя разберут на запчасти и искупают в толчке. Я еще помню этот позор — в школе доставалось. С волос тогда капало, пачкая рубашку, а я еле сдерживал злые слезы, но сидел на уроке — строгая учительница не разрешила уйти домой накануне контрольной. Мальсибер тогда был на высоте, да…
— Ну, привет, родная.
Сколько же наглости в голосе, сколько самоуверенного самолюбия! Кажется, он ничего не боится, и это нехорошо.
— Какого х… я ты дверь не открываешь? — взрывается Лили, а я морщусь, услышав бранное слово. — Я всю ночь к тебе ломилась!
— Я не слышал, — спокойно отвечает Джеймс.
— Так не слышал, что специально шторы задернул?
— Тебе что надо от меня, бешеная? Убери когти свои от меня!
Ага, значит, Лили все же попыталась вцепиться любовничку в лицо. Хорошо, а то я боялся, что она станет умолять и плакать. Впрочем, умолять Лили никогда не любила. Тот момент с обниманием моих ног не в счет, это от отчаяния.
— Ты долго бегать от меня собрался, мразина?
— Мои родители дали тебе денег на аборт. Вопрос решен, — хладнокровно отбривает Поттер.
— Нет, не решен.
— Что тянешь? Сбегала бы по-быстрому…
— Как в прошлый раз, когда ты меня за ручку к живодеру отвел? — слышу звук пощечины. — Мразь. Я не собираюсь делать аборт.
— Тогда верни деньги, дура, — меняет тон Джеймс. — Думаешь доить меня до конца жизни? Не выйдет, кишка тонка.
— Я сделаю генетическую экспертизу. Тебя заставят платить алименты.
— Х… р тебе! — испуганный вскрик Лили чуть не заставляет меня выдать себя. — У меня лучший адвокат в городе, твою экспертизу ни за что не признают! Да это вообще не мое! Трахалась со своим уродом носатым, вот и залетела — все знают, что ты с ним спала, весь институт!
— Так это ты слухи распускал, — догадывается Лили. — А я думаю, почему все девки языками машут по сторонам! Ну и ублюдок же ты.
— А что ты хотела? Глаза твои видели, что брали. Все, мне на пару пора, отвали. Езжай к своему носатому и проси принять обратно, он вокруг тебя и станцует, и колыбельную споет.
— Северус не простит меня и будет прав, — шипит Лили. — И он знает, что я его не люблю.
— Зато он тебя обожает, — фыркает Джеймс. — Вот увидишь, еще и детеныша усыновит.
Опять звук пощечины. Да ты разошлась, девочка!
— Это ТВОЙ ребенок! — почти не заботясь о конспирации, кричит Лили. — Твой сын или дочь! Боже, Джеймс, будь человеком хоть раз в жизни, я хочу этого малыша!
— Ты хочешь, ты и рожай!
Я едва успеваю увернуться от распахнувшейся двери и спрятаться за угол. Поттер вылетает из туалета — на его щеке наливается краснотой отпечаток пятерни. Лили не выходит. Чуть подождав, проскальзываю внутрь.
Скорчившись под рукомойниками, Лили плачет на грязном полу, даже не поднимает на меня глаз, просто отворачивается, давя рыдания. Черт, зря я им встречу устроил, от стресса еще плохо станет…
— Я вызову тебе такси, — помолчав, говорю я.
Страница 25 из 32
