Фандом: Гарри Поттер. Очередная вариация на тему закона о браках. По моему мнению, весьма консервативное магическое общество, каким его рисует Дж. Роулинг, вполне могло пойти и на такой шаг, тем более что третью подобную войну магическая Британия может просто не пережить по тем причинам, что некому будет воевать.
Добавить в моё избранное
46 мин, 54 сек 19559
Большой Зал встретил Гермиону невероятным шумом. Галдели ученики, оживленно переговаривались учителя — все это создавало жуткую какофонию, отчего девушка схватилась за виски, скорчив страдальческую гримасу. Вчера, хотя нет, уже сегодня, она засиделась в гостиной допоздна, обложившись кучей книг, как магических, так и маггловских, поздно легла спать и, как следствие, проснулась в совершенно разбитом состоянии. Обычно Гермиона была нечувствительна к смене погоды, перепадам атмосферного давления, спокойно засыпала даже при сильных внешних раздражителях, у нее был довольно низкий болевой порог, и это ее выручило, пока Золотое Трио таскалось по лесам, воевало с Воландемортом и пыталось вернуться к мирной жизни, но спустя пару месяцев… Вернувшись осенью в школу, девушка практически постоянно стала испытывать головную боль и крайне плохо высыпаться. Организм реагировал на стресс.
К концу зимы состояние волшебницы стало нормализовываться, но она все еще остро воспринимала сильный шум, особенно в невыспавшемся состоянии. Особой причиной было то, что ее вчерашние «посиделки» с книгами были связаны не с ее желанием сдать выпускные экзамены на самые высокие отметки, а со стремлением найти хоть что-нибудь, что поможет вернуть ее родителям память, которую она так опрометчиво и капитально стерла. Когда прошла эйфория от победы и перед волшебниками встали более насущные проблемы, Гермиона отправилась в Австралию в надежде вернуть родителей назад, в Лондон, но, увы, отменить действие своего заклятья она не смогла. Несколько месяцев девушка искала хоть какую-нибудь информацию о таком состоянии, но в библиотеке Хогвартса книг, могущих ей помочь, не было, а в библиотеку Министерства ее просто не пустили, и даже звание Героини не помогло. Были, конечно, еще библиотеки особняков, чьи владельцы сейчас нашли себе приют в Азкабане, либо были в бегах, но ее варианты исследовать книжные сокровища Лестрейнджей, Эйвери, Руквудов, Розье и некоторых других пожирателей были практически нулевыми. Маггловские книги об аномалиях мозга, психологии, психотерапии, неврологии так же ничего не дали — Гермиона вынуждена была признать, что продираться сквозь тернии медицинской терминологии ее мира было еще труднее, ведь она многого не знала.
Сегодняшнее утро было отвратительным: четыре часа были ничтожно малы для нормального отдыха, а стоящий в Зале гул остро резанул по ушам. Стараясь как можно меньше вертеть головой, да и вообще не совершать резких движений, Гермиона осторожно приблизилась к своему месту. Гарри и Рона еще не было, но волшебницу насторожила крайне заинтересованная беседа главных сплетниц Хогвартса — Парвати и Лаванды. В этом не было бы ничего странного, если бы не тот факт, что к ним присоединились Джинни, Луна и еще пара девушек с других факультетов. Но не успела Гермиона поинтересоваться, чем вызвано такое оживленное общение, как со спины ее хлопнули по плечам, а затем две глотки дружно проорали: «Привет, Гермиона!»
Голова взорвалась поистине адской болью. Девушка зажмурилась и прошипела практически на парселтанге:
— Гарри, Рон, когда у меня пройдет голова, я вас прикончу.
— Ты чего такая хмурая?
— Да брось, Гарри. Она просто не выспалась, книги полностью ее поработили. Герми, ты превращаешься в Пинс: не шуметь, не кричать, с книгами обращаться осторожно.
Рон весьма удачно спародировал библиотекаршу, и ребята разразились громким смехом, но Гермиону это не порадовало.
— Рон, ты, как всегда, безумно догадлив. Будь добр, исчезни с глаз моих, пока я не завершила то, чего явно не удалось Воландеморту, потому как я имею все шансы тебя убить. И меня зовут Гермиона, тебе нужно еще и по слогам произнести?
— Зануда, — буркнул юноша, усаживаясь за скамью. Гарри только фыркнул в кулак, отчаянно стараясь удержать рвущийся наружу смех.
— Я все слышу. И кстати, рефераты Флитвику будете писать сами, и даже не надейтесь, что я проверю. Можете считать, что я обиделась.
Девушка уселась на скамью и с видимым облегчением глотнула прохладного сока. Появившийся на столах завтрак заставил болтающих волшебниц рассесться по своим местам, и Гермиона, наклонившись к Джинни, спросила:
— Джинни, что вы так оживленно обсуждали? Я бы поняла, что это меня мало интересует, если бы там не было Луны и тебя, но раз вы приняли такое участие в этой дискуссии, значит, это поважнее нового фасона мантий, цвета нижнего белья Селестины Уорбек и новых ароматических масел профессора Трелони.
— Да, в общем-то, ты права. Это далеко не пустяки. Мы обсуждали… новый законопроект Министерства.
— Что? — Гермиона поперхнулась булочкой и закашлялась, стараясь восстановить дыхание. — Вы обсуждали новый закон? И какой же? Подумать только, о нем знают Браун и Патил, но не знает всезнайка Грейнджер. Нонсенс!
— Ну, вообще-то такой закон не мог их не заинтересовать, это из их области, — Джинни усмехнулась, тщетно стараясь удержать улыбку.
К концу зимы состояние волшебницы стало нормализовываться, но она все еще остро воспринимала сильный шум, особенно в невыспавшемся состоянии. Особой причиной было то, что ее вчерашние «посиделки» с книгами были связаны не с ее желанием сдать выпускные экзамены на самые высокие отметки, а со стремлением найти хоть что-нибудь, что поможет вернуть ее родителям память, которую она так опрометчиво и капитально стерла. Когда прошла эйфория от победы и перед волшебниками встали более насущные проблемы, Гермиона отправилась в Австралию в надежде вернуть родителей назад, в Лондон, но, увы, отменить действие своего заклятья она не смогла. Несколько месяцев девушка искала хоть какую-нибудь информацию о таком состоянии, но в библиотеке Хогвартса книг, могущих ей помочь, не было, а в библиотеку Министерства ее просто не пустили, и даже звание Героини не помогло. Были, конечно, еще библиотеки особняков, чьи владельцы сейчас нашли себе приют в Азкабане, либо были в бегах, но ее варианты исследовать книжные сокровища Лестрейнджей, Эйвери, Руквудов, Розье и некоторых других пожирателей были практически нулевыми. Маггловские книги об аномалиях мозга, психологии, психотерапии, неврологии так же ничего не дали — Гермиона вынуждена была признать, что продираться сквозь тернии медицинской терминологии ее мира было еще труднее, ведь она многого не знала.
Сегодняшнее утро было отвратительным: четыре часа были ничтожно малы для нормального отдыха, а стоящий в Зале гул остро резанул по ушам. Стараясь как можно меньше вертеть головой, да и вообще не совершать резких движений, Гермиона осторожно приблизилась к своему месту. Гарри и Рона еще не было, но волшебницу насторожила крайне заинтересованная беседа главных сплетниц Хогвартса — Парвати и Лаванды. В этом не было бы ничего странного, если бы не тот факт, что к ним присоединились Джинни, Луна и еще пара девушек с других факультетов. Но не успела Гермиона поинтересоваться, чем вызвано такое оживленное общение, как со спины ее хлопнули по плечам, а затем две глотки дружно проорали: «Привет, Гермиона!»
Голова взорвалась поистине адской болью. Девушка зажмурилась и прошипела практически на парселтанге:
— Гарри, Рон, когда у меня пройдет голова, я вас прикончу.
— Ты чего такая хмурая?
— Да брось, Гарри. Она просто не выспалась, книги полностью ее поработили. Герми, ты превращаешься в Пинс: не шуметь, не кричать, с книгами обращаться осторожно.
Рон весьма удачно спародировал библиотекаршу, и ребята разразились громким смехом, но Гермиону это не порадовало.
— Рон, ты, как всегда, безумно догадлив. Будь добр, исчезни с глаз моих, пока я не завершила то, чего явно не удалось Воландеморту, потому как я имею все шансы тебя убить. И меня зовут Гермиона, тебе нужно еще и по слогам произнести?
— Зануда, — буркнул юноша, усаживаясь за скамью. Гарри только фыркнул в кулак, отчаянно стараясь удержать рвущийся наружу смех.
— Я все слышу. И кстати, рефераты Флитвику будете писать сами, и даже не надейтесь, что я проверю. Можете считать, что я обиделась.
Девушка уселась на скамью и с видимым облегчением глотнула прохладного сока. Появившийся на столах завтрак заставил болтающих волшебниц рассесться по своим местам, и Гермиона, наклонившись к Джинни, спросила:
— Джинни, что вы так оживленно обсуждали? Я бы поняла, что это меня мало интересует, если бы там не было Луны и тебя, но раз вы приняли такое участие в этой дискуссии, значит, это поважнее нового фасона мантий, цвета нижнего белья Селестины Уорбек и новых ароматических масел профессора Трелони.
— Да, в общем-то, ты права. Это далеко не пустяки. Мы обсуждали… новый законопроект Министерства.
— Что? — Гермиона поперхнулась булочкой и закашлялась, стараясь восстановить дыхание. — Вы обсуждали новый закон? И какой же? Подумать только, о нем знают Браун и Патил, но не знает всезнайка Грейнджер. Нонсенс!
— Ну, вообще-то такой закон не мог их не заинтересовать, это из их области, — Джинни усмехнулась, тщетно стараясь удержать улыбку.
Страница 1 из 14
