— Ленка! Заходи же! Лена вошла в просторную прихожую. Сестры обнялись.
Добавить в моё избранное
4 мин, 56 сек 9997
Она схватила сумку, рванула молнию, ломая ногти.
Она достала первый пушистый кричащий комочек. И зашептала горячо и горько, словно в пьяном опасном бреду:
— И пусть ни дна ей не будет ни покрышки, и пусть только страдания и ужас в жизни случаются…
Она насадила пушистый визжащий комочек на спицу, словно упругий меховой шарик.
Комочек затих, испустив маленькую теплую жизнь.
— И чтобы дети слепыми и хромыми были, и чтобы муж ее паралитиком сделался, и чтобы плод ее в утробе ей мясо ее кусал, и чтобы внуков, буде родятся, всех собственноручно хоронила…
Она достала второй живой комочек и насадила и его на ту же спицу.
— И чтобы сама ослепла, и чтобы раковая опухоль всю ее семью сгноила, и чтобы собаки ее детей загрызли, и чтобы мужа ее в милиции убили, и чтобы сгореть им всем заживо, и чтобы кровь у нее горлом каждый день, и чтобы жрать ей только битое стекло и гвозди…
Третий комочек едва не вырвался из белых, как мертвое тело, пальцев. Котенок извивался и верещал.
— И чтобы их бесы на вертелах жарили, а потом жрали и снова жарили, и жрали и снова жа-а-ха-ха-а-ха…
Лена кинулась на кухню, бросила в духовку спицу с котятами и одного живого — ему не хватило на спице места.
Лена захлопнула крышку, включила духовку.
Она прижималась к стеклянной грязной дверце опухшим от слез лицом.
— И чтобы жарили и жрали… — всхлипывала она. Силы оставили ее.
Котенок мяукал почти неслышно, трогая лапкой теплеющее стекло.
Через неделю позвонила сестра.
— Ленка… Ленка! — кричала она в трубку. — У Машеньки опухоль мозга! Они говорят, надежды нет.
Таня заплакала навзрыд.
Лена заулыбалась так чисто и бескорыстно, как не могла с тех пор, как ее сын стал свининой в духовке.
— Таня, — сказала она. — Держись, будь сильной. Я скоро у тебя буду. Я сейчас выхожу.
В трубке всхлипнуло. Лена, улыбаясь, положила трубку.
Она надела свой траурный наряд, вышла из дому. По дороге она зашла в церковь. Там она помолилась и поставила свечку за упокой души рабы божьей Марии.
Подумала немного и поставила еще две — за сестру Татьяну и мужа ее Алексея.
Она достала первый пушистый кричащий комочек. И зашептала горячо и горько, словно в пьяном опасном бреду:
— И пусть ни дна ей не будет ни покрышки, и пусть только страдания и ужас в жизни случаются…
Она насадила пушистый визжащий комочек на спицу, словно упругий меховой шарик.
Комочек затих, испустив маленькую теплую жизнь.
— И чтобы дети слепыми и хромыми были, и чтобы муж ее паралитиком сделался, и чтобы плод ее в утробе ей мясо ее кусал, и чтобы внуков, буде родятся, всех собственноручно хоронила…
Она достала второй живой комочек и насадила и его на ту же спицу.
— И чтобы сама ослепла, и чтобы раковая опухоль всю ее семью сгноила, и чтобы собаки ее детей загрызли, и чтобы мужа ее в милиции убили, и чтобы сгореть им всем заживо, и чтобы кровь у нее горлом каждый день, и чтобы жрать ей только битое стекло и гвозди…
Третий комочек едва не вырвался из белых, как мертвое тело, пальцев. Котенок извивался и верещал.
— И чтобы их бесы на вертелах жарили, а потом жрали и снова жарили, и жрали и снова жа-а-ха-ха-а-ха…
Лена кинулась на кухню, бросила в духовку спицу с котятами и одного живого — ему не хватило на спице места.
Лена захлопнула крышку, включила духовку.
Она прижималась к стеклянной грязной дверце опухшим от слез лицом.
— И чтобы жарили и жрали… — всхлипывала она. Силы оставили ее.
Котенок мяукал почти неслышно, трогая лапкой теплеющее стекло.
Через неделю позвонила сестра.
— Ленка… Ленка! — кричала она в трубку. — У Машеньки опухоль мозга! Они говорят, надежды нет.
Таня заплакала навзрыд.
Лена заулыбалась так чисто и бескорыстно, как не могла с тех пор, как ее сын стал свининой в духовке.
— Таня, — сказала она. — Держись, будь сильной. Я скоро у тебя буду. Я сейчас выхожу.
В трубке всхлипнуло. Лена, улыбаясь, положила трубку.
Она надела свой траурный наряд, вышла из дому. По дороге она зашла в церковь. Там она помолилась и поставила свечку за упокой души рабы божьей Марии.
Подумала немного и поставила еще две — за сестру Татьяну и мужа ее Алексея.
Страница 2 из 2
