Иногда судьба подносит сюрпризы. Но всегда ли приятные? История девушки, которая стала первым и последним другом убийцы. Предупреждаю сразу. Если вы, дорогой читатель, любитель ванильных сопелек и представляете Джеффа няшечкой, то вам тут делать нечего. Я постараюсь изобразить его убийцей, а не любовником.
Добавить в моё избранное
101 мин, 37 сек 12153
Мобильный, косметика, ключи, балончик и тетрадка, с торчащим из нее листком.
Именно он приковывает внимание юноши, и тот поднимает тетрать с земли. Хрупкий переплет похрустывает в его руках, а тетрадные листы безжалостно ложатся друг на друга. Он дошел до того самого рисунка.
— Ты…
В темноте не видно его лица, но Ева чувствует, как он смотрит на нее, как пожирает взглядом.
Его верхняя губа подрагивает, заставляя шевелиться практически весь рот. Жевалки ожили на челюсти. Он смотрит то на рисунок, то на девушку, но не может сказать ни слова. Серая радужка глаз испепеляет фигуру в темной толстовке, заставляя девушку затаить дыхание. Он колеблется, не решаясь подойти. Она боится пошевелиться, не зная, что его заставило остановиться.
— Ни с места, это полиция!
Грубый мужской голос доносится до обоих, пробираясь в самые потаенные места. Но убийца быстрее.
Хватило одного лишь мгновения, чтобы он скрылся в мраке ночи, сливаясь воедино с непроглядной темнотой.
— Мисс, вы в порядке? — обеспокоенно вопрашивает полицейский, помогая подняться девушке на ноги.
Но она молчит, стараясь не закричать. Зрачки расширились от шока, тонкие руки содрагались от пережитого. Ей с трудом давалось стоять на ногах, — приходилось все время опираться на мужчину, чтобы не свалиться.
— Господи, да у вас кровь! Нужно в скорую. Подождите, сейчас…
Полицейский открывает дверь машины и запускает внутрь девушку.
— Это ваше, верно? — он аккуратно кладет на колени художницы ее сумку и садится следом, заводя мотор.
Машина громко рычит и срывается с места, оглушая всех и каждого звонким гулом сирены. Вид из окна размывается в одну дешевую картину, из-за чего в глазах начинает мутнеть.
Но Вега уже ничего не понимает. Происходящее было похоже на дурной сон, на гребанный фильм ужасов. Она была на волоске от смерти уже во второй раз, но вновь старушка фортуна улыбнулась ей и прижала в свои теплые объятия. Про таких говорят одно — родился в рубашке.
Машина дала по тормозам и дверь со скрипом отворилась, давая выход к свободе. Еву буквально вытащили и потащили в больницу, прямиком к врачу.
— Раздевайтесь, мне нужно вас осмотреть, мисс.
Перед девушкой стоял среднего роста молодой человек лет 25. Блондинистые волосы аккуратно ложились на лоб, слегка закрывая глаза цвета сапфира. Белый халат в обтяжку окутывал практически все тело, словно вторая кожа.
Он требовательно посмотрел на художницу, от чего у той муражки по спине прошли. Ева неохотно стянула с себя толстовку и повернулась спиной, обножая небольшую рану на спине и затылке.
Холодные, даже ледяные пальцы нежно коснулись пылающей кожи. Легкими прикосновениями врач прошелся вокруг раны, поднимаясь все выше и выше к затылку.
— Придется потерпеть. Сейчас будет щипать.
В то же мгновение жгучая боль ударила в спину, заставляя Еву искривить лицо в недоволтной гримасе. Губы сжались в одну тонкую линию, глаза покраснели и стали влажными. Затем удар пришелся и по затылку, но сдерживать пар Вега была не в силах.
— Ау! Больно же!
— Я ведь сказал, что будет щипать. — со вздохом ответил врач и выкинул кровавую вату в урну. — Можешь одеваться. Тебе еще повезло. Ты вторая в моей практике, кто смог спастись от его рук.
— А что, был кто-то еще?
— Да. Девушка примерно твоего возраста. Ее имя Джейн. Не думаю, что ты ее…
— Знаю. — коротко отрезала Ева и натянула на себя черную толстовку. Эта ночь становилась все веселее и веселее с каждой минутой. Слишком много новостей, слишком много плохих событий.
Девушка дотянулась до сумки и прижала ту к груди. Посмотрев в последний раз на доктора, Ева едва улыбнулась и кинула ему тихое 'спасибо и прощайте'.
Но выбраться из больницы и по-тихому вернуться домой не получилось. На выходе из здания стояла ее мать и говорила с тем самым полицейским, который привез девушку сюда.
Художнице вовсе не хотелось ни с кем говорить, особенно с мамой. Единственное желание, которое преследовало ее — лечь спать и забыться. Забыть все, абсолютно.
— Ева! Все в порядке? Ты заставила мое сердце поволноваться с огромной силой! — мисс Лоувел сменила обеспокоенное выражение лица на горькую улыбку и обняла дочь. — Где ты была?…
— Мам… завтра, хорошо?
Она с трудом выдавила улыбку и вышла прочь из этого места. Такси встретило ее приятной музыкой и сплошной темнотой. Лишь сияла сигарета в руках таксиста.
Путь был не долгим. Совсем скоро Ева лежала на своей кровати и смотрела в окно. Ночное полотно постепенно розовело, крича о том, что вот-вот встанет солнце.
Кое как дотянувшись до сумки и вытащив оттуда тетрать, Ева вздохнула. Она медленно листала страницы, но стоило ей дойти до середины, как сердце на секунду остановилось.
Именно он приковывает внимание юноши, и тот поднимает тетрать с земли. Хрупкий переплет похрустывает в его руках, а тетрадные листы безжалостно ложатся друг на друга. Он дошел до того самого рисунка.
— Ты…
В темноте не видно его лица, но Ева чувствует, как он смотрит на нее, как пожирает взглядом.
Его верхняя губа подрагивает, заставляя шевелиться практически весь рот. Жевалки ожили на челюсти. Он смотрит то на рисунок, то на девушку, но не может сказать ни слова. Серая радужка глаз испепеляет фигуру в темной толстовке, заставляя девушку затаить дыхание. Он колеблется, не решаясь подойти. Она боится пошевелиться, не зная, что его заставило остановиться.
— Ни с места, это полиция!
Грубый мужской голос доносится до обоих, пробираясь в самые потаенные места. Но убийца быстрее.
Хватило одного лишь мгновения, чтобы он скрылся в мраке ночи, сливаясь воедино с непроглядной темнотой.
— Мисс, вы в порядке? — обеспокоенно вопрашивает полицейский, помогая подняться девушке на ноги.
Но она молчит, стараясь не закричать. Зрачки расширились от шока, тонкие руки содрагались от пережитого. Ей с трудом давалось стоять на ногах, — приходилось все время опираться на мужчину, чтобы не свалиться.
— Господи, да у вас кровь! Нужно в скорую. Подождите, сейчас…
Полицейский открывает дверь машины и запускает внутрь девушку.
— Это ваше, верно? — он аккуратно кладет на колени художницы ее сумку и садится следом, заводя мотор.
Машина громко рычит и срывается с места, оглушая всех и каждого звонким гулом сирены. Вид из окна размывается в одну дешевую картину, из-за чего в глазах начинает мутнеть.
Но Вега уже ничего не понимает. Происходящее было похоже на дурной сон, на гребанный фильм ужасов. Она была на волоске от смерти уже во второй раз, но вновь старушка фортуна улыбнулась ей и прижала в свои теплые объятия. Про таких говорят одно — родился в рубашке.
Машина дала по тормозам и дверь со скрипом отворилась, давая выход к свободе. Еву буквально вытащили и потащили в больницу, прямиком к врачу.
— Раздевайтесь, мне нужно вас осмотреть, мисс.
Перед девушкой стоял среднего роста молодой человек лет 25. Блондинистые волосы аккуратно ложились на лоб, слегка закрывая глаза цвета сапфира. Белый халат в обтяжку окутывал практически все тело, словно вторая кожа.
Он требовательно посмотрел на художницу, от чего у той муражки по спине прошли. Ева неохотно стянула с себя толстовку и повернулась спиной, обножая небольшую рану на спине и затылке.
Холодные, даже ледяные пальцы нежно коснулись пылающей кожи. Легкими прикосновениями врач прошелся вокруг раны, поднимаясь все выше и выше к затылку.
— Придется потерпеть. Сейчас будет щипать.
В то же мгновение жгучая боль ударила в спину, заставляя Еву искривить лицо в недоволтной гримасе. Губы сжались в одну тонкую линию, глаза покраснели и стали влажными. Затем удар пришелся и по затылку, но сдерживать пар Вега была не в силах.
— Ау! Больно же!
— Я ведь сказал, что будет щипать. — со вздохом ответил врач и выкинул кровавую вату в урну. — Можешь одеваться. Тебе еще повезло. Ты вторая в моей практике, кто смог спастись от его рук.
— А что, был кто-то еще?
— Да. Девушка примерно твоего возраста. Ее имя Джейн. Не думаю, что ты ее…
— Знаю. — коротко отрезала Ева и натянула на себя черную толстовку. Эта ночь становилась все веселее и веселее с каждой минутой. Слишком много новостей, слишком много плохих событий.
Девушка дотянулась до сумки и прижала ту к груди. Посмотрев в последний раз на доктора, Ева едва улыбнулась и кинула ему тихое 'спасибо и прощайте'.
Но выбраться из больницы и по-тихому вернуться домой не получилось. На выходе из здания стояла ее мать и говорила с тем самым полицейским, который привез девушку сюда.
Художнице вовсе не хотелось ни с кем говорить, особенно с мамой. Единственное желание, которое преследовало ее — лечь спать и забыться. Забыть все, абсолютно.
— Ева! Все в порядке? Ты заставила мое сердце поволноваться с огромной силой! — мисс Лоувел сменила обеспокоенное выражение лица на горькую улыбку и обняла дочь. — Где ты была?…
— Мам… завтра, хорошо?
Она с трудом выдавила улыбку и вышла прочь из этого места. Такси встретило ее приятной музыкой и сплошной темнотой. Лишь сияла сигарета в руках таксиста.
Путь был не долгим. Совсем скоро Ева лежала на своей кровати и смотрела в окно. Ночное полотно постепенно розовело, крича о том, что вот-вот встанет солнце.
Кое как дотянувшись до сумки и вытащив оттуда тетрать, Ева вздохнула. Она медленно листала страницы, но стоило ей дойти до середины, как сердце на секунду остановилось.
Страница 12 из 28
