Мой любимый друг

Слабо толкнув дверь, девушка подошла к столу, чтобы положить стакан, но и тут ее ждал сюрприз. На столе все еще лежала записка, но на бумаге красовалась новая, свежая и красная надпись.

Ты не легла спать вовремя. Но скоро все изменится.

А рядом… рядом лежал кулон Евы. Девушка автоматически поднесла руку к груди, но не обнаружила на себе ничего. Ноги вновь подкосились и Вега рухнула на рядом стоящий стул.

— Джефф… в какую же ты игру играешь со мной?…

— Дорогая, скоро подъедет полиция. Ничего не трогай только.

Ничего трогать она не стала, но ЭТО оставлять девушка не собиралась. Вега быстро скомкала листок и, нацепив на себя кулон, убрала записку в носок, чтобы никто ничего не обнаружил.

По какой-то причине руки стали липкими. Ева взглянула на пальцы и нахмурилась. Они были испачканы… кровью? Девушку передернуло и она побежала в ванную, чтобы смыть с себя всю эту грязь.

Стук в дверь.

— Доброй ночи, это полиция.

— Здравствуйте. — мисс Лоувел открыла дверь и впустила людей в форме.

— Итак, что у вас случилось?

Мужчина лет сорока махнул рукой остальным трем полицейским, чтобы те осмотрели дом, а сам взял в руки ручку и блокнот.

— Ева, дорогая, подойди пожалуйста.

Рыжеволосая наконец выбралась из ванной комнаты и быстро спустилась по лестнице вниз. Холодный лед глаз мужчины тут же пронзил девушку, от чего та перевела взгляд на мать. Ева пристроилась рядом с ней и посмотрела в пол. Губы онемели, — ей совершенно не хотелось думать, тем более вспоминать о недавних событиях. Сейчас этот человек будет выпытывать из нее все, что она видела, слышала, ощущала. Все до последней детали. Полицейский молчал, но это безмолвие и его холодный взгляд давили на девушку с нечеловеческой силой. Хотелось кричать, плакать, вырываться и бежать прочь, лишь бы ничего не говорить.

— Я услышала чей-то голос, который пожелал мне спокойной ночи. — начала она и прикусила губу. — Меня это насторожило. Я несколько раз позвала маму, но в ответ ничего услышала. Тогда мне стало по-настоящему страшно и я побежала в ее комнату. Там… там я увидела чью-то фигуру, которая выпрыгнула в окно. Я не знаю, кто это был… было слишком темно и я не разглядела лица. Лишь помню… помню, что на нем была толстовка или кофта. Белая.

Брови мужчины сдвинулись к переносице, он насторожился. Да и мисс Лоувел побледнела, услышав полный рассказ своей дочери.

Все знали про безжалостного убийцу, который бегал по Вискнситу. Но единицы видели его в лицо или просто видели. И каждый до последнего утверждал, что на психопате была белоснежная, заляпанная кровью толстовка, черные джинсы и ужасное, изуродованное лицо.

— Это все? — нервозно поинтересовался человек в форме и перевел глаза на вернувшийся отряд. — Что-нибудь нашли?

— Нет. Лишь пара капель крови возле кровати. И надпись на окне, тоже из крови.

— И что там было написано?

— Ложись спать. — тихо прошептала Ева и настороженно посмотрела в окно. Ей показалось или на противоположной стороне улицы мелькнула тень?

— Что, извини?

— Ничего. Мысли в слух. Простите.

Полицейский хмыкнул и осмотрелся. Больше в этом месте было нечего ловить, а потому все вышли из дома. Вскоре раздался гул сирены, который с каждой минутой становился все тише и тише, пока вовсе не затих.

— Мам…

— Что, милая?

— Тут нельзя больше жить. Он вернется.

Ева была права. Убийцы всегда заканчивают начатое. Не убил сегодня — убьет завтра. Это вопрос времени и места, который решается очень быстро. Это тоже самое, что увидеть прекрасное кольцо — ты будешь плясать вокруг да около, пока однажды его не возьмешь в свои владения.

— Мы не можем, милая. Тут работа, тут все. Мы просто поставим сигнализацию и пару ловушек, которые ставят от воров. — мисс Лоувел обняла дочь и томно вздохнула. — Идем спать. Скоро утро. Я возьму отгул.

Вега слабо кивнула и побрела к себе. Она улеглась, но заснуть так и не смогла. Ей было страшно засыпать. Страшно, что этот ненормальный вернется и вонзить нож в самое ее сердце. Страшно, что он мог вновь напасть на ее мать и не промахнуться на сей раз.

Страшно.

Вдруг в зоне щиколотки что-то кольнуло. Воспоминание о записке врезалось в голову, заставляя по телу пройти холодную дрожь. Девушка медленно вытащила клочок бумаги и сжала его в руке. Ужасная, несущая в себе смерть записка, написанная кровью. Человеческой.

— Наша игра стоит свеч, Ева.

Тихий, с каплей безумия голос был подхвачен холодным осенним ветром. А сам обладатель сидел на ветке одного из деревьев и голодным, буквально пожирающем взглядом серых глаз смотрел в окно, за которым находилась Вега.

Красная роза

Погода встретила новый день вялым дождем и холодным ветром. Небо словно плакало над событиями прошлой ночи, произошедшими с семьей Вега.