— Ленка! Заходи же! Лена вошла в просторную прихожую. Сестры обнялись.
Добавить в моё избранное
4 мин, 56 сек 9996
— Ленка, — говорила Таня, — Ленка, родненькая! Сто лет не виделись же!
Лена сдержано улыбнулась сестре.
— Давно не виделись, сестренка, — сказала она. — Словно с прошлой жизни.
Таня помогла Лене снять тяжелое темное пальто, длинный черный платок. Лена, раньше жизнерадостная и улыбчивая, одевалась теперь как климактрическая монашка, как старуха, как на похороны.
— Проходи-проходи, — сказала Таня, увлекая сестру в просторные залы новой квартиры. — Посмотришь, как мы здесь с Лешкой все обставили.
Лена осмотрела большой зал, подышала воздухом на длинном остекленном балконе, оценила кухню в итальянской плитке, уставленную дизайнерской мебелью.
— Красиво тут у вас, — сказала Лена. — Давно переехали?
— Красиво! — засмеялась Таня. — Еще бы! Третий месяц тут живем, а перед тем ремонта на полгода было. Лешка сюда вечером как на работу ездил — за рабочими глаз да глаз нужен.
Лена покивала.
— Недешево это все, — произнесла она со странной неодобрительной интонацией.
— И не говори! Дорого, дорого, — ответила сестра, не уловив изменившегося тона. — Ну пойдем, главное тебе покажу.
В отдельной светлой комнатке спала хорошенькая светловолосая девочка лет трех.
— Это Машенька, — зашептала Таня. — У нее такие синие глазки, что не верится просто. Вся в папу.
Лена покивала, рассматривая племянницу своими темными цыганскими глазами.
Потом сестры сидели на кухне, устланной плиткой и уставленной дизайнерской мебелью, пили зеленый чай.
— Хочешь вина? — предложила хозяйка.
— Я не пью, совсем, — ответила Лена, лицо ее на миг застыло.
Таня поняла — сестра не пьет из-за своего горя. И поэтому же носит эти ужасные старушачьи траурные наряды. Ее сын Сашка вместе с отцом перевернулись на машине.
Упали с невысокого моста. Свидетели рассказали, что мужчина и мальчишка были живы и звали на помощь, не в силах выбраться из горящей машины. Им было очень жарко, потом очень горячо, и очень-очень больно. И затем они погрузились в ад.
«Словно свинина в духовке!» — говорил врач. Он думал, что его не слышат.
Словно грязная свинина в духовке, залепленной многолетним нечищеным жиром. Мальчишка жил еще несколько дней, маленький кусок запеченного одушевленного мяса.
Все эти дни Лена провела в ожоговом центре.
Напрасно.
— Хочешь есть? — предложила Таня. — Я сделала очень нежное мясо, запеченное в фольге.
— Нет!
Под вечер Таня проводила сестру, обняла у двери.
— Ты не забывай. Заходи в гости почаще, буду очень рада тебя видеть! — сказала она на прощание.
Лена кивнула, сдержанно улыбаясь.
— Зайду, обязательно зайду. Скоро! У тебя такая хорошая дочка…
Лена возвращалась в свою опустевшую квартирку. По дороге зашла в магазин купить молока и немного вареной колбасы. Колбасу она попросила нарезать полосками-червячками.
В палисаднике около дома под нависшим балконом второго этажа устроила гнездо пестрая мелкая кошка. Недавно у нее появились котятки — маленькие пушистые комочки.
Лена налила молока в блюдце, разложила на газетке колбасу.
Появилась кошка и стала лакать молоко, появились и пушистые комочки-котятки.
Лена смотрела на кошачий выводок и плакала. Она поглаживала кошку. А та не сопротивлялась — знала Лену.
Слезы заливали весь мир, не давали дышать, пропуская лишь судорожные всхлипы. Лена схватила кошку за шкирку и свернула ей шею.
Котятки заверещали. Они не могли еще понять, не могли знать, что случилось, но чувствовали, что их мир погиб…
Этого-то и хотела Лена! Этого-то она и ХОТЕЛА!
Дрожащими руками она собрала мяукающие комочки в сумку, застегнула ее. Она выбралась из палисадника и пошла домой.
У входа в подъезд ей встретилась соседская девчонка Валька.
— Здравствуйте! — приветствовала она Лену. — А я кошку кормить иду. Видели ее?
— Да, — сквозь слезы ответила Лена. — Иди, милая, кошка там тебя ждет.
В квартире было затхло, словно ее не проветривали уже десять лет. В углах наросла паутина, пыль. Грязная посуда лежала в раковине и на полу. На столе в комнате стояла фотографии в черной массивной рамке, а перед ней — угасшая лампада. На фото ее погибший муж обнимал ее погибшего сына.
«Словно свинина в духовке!»
Лена бросилась к шкафу. Распахнула дверцы, в исступлении выбрасывала оттуда журналы, коробочки, кошелечки, книжечки. Катушки цветных ниток со стуком покатились по полу, оставляя бороздки в пыли.
— А-ха-ха-ха… — заливалась Лена диким воплем. Страшным, как звериный вой в глухом лесу по ночи. — А-ха-ха…
В сумке замяукало, запищало сильно-сильно. Пушистые комочки ощутили приближение ужаса.
Лена выхватила из глубины ящика набор вязальных спиц.
Лена сдержано улыбнулась сестре.
— Давно не виделись, сестренка, — сказала она. — Словно с прошлой жизни.
Таня помогла Лене снять тяжелое темное пальто, длинный черный платок. Лена, раньше жизнерадостная и улыбчивая, одевалась теперь как климактрическая монашка, как старуха, как на похороны.
— Проходи-проходи, — сказала Таня, увлекая сестру в просторные залы новой квартиры. — Посмотришь, как мы здесь с Лешкой все обставили.
Лена осмотрела большой зал, подышала воздухом на длинном остекленном балконе, оценила кухню в итальянской плитке, уставленную дизайнерской мебелью.
— Красиво тут у вас, — сказала Лена. — Давно переехали?
— Красиво! — засмеялась Таня. — Еще бы! Третий месяц тут живем, а перед тем ремонта на полгода было. Лешка сюда вечером как на работу ездил — за рабочими глаз да глаз нужен.
Лена покивала.
— Недешево это все, — произнесла она со странной неодобрительной интонацией.
— И не говори! Дорого, дорого, — ответила сестра, не уловив изменившегося тона. — Ну пойдем, главное тебе покажу.
В отдельной светлой комнатке спала хорошенькая светловолосая девочка лет трех.
— Это Машенька, — зашептала Таня. — У нее такие синие глазки, что не верится просто. Вся в папу.
Лена покивала, рассматривая племянницу своими темными цыганскими глазами.
Потом сестры сидели на кухне, устланной плиткой и уставленной дизайнерской мебелью, пили зеленый чай.
— Хочешь вина? — предложила хозяйка.
— Я не пью, совсем, — ответила Лена, лицо ее на миг застыло.
Таня поняла — сестра не пьет из-за своего горя. И поэтому же носит эти ужасные старушачьи траурные наряды. Ее сын Сашка вместе с отцом перевернулись на машине.
Упали с невысокого моста. Свидетели рассказали, что мужчина и мальчишка были живы и звали на помощь, не в силах выбраться из горящей машины. Им было очень жарко, потом очень горячо, и очень-очень больно. И затем они погрузились в ад.
«Словно свинина в духовке!» — говорил врач. Он думал, что его не слышат.
Словно грязная свинина в духовке, залепленной многолетним нечищеным жиром. Мальчишка жил еще несколько дней, маленький кусок запеченного одушевленного мяса.
Все эти дни Лена провела в ожоговом центре.
Напрасно.
— Хочешь есть? — предложила Таня. — Я сделала очень нежное мясо, запеченное в фольге.
— Нет!
Под вечер Таня проводила сестру, обняла у двери.
— Ты не забывай. Заходи в гости почаще, буду очень рада тебя видеть! — сказала она на прощание.
Лена кивнула, сдержанно улыбаясь.
— Зайду, обязательно зайду. Скоро! У тебя такая хорошая дочка…
Лена возвращалась в свою опустевшую квартирку. По дороге зашла в магазин купить молока и немного вареной колбасы. Колбасу она попросила нарезать полосками-червячками.
В палисаднике около дома под нависшим балконом второго этажа устроила гнездо пестрая мелкая кошка. Недавно у нее появились котятки — маленькие пушистые комочки.
Лена налила молока в блюдце, разложила на газетке колбасу.
Появилась кошка и стала лакать молоко, появились и пушистые комочки-котятки.
Лена смотрела на кошачий выводок и плакала. Она поглаживала кошку. А та не сопротивлялась — знала Лену.
Слезы заливали весь мир, не давали дышать, пропуская лишь судорожные всхлипы. Лена схватила кошку за шкирку и свернула ей шею.
Котятки заверещали. Они не могли еще понять, не могли знать, что случилось, но чувствовали, что их мир погиб…
Этого-то и хотела Лена! Этого-то она и ХОТЕЛА!
Дрожащими руками она собрала мяукающие комочки в сумку, застегнула ее. Она выбралась из палисадника и пошла домой.
У входа в подъезд ей встретилась соседская девчонка Валька.
— Здравствуйте! — приветствовала она Лену. — А я кошку кормить иду. Видели ее?
— Да, — сквозь слезы ответила Лена. — Иди, милая, кошка там тебя ждет.
В квартире было затхло, словно ее не проветривали уже десять лет. В углах наросла паутина, пыль. Грязная посуда лежала в раковине и на полу. На столе в комнате стояла фотографии в черной массивной рамке, а перед ней — угасшая лампада. На фото ее погибший муж обнимал ее погибшего сына.
«Словно свинина в духовке!»
Лена бросилась к шкафу. Распахнула дверцы, в исступлении выбрасывала оттуда журналы, коробочки, кошелечки, книжечки. Катушки цветных ниток со стуком покатились по полу, оставляя бороздки в пыли.
— А-ха-ха-ха… — заливалась Лена диким воплем. Страшным, как звериный вой в глухом лесу по ночи. — А-ха-ха…
В сумке замяукало, запищало сильно-сильно. Пушистые комочки ощутили приближение ужаса.
Лена выхватила из глубины ящика набор вязальных спиц.
Страница 1 из 2
