Гордыня

Дорога к скупщику Перри оборвалась и уткнулась в роскошный двор у Хаммеритского здания — повсюду висели ярко-красные гербы с молотом. На страже у ворот стояли двое молодых мужчин в характерных одеяниях. Хаммериты глядели подозрительно, но, однако, не предпринимали никаких шагов, чтобы меня выгнать.

Я оробела.

Гаррет говорил, что от этих ребят нужно держаться подальше, что они не любят воров еще больше, чем стражники. А я была вором — пусть и вынужденно. Все наши вылазки с Гарретом переставали мне нравиться, как только в моей сумке появлялось что-то чужое. Оно жгло руки, напоминало о себе постоянными мыслями.

Но другого выхода у меня не было, ведь я ничего не умела. Да и не хотела работать на людей. Они казались хорошими вплоть до того, как стоило узнать их поближе. На самом деле они были одинаково грязными в своих желаниях всюду выискать свою выгоду.

Единственное, что меня останавливало от дальнейших выводов — осознание, что мною движут те же мотивы.

Я была такая же, ничем не отличалась. Но все же в глубине души теплилась мысль, что я лучше — по происхождению, по положению — и стоит того захотеть, у меня будет все.

Кроме свободы.

— Что-то ищете, леди? — спросил хаммерит, устав, видимо, молчать.

Его глаза, как мне показалось в свете факелов, масляно блестели, и я передернулась от отвращения.

— Нет, я просто гуляю, — пришлось ответить кратко, чтобы не дать ему повода продолжать разговор.

Подействовало. Он отвернулся и что-то тихо зашептал.

Я вчиталась в надпись на табличке на здании: «Форт Айронвуд».

Кажется, Гаррет что-то рассказывал про него, что-то о проклятии катакомб, о Язычниках и мертвецах. Тогда я не очень-то слушала — устала от многочасового похода до подземной библиотеки.

В глубине ухоженного двора виднелся темный провал арки. Надеясь, что я в конце концов вспомню дорогу до Перри, я медленно побрела туда, не уставая любоваться красотой хаммеритского форта. Это было странно, не укладывалось в голове, что фанатики, не признававшие ничьих отличных от их мнений, узколобые, глупые люди, создали такую красоту. На нашем острове, в резервации, я не видела ничего подобного, несмотря на то, что денег было в избытке.

Тьма поглотила меня под тихую молитву хаммерита, и я остановилась, пережидая, пока зрение свыкнется с переменой. Вскоре появились очертания стен, каменной дороги и чего-то странного вдали.

Здесь пахло морем. Наверное, я в очередной раз заплутала в лабиринтах чужого города и вышла совсем не туда.

Чуть погодя стало немного светлее, и я увидела перед собой ограду кладбища.

Здесь я была совсем недавно. Здесь странный старик без вопросов отдал мне ключ от подземной библиотеки, который Гаррет никак не мог достать.

Калитка заскрипела под моими руками, нарушив мертвую тишину. Беспорядочные могилы, иногда еле заметные, мешали идти. Не хотелось наступить хоть на какую-то — я умела чтить память мертвых. Вряд ли кому-то понравилось бы, когда на его могилу наступил бы посторонний человек.

— Ты стала бывать здесь слишком часто, девочка, — старческий голос ворвался в мои ненужные и сумбурные мысли.

Я вздрогнула и заозиралась по сторонам.

На фоне рассеянного лунного света, недалеко от меня виднелась высокая фигура. Голос был знакомым.

— Кладбище не самое лучшее место, чтобы приводить в порядок мысли.

Как и тогда, он говорил странные вещи.

— Не бойся, подойди сюда.

Я послушалась, запетляла между могил, цепляясь руками за вертикальные плиты, чтобы не упасть.

— Что вы здесь делаете? — спросила я, когда остановилась около него.

Наверное, он пожал плечами.

— Увидел тебя, узнал и подумал, что мог бы составить компанию.

Старик мне нравился, он был не похож на обычных людей. Что-то в нем было такое, что позволяло выделять его из толпы. Хотя лицо его не отличалось от сотни тысяч таких же — морщинистое, суровое, и, пожалуй, красивое даже сейчас.

— Вы хотите назвать плату за медальон?

Это был единственный вариант, что пришел мне в голову.

— Бог с тобой, девочка, зачем мне она?

Я терялась, чувствовала себя рядом с ним слишком неуверенно — и в тот раз и сейчас. А ведь он только начал говорить.

— Для чего вам тогда моя компания?

— Какими странными вопросами ты задаешься, — он покачал головой. — Прости меня, назойливого, но компания — всего лишь компания, она просто есть.

— Не понимаю…

— Да? А мне показалось, что я выразился довольно ясно. Вот ведь как забавно устроены люди, — он снял капюшон. — Стоить помочь им, и они уже не считают, что вправе злиться на вмешательство. Как будто без этого я значу меньше.

Я ничего не понимала: он будто продолжал диалог, происходящий в его голове. И ждал, что я отвечу.

— Я не…