— Удалить глаз проще, чем вырезать семенник! — с апломбом заявил ассистентке Милочке доктор Иосиф Ященко, поглаживая голову спящего пуделя, обезображенную вздувшейся багровой опухолью. — Здесь поражение старое, значит сосуды уже частично некротизированы. Так что зовите хозяев через час, и желаю вам хорошей смены!
Добавить в моё избранное
5 мин, 8 сек 13090
Врач Крупнов (для своих — Крупный) кисло покосился на коллегу. Он недолюбливал Ященко, так как тот был старше, опытнее и даже не пытался это скрывать. За глаза Крупнов называл Иосифа Ящиком, а когда был особенно зол-то «Доктор Сыграем в Ящик». Коллега платил ему высокомерным презрением, впрочем никогда не выходящим за рамки приличия. Только иногда, если у Крупнова попадался особенно тяжелый пациент, Ященко тихонько бормотал — «А я бы лечил его не так»… Врача это слегка бесило.
Когда старший товарищ ушел, Крупный злобно квакнул Милочке — «Что стоишь? Неси инструменты!» и пошел мыться. Милочка попросила хозяев пуделя прийти за пациентом через часик и побежала исполнять свои обязанности.
— Ну Ящик хренов! — ругался врач через сорок минут адской работы, вылавливая кровоточащий сосуд. — Простая операция! Накаркал, гад! Ткани рыхлые! Кровь не останавливается! Чтоб ему этот пудель во сне приснился!
Милочка тяжело дышала и добавляла наркоз. Пудель, удобно уложенный на грелочку, норовил проснуться, тяжело дышал и пугал докторов плохим ритмом сердца. Но хуже всего были сосуды глазницы. Изъеденные воспалением, они рвались под инструментами и орошали хирургов тонкими струйками крови. Крупный наглухо затампонировал глазницу салфеткой и стал подключать термокоагулятор. Успокоенный заявлением Ященко, он рассчитывал обойтись без этого неудобного аппарата. Увы-не получилось.
Наконец аппарат был подключен, Крупный вытер пот со лба стерильной салфеткой на корцанге и положил ее рядом. Милочка взяла зажимы наизготовку и посмотрела на доктора испуганными глазами.
— Ну давай, мать! — сказал хирург, взялся за салфетку инструментом и стал осторожно извлекать ее из глазницы. Милочка низко склонилась над головой собаки, приоткрыв от волнения рот. Это она зря сделала — первая струйка крови с убийственной меткостью попала ей на язык.
— Тфу!— взвизгнула Милочка. Крупный заработал коагулятором. По операционной поплыл запах горелой плоти.
— Ну вот, остановили… — вздохнул Крупный.
— Пынь… — сказал второй сосуд и выпустил очередную порцию крови в лицо Милочке.
— Да ё-моё! — заорала ассистентка, захватывая сосуд зажимом. — Я прям как в кровавой бане!
— Терпи мать, терпи! — закряхтел Крупный, вычищая глазницу. — Потом вытрешься, лови сосуд!
Тут он почувствовал, что по лбу у него ползет струйка пота. Держа коагулятор левой рукой, правой он схватился за корцанг с салфеткой и начал вытираться. Салфетка почему-то оказалась влажной и не столько впитывала пот, сколько размазывала.
— Блин, Гарик Иваныч! — обалдело уставилась на врача ассистентка. — Ты чем вытираешься?
Крупный посмотрел на салфетку. Это был тот самый тампон, который он извлек из глазницы.
— Ну ёжики-корежики… — заорал доктор. В этот момент владелец животного, пришедший ровно через час, открыл дверь. Его очень заинтересовали крепкие выражения, несущиеся из операционной.
— Ну как? — спросил он.
Крупный повернулся на звук. Владелец сказал «Ой!» и упал в обморок.
— Крупный! — завыла Милочка. — Ты зачем повернулся? Тыж на зомби похож, весь в кровище!
— На себя посмотри!— рявкнул Крупный — Весь рот в крови, словно ты эту собаку ела!
— И что теперь делать? Кого блин спасать?
— Собаку, блин! Сейчас остановим кровь и займемся мужиком!
Милочке удалось наконец-то захватить упрямый сосуд.
— Замри и не дыши!— сказал ей Крупный. Он аккуратно захватил нитью причину своих несчастий, нежно перетянул и завязал узелок. Крови больше не было.
Доктор показал Милочке кулак, чтоб та не бросала зажим, взял владельца за ноги и поволок из операционной. Мужик оказался на редкость тяжелый, к тому же цеплялся курткой за проем. Кое-как распутав ситуацию, доктор выволок пострадавшего в приемную и с трудом распрямился.
— Блин, ну и тяжел, ты, мужик! И что мне теперь с тобой делать? — спросил Крупный у владельца.
— Ой-ой… — раздалось из коридора. Крупный повернулся на звук, повторив ошибку. На него смотрела бабуля, сжимая в руках кошку. На бабулю смотрел маньяк с измазанным кровью лицом, зверским выражением глаз и бездыханной жертвой у ног.
— Ой-ой-ой! — громче заорала бабуля.
— Мяяя! — заорала кошка.
— Бабушка, не бойтесь, он всего лишь в обмороке!— попытался объяснить ситуацию Крупный, махая рукой на посетителей. — Сейчас я его приведу в порядок и вами займусь!
Бабуля поглядела на руку хирурга в кровавой печатке и пролепетала.
— Нет, я лучше попозже зайду!
Когда стих топот ног удирающей женщины, Крупный достал нашатырь и дал владельцу нюхнуть. Мужик чихнул и пришел в себя. Только он начал осознавать ситуацию, как из операционной раздался истошный вопль— «Крупнооов!»
Крупный бросил хозяина и побежал к собаке.
— Гарик!
Когда старший товарищ ушел, Крупный злобно квакнул Милочке — «Что стоишь? Неси инструменты!» и пошел мыться. Милочка попросила хозяев пуделя прийти за пациентом через часик и побежала исполнять свои обязанности.
— Ну Ящик хренов! — ругался врач через сорок минут адской работы, вылавливая кровоточащий сосуд. — Простая операция! Накаркал, гад! Ткани рыхлые! Кровь не останавливается! Чтоб ему этот пудель во сне приснился!
Милочка тяжело дышала и добавляла наркоз. Пудель, удобно уложенный на грелочку, норовил проснуться, тяжело дышал и пугал докторов плохим ритмом сердца. Но хуже всего были сосуды глазницы. Изъеденные воспалением, они рвались под инструментами и орошали хирургов тонкими струйками крови. Крупный наглухо затампонировал глазницу салфеткой и стал подключать термокоагулятор. Успокоенный заявлением Ященко, он рассчитывал обойтись без этого неудобного аппарата. Увы-не получилось.
Наконец аппарат был подключен, Крупный вытер пот со лба стерильной салфеткой на корцанге и положил ее рядом. Милочка взяла зажимы наизготовку и посмотрела на доктора испуганными глазами.
— Ну давай, мать! — сказал хирург, взялся за салфетку инструментом и стал осторожно извлекать ее из глазницы. Милочка низко склонилась над головой собаки, приоткрыв от волнения рот. Это она зря сделала — первая струйка крови с убийственной меткостью попала ей на язык.
— Тфу!— взвизгнула Милочка. Крупный заработал коагулятором. По операционной поплыл запах горелой плоти.
— Ну вот, остановили… — вздохнул Крупный.
— Пынь… — сказал второй сосуд и выпустил очередную порцию крови в лицо Милочке.
— Да ё-моё! — заорала ассистентка, захватывая сосуд зажимом. — Я прям как в кровавой бане!
— Терпи мать, терпи! — закряхтел Крупный, вычищая глазницу. — Потом вытрешься, лови сосуд!
Тут он почувствовал, что по лбу у него ползет струйка пота. Держа коагулятор левой рукой, правой он схватился за корцанг с салфеткой и начал вытираться. Салфетка почему-то оказалась влажной и не столько впитывала пот, сколько размазывала.
— Блин, Гарик Иваныч! — обалдело уставилась на врача ассистентка. — Ты чем вытираешься?
Крупный посмотрел на салфетку. Это был тот самый тампон, который он извлек из глазницы.
— Ну ёжики-корежики… — заорал доктор. В этот момент владелец животного, пришедший ровно через час, открыл дверь. Его очень заинтересовали крепкие выражения, несущиеся из операционной.
— Ну как? — спросил он.
Крупный повернулся на звук. Владелец сказал «Ой!» и упал в обморок.
— Крупный! — завыла Милочка. — Ты зачем повернулся? Тыж на зомби похож, весь в кровище!
— На себя посмотри!— рявкнул Крупный — Весь рот в крови, словно ты эту собаку ела!
— И что теперь делать? Кого блин спасать?
— Собаку, блин! Сейчас остановим кровь и займемся мужиком!
Милочке удалось наконец-то захватить упрямый сосуд.
— Замри и не дыши!— сказал ей Крупный. Он аккуратно захватил нитью причину своих несчастий, нежно перетянул и завязал узелок. Крови больше не было.
Доктор показал Милочке кулак, чтоб та не бросала зажим, взял владельца за ноги и поволок из операционной. Мужик оказался на редкость тяжелый, к тому же цеплялся курткой за проем. Кое-как распутав ситуацию, доктор выволок пострадавшего в приемную и с трудом распрямился.
— Блин, ну и тяжел, ты, мужик! И что мне теперь с тобой делать? — спросил Крупный у владельца.
— Ой-ой… — раздалось из коридора. Крупный повернулся на звук, повторив ошибку. На него смотрела бабуля, сжимая в руках кошку. На бабулю смотрел маньяк с измазанным кровью лицом, зверским выражением глаз и бездыханной жертвой у ног.
— Ой-ой-ой! — громче заорала бабуля.
— Мяяя! — заорала кошка.
— Бабушка, не бойтесь, он всего лишь в обмороке!— попытался объяснить ситуацию Крупный, махая рукой на посетителей. — Сейчас я его приведу в порядок и вами займусь!
Бабуля поглядела на руку хирурга в кровавой печатке и пролепетала.
— Нет, я лучше попозже зайду!
Когда стих топот ног удирающей женщины, Крупный достал нашатырь и дал владельцу нюхнуть. Мужик чихнул и пришел в себя. Только он начал осознавать ситуацию, как из операционной раздался истошный вопль— «Крупнооов!»
Крупный бросил хозяина и побежал к собаке.
— Гарик!
Страница 1 из 2
