Фандом: Гарри Поттер. Ароматом лилий южныхВлажная земля полна — Сон меня в объятьях кружитИ целует в лоб луна.На костре сгораю снова,Прикасаясь к волосам — Ты рисуешь электроныИ летаешь по ночам.Плачет бледно-серой краскойКисть на старое окно.Ты выдумываешь сказки — Мне в них верить не дано.Я боюсь тебе присниться:Ничего не говори.Птицы, мы с тобою — птицы,Десять крыльев на троих.
Добавить в моё избранное
111 мин, 11 сек 12391
Так переглядываются старые друзья, а не соперницы.
Ремус Люпин тоже совсем не ревнует, когда я прихожу проведать Лили.
Сириус Блэк, конечно, будет сидеть. Люциус обещает, что Поттер сядет тоже, несмотря на всех своих адвокатов и все деньги маменьки и папеньки. В том, что Люциус постарается, я не сомневаюсь.
Мы возвращаемся домой. Я и Луна. Мы долго сидим в машине, подняв стекла от назойливого комарья и ночных мохнатых мотыльков. Луна опустила голову мне на плечо и задумчиво гладит по руке. Я думаю о том, что жизнь все-таки справедлива. И Лили, как ни прискорбно это осознавать, получила по заслугам. Но теперь у нее обязательно все будет хорошо — любящие супруг, сын, будет свой дом… И это хорошо, что девочки подружились: ведь я всегда буду повязан с Лили, хоть между нами уже ничего нет и никогда не будет. Такой опыт не забывается, и я по-своему благодарен ей: благодаря Лили я познакомился с Луной и теперь безоговорочно счастлив. И буду делать все, чтобы и Луна была счастлива со мной.
— Мы — птицы, Северус, — вдруг говорит Луна, не поднимая головы с моего плеча. — Мы с тобою птицы. Десять крыльев на троих.
Да, молчаливо соглашаюсь я. Именно птицы. Именно десять крыльев на троих.
В теплице медленно наливаются своей загадочной красотой тугие бутоны лунных лилий.
Ремус Люпин тоже совсем не ревнует, когда я прихожу проведать Лили.
Сириус Блэк, конечно, будет сидеть. Люциус обещает, что Поттер сядет тоже, несмотря на всех своих адвокатов и все деньги маменьки и папеньки. В том, что Люциус постарается, я не сомневаюсь.
Мы возвращаемся домой. Я и Луна. Мы долго сидим в машине, подняв стекла от назойливого комарья и ночных мохнатых мотыльков. Луна опустила голову мне на плечо и задумчиво гладит по руке. Я думаю о том, что жизнь все-таки справедлива. И Лили, как ни прискорбно это осознавать, получила по заслугам. Но теперь у нее обязательно все будет хорошо — любящие супруг, сын, будет свой дом… И это хорошо, что девочки подружились: ведь я всегда буду повязан с Лили, хоть между нами уже ничего нет и никогда не будет. Такой опыт не забывается, и я по-своему благодарен ей: благодаря Лили я познакомился с Луной и теперь безоговорочно счастлив. И буду делать все, чтобы и Луна была счастлива со мной.
— Мы — птицы, Северус, — вдруг говорит Луна, не поднимая головы с моего плеча. — Мы с тобою птицы. Десять крыльев на троих.
Да, молчаливо соглашаюсь я. Именно птицы. Именно десять крыльев на троих.
В теплице медленно наливаются своей загадочной красотой тугие бутоны лунных лилий.
Страница 32 из 32
