— Удалить глаз проще, чем вырезать семенник! — с апломбом заявил ассистентке Милочке доктор Иосиф Ященко, поглаживая голову спящего пуделя, обезображенную вздувшейся багровой опухолью. — Здесь поражение старое, значит сосуды уже частично некротизированы. Так что зовите хозяев через час, и желаю вам хорошей смены!
Добавить в моё избранное
5 мин, 8 сек 13091
— уже шепотом заорала Милочка, когда Крупный ввалился в кабинет, ударившись плечом о дверь. — У него судороги!
— Да блиииннн! — завизжал хирург. Быстро открыл шкаф, сбив лоток с инструментами и вытащил ампулы.
— Держи собаку! Да что за день сегодня! Закопаю Ященко! Ей богу — убью и закопаю! Это он сглазил, старый пень!
Крупнов купировал судороги, доделал операцию, наложил швы. Пот с его лица смешивался с кровью и оставлял затейливые дорожки.
Пудель понемногу очухивался вместе с хозяином, которого Милочка отпаивала крепким чаем. Доктор умыл лицо и сидел в своем кабинете, тоже пытаясь прийти в себя. Руки у него тряслись, непонятно только — от нервов или от того, что он волок тяжеленного хозяина. Наконец мужик с повеселевшим пуделем ушли, Крупный встал на ватные ноги и пошел собирать с пола инструменты. Все вроде были на месте, только корцанг закатился под хирургический шкафчик. Доктор сделал шаг, нагнулся… и вдруг нога его уехала назад, голова вперед, а лицо с четким звуком впечаталось в дверцу.
— Да мать — мать-мать! — услышала Милочка сквозь грохот.
Девушка бросила мыть чашки и побежала в операционную. Хирург сидел на полу, на нем и вокруг него валялись инструменты, одной рукой он держал покосившийся шкафчик, а другой-собственное лицо. Под глазом наливался синяк.
— Что с тобой? — озадаченно спросила Милочка.
— Поскользнулся, блин! — проорал Крупный, показывая на свои тапки. — Поехал как по льду!
— Вот это да… — заметила ассистентка, разглядывая подошвы Крупного. — Это ты еще легко отделался. Ты ж на глаз наступил. На удаленный хрусталик.
— А что он делает на полу?— завыл хирург.
— Загорает! Сам же его уронил вместе со столиком!
У Крупного просто кончились ругательства. Он приложил металлическую кювету к глазу и пошел отмачивать синяк.
Утром доктор Ященко с удивлением рассматривал физиономию коллеги. Она была не только мрачной и небритой, но еще и украшена темными очками. Хотя это помогало мало — подлый синяк сполз на щеку. Милочка уже проболталась про злоключения хирурга, и Иосиф не смог удержаться от подколки.
— Правильно говорили классики — око за око, зуб за зуб!
— Если ты сейчас же не заткнешься, то зуб будет твой. — прошипел Крупный и снял очки.
— Да ладно тебе, Гарик… я же пошутил. — испугался Ящик. — Давай уже, иди домой. Желаю тебе хорошо отдохнуть.
Крупный проводил коллегу тяжелым взглядом и трижды плюнул через плечо, пробормотав: «Тфу-тфу, чтоб не сглазил, старый пень!»
— Да блиииннн! — завизжал хирург. Быстро открыл шкаф, сбив лоток с инструментами и вытащил ампулы.
— Держи собаку! Да что за день сегодня! Закопаю Ященко! Ей богу — убью и закопаю! Это он сглазил, старый пень!
Крупнов купировал судороги, доделал операцию, наложил швы. Пот с его лица смешивался с кровью и оставлял затейливые дорожки.
Пудель понемногу очухивался вместе с хозяином, которого Милочка отпаивала крепким чаем. Доктор умыл лицо и сидел в своем кабинете, тоже пытаясь прийти в себя. Руки у него тряслись, непонятно только — от нервов или от того, что он волок тяжеленного хозяина. Наконец мужик с повеселевшим пуделем ушли, Крупный встал на ватные ноги и пошел собирать с пола инструменты. Все вроде были на месте, только корцанг закатился под хирургический шкафчик. Доктор сделал шаг, нагнулся… и вдруг нога его уехала назад, голова вперед, а лицо с четким звуком впечаталось в дверцу.
— Да мать — мать-мать! — услышала Милочка сквозь грохот.
Девушка бросила мыть чашки и побежала в операционную. Хирург сидел на полу, на нем и вокруг него валялись инструменты, одной рукой он держал покосившийся шкафчик, а другой-собственное лицо. Под глазом наливался синяк.
— Что с тобой? — озадаченно спросила Милочка.
— Поскользнулся, блин! — проорал Крупный, показывая на свои тапки. — Поехал как по льду!
— Вот это да… — заметила ассистентка, разглядывая подошвы Крупного. — Это ты еще легко отделался. Ты ж на глаз наступил. На удаленный хрусталик.
— А что он делает на полу?— завыл хирург.
— Загорает! Сам же его уронил вместе со столиком!
У Крупного просто кончились ругательства. Он приложил металлическую кювету к глазу и пошел отмачивать синяк.
Утром доктор Ященко с удивлением рассматривал физиономию коллеги. Она была не только мрачной и небритой, но еще и украшена темными очками. Хотя это помогало мало — подлый синяк сполз на щеку. Милочка уже проболталась про злоключения хирурга, и Иосиф не смог удержаться от подколки.
— Правильно говорили классики — око за око, зуб за зуб!
— Если ты сейчас же не заткнешься, то зуб будет твой. — прошипел Крупный и снял очки.
— Да ладно тебе, Гарик… я же пошутил. — испугался Ящик. — Давай уже, иди домой. Желаю тебе хорошо отдохнуть.
Крупный проводил коллегу тяжелым взглядом и трижды плюнул через плечо, пробормотав: «Тфу-тфу, чтоб не сглазил, старый пень!»
Страница 2 из 2
