Фандом: Гарри Поттер. Очередная вариация на тему закона о браках. По моему мнению, весьма консервативное магическое общество, каким его рисует Дж. Роулинг, вполне могло пойти и на такой шаг, тем более что третью подобную войну магическая Британия может просто не пережить по тем причинам, что некому будет воевать.
Добавить в моё избранное
46 мин, 54 сек 19561
Раздавшийся за спиной голос заставил девушку вздрогнуть и отскочить от края.
— Грейнджер, ты?
— Малфой? Что ты тут делаешь?
— Очевидно, то же, что и ты. Будешь? — И с этими словами слизеринец протянул ошарашенной девушке пачку сигарет.
— Малфой, ты что, куришь? Сигареты? Да еще и маггловские? Мир сошел с ума…
— Мир сошел с ума, когда этого ненормального выбрали Министром. А мы теперь расхлебываем то, что он заварил.
Парень устало облокотился на стену, и Гермионе почудилось, что в его глазах мелькнуло что-то, очень похожее на отчаяние.
«Да, Гермиона, докатилась. Стоишь на верхушке Астрономической башни и слушаешь, как твой заклятый враг жалуется тебе на жизнь», — девушка неожиданно улыбнулась своим мыслям.
— Что ты улыбаешься?
— Ничего. Ты что, не хочешь жениться? Ах, ну да, разве тебе, чистокровному, пристало брать в жены магглорожденную или полукровку? Это же чудовищный мезальянс, какая досада! — Раздражение, копившееся все утро, рисковало выплеснуться на стоящего рядом невольного собеседника Гермионы.
— Грейнджер, не язви. Тем более, ты все равно не научишься шипеть так, как мой крестный. — Лицо юноши потемнело и исказилось болью. — И, кстати, мой брак уже был решен много лет назад, так что у меня ничего не изменится: Непреложный обет не разрушить, поэтому моей женой будет Астория.
Гермиона неожиданно почувствовала укол совести. Как бы то ни было, девушка знала, что Малфой искренне любил своего крестного, но нынешнее состояние профессора Снейпа не оставляло никаких надежд — он находился в коме, и даже лучшие колдомедики не могли разбудить его. Кроме того, он потерял мать — леди Малфой умерла через два месяца после победы, просто угасла, как свеча. Колдомедик, отвечая на вопросы Гарри, сказал, что она просто устала жить.
— Пора на пары. Ты идешь, Малфой?
— Нет.
Волшебница пожала плечами и направилась к выходу. У самой двери ее настиг голос парня:
— А за Уизли ты все равно не выйдешь.
Гермиона ничего не ответила и скрылась за дверью. Пара у профессора Флитвика еще не началась, и она спокойно проскользнула на свое место. Гарри и Рон сидели в этот раз впереди нее, и девушка смогла спокойно устроиться в одиночестве за партой.
Занятие Чар прошло просто чудовищно: девушки хихикали, парни переглядывались, даже Флитвик, и тот пребывал в странном радостном возбуждении, потому звонок, известивший о конце пары, был для Гермионы просто райской музыкой. Поспешно собрав книги, девушка направилась в свою комнату, надеясь в тишине взвесить все известные ей факты и прийти к какому-нибудь решению. Но дверь резко распахнулась, и на пороге возникла сияющая Джинни. Гермиона недоуменно воззрилась на подругу.
— Что-то случилось?
— Нет, просто я так рада! Я выйду замуж!
— Гарри уже сделал тебе предложение?
— Пока нет, но я уверена, что на выходных он купит мне кольцо с большущим-пребольшущим бриллиантом, а на следующей неделе предложит стать его женой! — Ликование Джинни удивило Гермиону. — Ты выйдешь за моего брата? Тогда бы мы были сестрами…
— Джинни, я не хочу замуж! — Гермиона расстроено всплеснула руками.
— За Рона?
— Да вообще! Мне рано, так же, как и тебе. И я уверена, что многие девушки думают также.
Джинни внимательно посмотрела на Гермиону. Та явно не находила себе места и нервно перемещалась по комнате, то и дело натыкаясь на мебель.
— Гермиона, только не обижайся, ладно? Дело в том, что только такие как ты, ну, магглорожденные, так противятся ранним бракам. Если ты посмотришь, то все чистокровные волшебницы и волшебники это воспринимают вполне нормально. У нас так принято. Мы после школы выходим замуж, рожаем детей, ведем хозяйство… Это прекрасно.
— Нет.
— Что?
— Я сказала, нет. Это не прекрасно, это ужасно. Я не хочу.
Джинни пожала плечами и улыбнулась.
— Когда ты выйдешь замуж, ты так не будешь думать. Идешь на обед?
— Нет.
— Ну как знаешь, — подруга вышла из комнаты, напоследок подмигнув Гермионе и пропев: «Дорогая сестричка»
Гермиона тоскливо посмотрела за окно. Начало марта не радовало погодой, и выйти прогуляться было холодно, бродить по коридорам замка хотелось еще меньше, книги читать она уже не могла. Новость о браке выбила ее из колеи, и девушка опустилась в кресло, задумчиво глядя на огонь и поглаживая рыжего кота, вольготно развалившегося на ее коленях, и сама не заметила, как задремала. Сон был до крайности странен. Ей грезилось, что она стоит в Большом зале Хогвартса и вокруг нее парами стоят брачующиеся. Она одна, но рядом без конца возникают тени: Гарри, Рон, Забини, опять Рон, Дин, Джастин, Нотт, Невилл, Эрни… Они пытаются взять ее за руку, и Гермиона чувствует себя переходящим трофеем.
— Грейнджер, ты?
— Малфой? Что ты тут делаешь?
— Очевидно, то же, что и ты. Будешь? — И с этими словами слизеринец протянул ошарашенной девушке пачку сигарет.
— Малфой, ты что, куришь? Сигареты? Да еще и маггловские? Мир сошел с ума…
— Мир сошел с ума, когда этого ненормального выбрали Министром. А мы теперь расхлебываем то, что он заварил.
Парень устало облокотился на стену, и Гермионе почудилось, что в его глазах мелькнуло что-то, очень похожее на отчаяние.
«Да, Гермиона, докатилась. Стоишь на верхушке Астрономической башни и слушаешь, как твой заклятый враг жалуется тебе на жизнь», — девушка неожиданно улыбнулась своим мыслям.
— Что ты улыбаешься?
— Ничего. Ты что, не хочешь жениться? Ах, ну да, разве тебе, чистокровному, пристало брать в жены магглорожденную или полукровку? Это же чудовищный мезальянс, какая досада! — Раздражение, копившееся все утро, рисковало выплеснуться на стоящего рядом невольного собеседника Гермионы.
— Грейнджер, не язви. Тем более, ты все равно не научишься шипеть так, как мой крестный. — Лицо юноши потемнело и исказилось болью. — И, кстати, мой брак уже был решен много лет назад, так что у меня ничего не изменится: Непреложный обет не разрушить, поэтому моей женой будет Астория.
Гермиона неожиданно почувствовала укол совести. Как бы то ни было, девушка знала, что Малфой искренне любил своего крестного, но нынешнее состояние профессора Снейпа не оставляло никаких надежд — он находился в коме, и даже лучшие колдомедики не могли разбудить его. Кроме того, он потерял мать — леди Малфой умерла через два месяца после победы, просто угасла, как свеча. Колдомедик, отвечая на вопросы Гарри, сказал, что она просто устала жить.
— Пора на пары. Ты идешь, Малфой?
— Нет.
Волшебница пожала плечами и направилась к выходу. У самой двери ее настиг голос парня:
— А за Уизли ты все равно не выйдешь.
Гермиона ничего не ответила и скрылась за дверью. Пара у профессора Флитвика еще не началась, и она спокойно проскользнула на свое место. Гарри и Рон сидели в этот раз впереди нее, и девушка смогла спокойно устроиться в одиночестве за партой.
Занятие Чар прошло просто чудовищно: девушки хихикали, парни переглядывались, даже Флитвик, и тот пребывал в странном радостном возбуждении, потому звонок, известивший о конце пары, был для Гермионы просто райской музыкой. Поспешно собрав книги, девушка направилась в свою комнату, надеясь в тишине взвесить все известные ей факты и прийти к какому-нибудь решению. Но дверь резко распахнулась, и на пороге возникла сияющая Джинни. Гермиона недоуменно воззрилась на подругу.
— Что-то случилось?
— Нет, просто я так рада! Я выйду замуж!
— Гарри уже сделал тебе предложение?
— Пока нет, но я уверена, что на выходных он купит мне кольцо с большущим-пребольшущим бриллиантом, а на следующей неделе предложит стать его женой! — Ликование Джинни удивило Гермиону. — Ты выйдешь за моего брата? Тогда бы мы были сестрами…
— Джинни, я не хочу замуж! — Гермиона расстроено всплеснула руками.
— За Рона?
— Да вообще! Мне рано, так же, как и тебе. И я уверена, что многие девушки думают также.
Джинни внимательно посмотрела на Гермиону. Та явно не находила себе места и нервно перемещалась по комнате, то и дело натыкаясь на мебель.
— Гермиона, только не обижайся, ладно? Дело в том, что только такие как ты, ну, магглорожденные, так противятся ранним бракам. Если ты посмотришь, то все чистокровные волшебницы и волшебники это воспринимают вполне нормально. У нас так принято. Мы после школы выходим замуж, рожаем детей, ведем хозяйство… Это прекрасно.
— Нет.
— Что?
— Я сказала, нет. Это не прекрасно, это ужасно. Я не хочу.
Джинни пожала плечами и улыбнулась.
— Когда ты выйдешь замуж, ты так не будешь думать. Идешь на обед?
— Нет.
— Ну как знаешь, — подруга вышла из комнаты, напоследок подмигнув Гермионе и пропев: «Дорогая сестричка»
Гермиона тоскливо посмотрела за окно. Начало марта не радовало погодой, и выйти прогуляться было холодно, бродить по коридорам замка хотелось еще меньше, книги читать она уже не могла. Новость о браке выбила ее из колеи, и девушка опустилась в кресло, задумчиво глядя на огонь и поглаживая рыжего кота, вольготно развалившегося на ее коленях, и сама не заметила, как задремала. Сон был до крайности странен. Ей грезилось, что она стоит в Большом зале Хогвартса и вокруг нее парами стоят брачующиеся. Она одна, но рядом без конца возникают тени: Гарри, Рон, Забини, опять Рон, Дин, Джастин, Нотт, Невилл, Эрни… Они пытаются взять ее за руку, и Гермиона чувствует себя переходящим трофеем.
Страница 3 из 14
