Фандом: Гарри Поттер. Играющих во «Властелина колец» Пожирателей в Исландии заметили местные жители. Дварфы.
Добавить в моё избранное
8 мин, 18 сек 8311
Семейство Гиннарссон облюбовало это место не так уж давно — всего пару веков назад. Им, беглецам из Гренландии, долго пришлось скитаться, прежде чем попался этот забытый всеми уголок земли. Дедушка Гиннар со своими братьями нашел незанятую долину рядом с высокой горой, которую местные называли Эйяфьятлайокудль. Место оказалось неплохим — тихо, спокойно, людишек поблизости почти не бывает. Зато есть обожаемые дварфами горы, долины и горные озера. Мечта, а не жизнь! Дварфы были народом трудолюбивым, перед трудностями не отступали — так что небольшая горная долина постепенно обзавелась овечьими стадами, которые паслись без особого пригляда, домиками, которые обогревали термальные воды, как их обозвал нахватавшийся под старость людских словечек дедушка, да упрятанными в недрах гор мастерскими и кузнями, где работали все мужчины. Ибо не родился еще тот Гиннарссон, который бы не любил добрый молот и наковальню. Не родился — за одним исключением.
Младший Гиннарссон, названный в честь предка по материнской линии Ори, уже давно был причиной недовольства отца и старших братьев. Работа в кузнице его не привлекала, зато всяческое ненужное баловство тянуло к себе, как магнитом. В детстве бабушка дала ему посмотреть на стеклянные бусы, подаренные ей женихом — и маленький Ори пропал. Мальчишка, ни много ни мало, сам вознамерился сварить стекло и сделать такое же блестящее радужное чудо. Такой бесполезной работой уважающие себя кузнецы сроду не занимались, тратить время, деньги и силы на ерунду никто не хотел — но упрямый, как все дварфы, мальчишка от своей дури не отказался. После учебы удирал на берег речки в поисках подходящего песка, выспросил всех, кто хоть что-то мог знать о стекле — и через год сварил-таки первую партию. Разноцветные бусики радостно расхватали младшие сестренки и племянницы, а Ори получил выволочку от отца — за дурость. Не помогло. За мальчишку заступилась мать, которая убедила семью, что увлечение младшенького — не дурость, а вполне достойное занятие. Матушка потихоньку бывала в людских поселениях и была восхищена стеклянными теплицами, в которых росли невиданные ею ранее овощи — огурцы и помидоры. И теперь женщины дварфов пристали к главе клана с просьбой устроить в их долине такие же. Ну а что — горячие источники под боком, песка в реках полно, а стекло для теплиц мальчишка Ори сварит! И, поворчав(с женщинами лучше не спорить), дедушка Гиннар дал свое согласие. Так на Ори возложили почетную обязанность быть клановым стекловаром, раз уж больше он ни на что не годится. Поначалу он с радостью взялся за дело, но быстро понял, что день ото дня варить простое бесцветное стекло, ровное и гладкое — занятие скучное. А баловством вроде бус и бесполезных стеклянных игрушек заниматься ему не давали. Так что к стеклу Ори быстро остыл — но продолжал его варить со свойственным дварфу прилежанием.
Теперь в его голову пришла другая идея, за которую строгий отец точно бы его выпорол, а матушка даже не стала бы заступаться — ибо не пристало честному дварфу летать, как птица. Ори же провожал кружащиеся над долиной птичьи стаи тоскливыми глазами, размышляя, как бы сделать себе крылья? Бабушка рассказывала, что люди научились летать — но дедушка поднял ее на смех, говоря, что такого просто быть не может. Летают птицы, драконы, забери их Хель, волшебные твари вроде гиппогрифов и пегасов — да еще проклятые маги, от которых нужно держаться подальше. Ори тогда просто обомлел — а потом пристал к дедушке с расспросами. Поначалу старый Гиннар охотно отвечал, пока нахмурившийся отец не прикрикнул на Ори, велев ему не маяться очередной дурью, а идти работать. И Ори пошел… Но от очередной дури не отказался.
Сначала он думал скрепить птичьи перья воском или глиной — но потом понял, что это будет ненадежно. Тогда он решил сделать крылья, как у летучей мыши — но где взять столько ткани? Матушка и сестры вели строгий учет каждому ярду, а ему нужно было столько… Ори тяжело вздохнул. Он все чаще задумывался над тем, что стоит сходить к людям — посмотреть, что у них и как, но старшие его никогда не отпустят, а уходить без позволения — значит, порвать все связи с кланом. Такого он не хотел.
— Вот ты где! — окликнул его племянник Рагнар. — Тебя дедушка с прадедушкой зовут. Иди скорее.
— А что случилось? — удивился Ори, проверяя огонь в печи. Вроде все нормально, можно отлучиться на некоторое время. Рагнар только пожал плечами — он не знал. Ори изловил вознамерившегося удрать мелкого за шиворот и сказал:
— Куда? За печью присматривай. Если меня не будет дольше часа — уголь подбросишь. Раньше не лезь, все испортишь. Если что — зови меня.
Племянник солидно кивнул, и Ори, недоумевая, пошел в Большой дом. Там оказались и отец, покинувший свою кузню, и дед Гиннар, и старшие братья Хар, Хефти и Ханар. Да что могло случиться?
— Ты что, через всю долину сюда шел? — проворчал дед. — Только за смертью тебя и посылать…
— Простите, дедушка, — вежливо склонил голову Ори.
Младший Гиннарссон, названный в честь предка по материнской линии Ори, уже давно был причиной недовольства отца и старших братьев. Работа в кузнице его не привлекала, зато всяческое ненужное баловство тянуло к себе, как магнитом. В детстве бабушка дала ему посмотреть на стеклянные бусы, подаренные ей женихом — и маленький Ори пропал. Мальчишка, ни много ни мало, сам вознамерился сварить стекло и сделать такое же блестящее радужное чудо. Такой бесполезной работой уважающие себя кузнецы сроду не занимались, тратить время, деньги и силы на ерунду никто не хотел — но упрямый, как все дварфы, мальчишка от своей дури не отказался. После учебы удирал на берег речки в поисках подходящего песка, выспросил всех, кто хоть что-то мог знать о стекле — и через год сварил-таки первую партию. Разноцветные бусики радостно расхватали младшие сестренки и племянницы, а Ори получил выволочку от отца — за дурость. Не помогло. За мальчишку заступилась мать, которая убедила семью, что увлечение младшенького — не дурость, а вполне достойное занятие. Матушка потихоньку бывала в людских поселениях и была восхищена стеклянными теплицами, в которых росли невиданные ею ранее овощи — огурцы и помидоры. И теперь женщины дварфов пристали к главе клана с просьбой устроить в их долине такие же. Ну а что — горячие источники под боком, песка в реках полно, а стекло для теплиц мальчишка Ори сварит! И, поворчав(с женщинами лучше не спорить), дедушка Гиннар дал свое согласие. Так на Ори возложили почетную обязанность быть клановым стекловаром, раз уж больше он ни на что не годится. Поначалу он с радостью взялся за дело, но быстро понял, что день ото дня варить простое бесцветное стекло, ровное и гладкое — занятие скучное. А баловством вроде бус и бесполезных стеклянных игрушек заниматься ему не давали. Так что к стеклу Ори быстро остыл — но продолжал его варить со свойственным дварфу прилежанием.
Теперь в его голову пришла другая идея, за которую строгий отец точно бы его выпорол, а матушка даже не стала бы заступаться — ибо не пристало честному дварфу летать, как птица. Ори же провожал кружащиеся над долиной птичьи стаи тоскливыми глазами, размышляя, как бы сделать себе крылья? Бабушка рассказывала, что люди научились летать — но дедушка поднял ее на смех, говоря, что такого просто быть не может. Летают птицы, драконы, забери их Хель, волшебные твари вроде гиппогрифов и пегасов — да еще проклятые маги, от которых нужно держаться подальше. Ори тогда просто обомлел — а потом пристал к дедушке с расспросами. Поначалу старый Гиннар охотно отвечал, пока нахмурившийся отец не прикрикнул на Ори, велев ему не маяться очередной дурью, а идти работать. И Ори пошел… Но от очередной дури не отказался.
Сначала он думал скрепить птичьи перья воском или глиной — но потом понял, что это будет ненадежно. Тогда он решил сделать крылья, как у летучей мыши — но где взять столько ткани? Матушка и сестры вели строгий учет каждому ярду, а ему нужно было столько… Ори тяжело вздохнул. Он все чаще задумывался над тем, что стоит сходить к людям — посмотреть, что у них и как, но старшие его никогда не отпустят, а уходить без позволения — значит, порвать все связи с кланом. Такого он не хотел.
— Вот ты где! — окликнул его племянник Рагнар. — Тебя дедушка с прадедушкой зовут. Иди скорее.
— А что случилось? — удивился Ори, проверяя огонь в печи. Вроде все нормально, можно отлучиться на некоторое время. Рагнар только пожал плечами — он не знал. Ори изловил вознамерившегося удрать мелкого за шиворот и сказал:
— Куда? За печью присматривай. Если меня не будет дольше часа — уголь подбросишь. Раньше не лезь, все испортишь. Если что — зови меня.
Племянник солидно кивнул, и Ори, недоумевая, пошел в Большой дом. Там оказались и отец, покинувший свою кузню, и дед Гиннар, и старшие братья Хар, Хефти и Ханар. Да что могло случиться?
— Ты что, через всю долину сюда шел? — проворчал дед. — Только за смертью тебя и посылать…
— Простите, дедушка, — вежливо склонил голову Ори.
Страница 1 из 3
