Фандом: Гарри Поттер. Ароматом лилий южныхВлажная земля полна — Сон меня в объятьях кружитИ целует в лоб луна.На костре сгораю снова,Прикасаясь к волосам — Ты рисуешь электроныИ летаешь по ночам.Плачет бледно-серой краскойКисть на старое окно.Ты выдумываешь сказки — Мне в них верить не дано.Я боюсь тебе присниться:Ничего не говори.Птицы, мы с тобою — птицы,Десять крыльев на троих.
Добавить в моё избранное
111 мин, 11 сек 12390
Мама и мама. Воспитатели с ним сладить не могут, увести. Только того парня и слушается, он мальчика кормит иногда…
Кормит? Странные дела…
— В какой стороне реанимация? — поднимаюсь я. — Нет-нет, я не буду заходить. Посмотреть на «парня» хочу. Луна, пойдем.
Кормит, значит…
Да, я не ошибся — это не Джеймс. Трудно представить самовлюбленного сынка богачей, подкармливающего сироту-мальчишку у дверей реанимации, где лежит его бывшая девушка, потерявшая его ребенка. Это не Джеймс Поттер.
Луна узнает — и улыбается, протягивая руки:
— Лунатик!
— Привет, — нам навстречу поднимается парень с густой копной каштановых волос и странными глазами, заставившими меня невольно сравнить их с глазами Луны. — А я вот… Сижу. Здравствуйте, профессор.
— Ремус Люпин? — узнаю я. — Третий курс?
—Четвертый, сэр, — вежливо отзывается Люпин, смело и открыто глядя мне в лицо, даже немного с вызовом.
— Почему Лунатик?
— Хожу во сне, — серьезно отвечает Люпин. — Сэр, не смотрите на меня так, у меня с головой все в порядке. Просто раз в месяц, в полнолуние, я хожу во сне. На наши с Лили отношения это не повлияет.
— Вот здорово, ты все-таки решился! — радуется Луна непонятно чему.
Я хочу еще обо многом спросить Люпина, но в кармане пиликает телефон.
— Да, Люциус?
— Северус, ты лучше сядь, — советует мне друг с того конца. — Сел?
— Не волнуйся, падать не буду. Что там?
— Это была не просто авария, Северус. Это было покушение на убийство. И знаешь, кто заказчик? Джеймс Поттер. А исполнитель?
— Сириус Блэк, — медленно отвечаю я и кладу трубку.
Я уже все понял.
— Северус, я хочу нормальной еды, — жалуется Лили, с тоской глядя на исчезающую в ее вене иголку. — Толку от капельниц, если желудок поет песни умирающих дельфинов?
— Тебе нельзя, ты слабая, — твердо пресекаю я жалобы, умолчав, что оставил в машине мешок апельсинов — доктор строго запретил их передавать. — Тебя тут не обижают?
— Обижают, — дуется Лили. — Есть хочу! Требую мяса! Пирожков! Рем вчера весь вечер булочки за дверью грыз, я думала, с ума сойду. Еще и Томми таскает… Предатели…
Томми — так зовут мальчика, которого спасла Лили. Мы уже немного знакомы, несмотря на то, что ребенок действительно дикий — молчун, смотрит на всех, как на врагов, кажется, только тронь — забьется в угол и будет рвать зубами насмерть. Воспитательница, иногда приходящая проверить Томми, тоже не в восторге от мальчика — по ее словам, юный мистер Риддл с самого младенчества отличался от других: почти никогда не плакал, был всегда настороже, а подрастая, обнаружил в себе странную и недетскую жестокость. Покалечил котенка, детей-сверстников держал в страхе… И надо же — маленький маньяк окончательно и бесповоротно признал Лили мамой. Не отходит от нее ни на шаг, все время держит за руку, рисует ей картинки — правда, все еще густо-черной краской, но после меня ей не привыкать. С Ремусом отношения у них скорее конкурирующие, чем дружеские — мальчик ревнует Ремуса к «маме» и пару раз даже его кусал. Лили потом рассказывала, что Лунатик лишь чуть оскалился по-звериному, хищно показал свои зубы, и все — мальчишка перестал на него кидаться. Но за внимание«мамы» все еще бьется до конца, не зная пока, что Лили все уже решила. Она заберет Томми из детского дома. Вместо своего погибшего малыша.
Ремус тоже не отходит от Лили. Оказывается, он еще во время нашего с ней романа был страстно влюблен в рыжую Эванс, но не решился подойти, зная, что Лили — любовница сурового профессора Снейпа. Из-за нее он рассорился с Джеймсом, правда, ничуть теперь об этом не жалеет — Поттер оказался не просто мразью, а еще и убийцей. Надо же, он так не хотел иметь детей, что подговорил Блэка, своего закадычного друга, сбить Лили на мотоцикле. Все это рассказал в полиции Питер Петтигрю — вечно трясущийся человечек, напоминающий мне, да и не только мне — даже Луне! — крысенка. План был, правда, немного другой — напугать Лили до выкидыша. Но Блэк даже не мог представить, что Лили кинется спасать чужого ребенка такой ценой.
Врачи говорят, что Лили вряд ли сможет ходить, и что детей у нее больше никогда не будет. Опускают руки даже медики, которых прислал Люциус, которым можно доверять безоглядно и полностью. Ремус не унывает. Он хочет увезти Лили, а заодно и Томми, в дом своих родителей, доставшийся ему по наследству и стоящий пустым уже многие годы, жениться… Луна принесла ему пакетик луковиц лунных лилий, которые так любит Лили. Думаю, это будет приятным сюрпризом.
— Ты береги его, — однажды сказала Луне Лили, пристально посмотрев на нас, держащихся за руки даже у ее постели. — Он хоть и старый, но хороший.
— Это не он старый, — возразила тогда Луна. — Это я опоздала родиться.
Девушки переглянулись так, будто давно все поняли друг о друге.
Кормит? Странные дела…
— В какой стороне реанимация? — поднимаюсь я. — Нет-нет, я не буду заходить. Посмотреть на «парня» хочу. Луна, пойдем.
Кормит, значит…
Да, я не ошибся — это не Джеймс. Трудно представить самовлюбленного сынка богачей, подкармливающего сироту-мальчишку у дверей реанимации, где лежит его бывшая девушка, потерявшая его ребенка. Это не Джеймс Поттер.
Луна узнает — и улыбается, протягивая руки:
— Лунатик!
— Привет, — нам навстречу поднимается парень с густой копной каштановых волос и странными глазами, заставившими меня невольно сравнить их с глазами Луны. — А я вот… Сижу. Здравствуйте, профессор.
— Ремус Люпин? — узнаю я. — Третий курс?
—Четвертый, сэр, — вежливо отзывается Люпин, смело и открыто глядя мне в лицо, даже немного с вызовом.
— Почему Лунатик?
— Хожу во сне, — серьезно отвечает Люпин. — Сэр, не смотрите на меня так, у меня с головой все в порядке. Просто раз в месяц, в полнолуние, я хожу во сне. На наши с Лили отношения это не повлияет.
— Вот здорово, ты все-таки решился! — радуется Луна непонятно чему.
Я хочу еще обо многом спросить Люпина, но в кармане пиликает телефон.
— Да, Люциус?
— Северус, ты лучше сядь, — советует мне друг с того конца. — Сел?
— Не волнуйся, падать не буду. Что там?
— Это была не просто авария, Северус. Это было покушение на убийство. И знаешь, кто заказчик? Джеймс Поттер. А исполнитель?
— Сириус Блэк, — медленно отвечаю я и кладу трубку.
Я уже все понял.
— Северус, я хочу нормальной еды, — жалуется Лили, с тоской глядя на исчезающую в ее вене иголку. — Толку от капельниц, если желудок поет песни умирающих дельфинов?
— Тебе нельзя, ты слабая, — твердо пресекаю я жалобы, умолчав, что оставил в машине мешок апельсинов — доктор строго запретил их передавать. — Тебя тут не обижают?
— Обижают, — дуется Лили. — Есть хочу! Требую мяса! Пирожков! Рем вчера весь вечер булочки за дверью грыз, я думала, с ума сойду. Еще и Томми таскает… Предатели…
Томми — так зовут мальчика, которого спасла Лили. Мы уже немного знакомы, несмотря на то, что ребенок действительно дикий — молчун, смотрит на всех, как на врагов, кажется, только тронь — забьется в угол и будет рвать зубами насмерть. Воспитательница, иногда приходящая проверить Томми, тоже не в восторге от мальчика — по ее словам, юный мистер Риддл с самого младенчества отличался от других: почти никогда не плакал, был всегда настороже, а подрастая, обнаружил в себе странную и недетскую жестокость. Покалечил котенка, детей-сверстников держал в страхе… И надо же — маленький маньяк окончательно и бесповоротно признал Лили мамой. Не отходит от нее ни на шаг, все время держит за руку, рисует ей картинки — правда, все еще густо-черной краской, но после меня ей не привыкать. С Ремусом отношения у них скорее конкурирующие, чем дружеские — мальчик ревнует Ремуса к «маме» и пару раз даже его кусал. Лили потом рассказывала, что Лунатик лишь чуть оскалился по-звериному, хищно показал свои зубы, и все — мальчишка перестал на него кидаться. Но за внимание«мамы» все еще бьется до конца, не зная пока, что Лили все уже решила. Она заберет Томми из детского дома. Вместо своего погибшего малыша.
Ремус тоже не отходит от Лили. Оказывается, он еще во время нашего с ней романа был страстно влюблен в рыжую Эванс, но не решился подойти, зная, что Лили — любовница сурового профессора Снейпа. Из-за нее он рассорился с Джеймсом, правда, ничуть теперь об этом не жалеет — Поттер оказался не просто мразью, а еще и убийцей. Надо же, он так не хотел иметь детей, что подговорил Блэка, своего закадычного друга, сбить Лили на мотоцикле. Все это рассказал в полиции Питер Петтигрю — вечно трясущийся человечек, напоминающий мне, да и не только мне — даже Луне! — крысенка. План был, правда, немного другой — напугать Лили до выкидыша. Но Блэк даже не мог представить, что Лили кинется спасать чужого ребенка такой ценой.
Врачи говорят, что Лили вряд ли сможет ходить, и что детей у нее больше никогда не будет. Опускают руки даже медики, которых прислал Люциус, которым можно доверять безоглядно и полностью. Ремус не унывает. Он хочет увезти Лили, а заодно и Томми, в дом своих родителей, доставшийся ему по наследству и стоящий пустым уже многие годы, жениться… Луна принесла ему пакетик луковиц лунных лилий, которые так любит Лили. Думаю, это будет приятным сюрпризом.
— Ты береги его, — однажды сказала Луне Лили, пристально посмотрев на нас, держащихся за руки даже у ее постели. — Он хоть и старый, но хороший.
— Это не он старый, — возразила тогда Луна. — Это я опоздала родиться.
Девушки переглянулись так, будто давно все поняли друг о друге.
Страница 31 из 32
