Фандом: Изумрудный город. В процессе совместного исследования можно совершить множество открытий…
Добавить в моё избранное
9 мин, 26 сек 2596
Интересно, существует ли у беллиорцев обычай целоваться? Хотя что за вопрос, большое количество нервных окончаний на лице очевидно без исследования, так что наверняка беллиорцам инстинкт тоже подсказывает соприкасаться губами и языком. Совпадение одновременно обрадовало и ужаснуло, и Лон-Гор попытался взять себя в руки.
Стелла смотрела заинтересованно, её губы изогнулись в улыбке. Какой странный эволюционный процесс — одинаковое строение тела, одинаковые реакции, а расстояние — девять световых лет.
— Полагаю, нам нужно немного отдохнуть, — сказала Стелла, вдруг бросив свиток обратно на стол и взмахивая палочкой. — По чашке чая — и продолжим.
— Думаете, до утра мы найдём ответ? — с сомнением спросил Лон-Гор, наблюдая, как на столе появляется заварочный чайник, две чашки с блюдцами и тарелка с печеньем — разумеется, всё розового цвета, даже печенье.
— Иногда правильный ответ приходит тогда, когда уже нет надежды, — серьёзно ответила фея, разливая чай. — Меня заинтересовало ваше замечание про эволюцию, но мне кажется, что дело совсем не в ней, а в чём-то другом. Я сразу обратила внимание на то, как прост механизм гипноза, но в чём он состоит, не могу понять до сих пор.
Эволюция! Лон-Гора как будто внезапно окатили холодной водой. Эволюция — коварная штука, что-то может быть идентичным, что-то — кардинально различаться. Глядя на сидящую напротив Стеллу, он так и обмирал от своей недальновидности. Химические процессы, которые сейчас происходили в его теле, были нормальны и естественны, но куда в это время подевался его разум? С чего он взял, что беллиорки под платьем такие же, как и рамерийки?
Проклятая память так и подкидывала картинки из всевозможных учебников. Мандибулы? Тентакли? Яйцеклад?
Фея странно булькнула в свою чашку и уткнулась в подвернувшийся свиток, как будто решив что-то проверить.
Лон-Гор отпил чай, постарался унять панику и силой воли включил логику. Мандибулы состоят из хитина, наличие их на теле, покрытом обычной кожей, неразумно с точки зрения эволюционного процесса: они будут растирать бёдра в кровь. Да и вообще мандибулы — это часть ротового аппарата насекомых, а буйную фантазию не мешало бы и унять. Яйцеклад тоже вряд ли возможен, потому что в таком случае не было бы увеличенных молочных желёз.
Из-за своей чашки Лон-Гор бросил пристальный взгляд фее в декольте и немного успокоился. Стелла немного нервно хрустела печеньем и выглядела как обыкновенный человек. Лон-Гор серьёзно задумался, какие ему известны доказательства того, что у беллиорцев потомство вынашивают именно женщины, и обнаружил, что неопровержимых доказательств нет ни одного. Молочные железы не показатель. Хотя выкармливание ребёнка не тем партнёром, который вынашивал, слишком небезопасно, эволюция ничего не усложняет там, где дело касается выживания, а находит оптимальный вариант.
Против тентаклей аргументов не обнаружилось вовсе. Нефункционально? Да кто сказал, что нет? Вцепившись в чашку обеими руками, как будто пытаясь удержаться, Лон-Гор сходу изобрёл три способа использования тентаклей при половом акте.
— Кхм… кхм… — Стелла закашлялась, её щёки пылали — не розовым, а алым.
— Что с вами?
— Н-ничего, просто поперхнулась… Да, крошка не в то горло попала, — осипнув, сказала Стелла и остановила его коротким жестом. — Ничего страшного, продолжайте, пожалуйста.
— Да я, кажется, ничего не говорил…
— О. Да. Точно. Простите.
Лон-Гор допил чай и снова схватил кардиограмму, просмотрел всю и предсказуемо ничего не нашёл.
— Говорите, это просто? — сказал он задумчиво. Мысли бродили совсем не там, где им полагалось. Его сумка стояла у ножки стола, но нужных таблеток в ней не было. Впрочем, сейчас успокоительное ему бы не помогло. Вдруг Лон-Гор понял, что не успокоится, пока не узнает точно. В конце концов, должен же кто-то из рамерийцев быть первопроходцем в этом вопросе?
Стелла покивала головой, как будто соглашаясь.
— Да, ужасающе просто, — ответила она. — Вот мои заклинания — это намерение, облечённое в слово.
— Может, наш гипноз тоже? — предположил Лон-Гор. — Это ведь тоже намерение, желание поработить. Что скажете? У вас — волшебная палочка, у нас — взгляд, да и слова, в принципе, есть…
— Это мысль, — согласилась Стелла, — но проблема в том, что, по моим расчётам выходит, будто есть что-то ещё, какой-то компонент… И я не могу понять, какой, а как подобрать противоядие, если не знаешь яда?
Он кивнул в ответ на понятную метафору. Как сделать так, чтобы его исследование в принципе состоялось? Для этого, наверное, нужно как-то намекнуть, но как?
Лон-Гор едва не растерялся, сообразив, что за семнадцать лет совершенно забыл, как поступать, если чувствуешь к женщине симпатию и хочешь более близкого знакомства. Симпатию! Стелла была прекрасна, а он скоро сдастся на милость проклятых гормонов и начнёт делать глупости, позабыв о разуме и логике.
Стелла смотрела заинтересованно, её губы изогнулись в улыбке. Какой странный эволюционный процесс — одинаковое строение тела, одинаковые реакции, а расстояние — девять световых лет.
— Полагаю, нам нужно немного отдохнуть, — сказала Стелла, вдруг бросив свиток обратно на стол и взмахивая палочкой. — По чашке чая — и продолжим.
— Думаете, до утра мы найдём ответ? — с сомнением спросил Лон-Гор, наблюдая, как на столе появляется заварочный чайник, две чашки с блюдцами и тарелка с печеньем — разумеется, всё розового цвета, даже печенье.
— Иногда правильный ответ приходит тогда, когда уже нет надежды, — серьёзно ответила фея, разливая чай. — Меня заинтересовало ваше замечание про эволюцию, но мне кажется, что дело совсем не в ней, а в чём-то другом. Я сразу обратила внимание на то, как прост механизм гипноза, но в чём он состоит, не могу понять до сих пор.
Эволюция! Лон-Гора как будто внезапно окатили холодной водой. Эволюция — коварная штука, что-то может быть идентичным, что-то — кардинально различаться. Глядя на сидящую напротив Стеллу, он так и обмирал от своей недальновидности. Химические процессы, которые сейчас происходили в его теле, были нормальны и естественны, но куда в это время подевался его разум? С чего он взял, что беллиорки под платьем такие же, как и рамерийки?
Проклятая память так и подкидывала картинки из всевозможных учебников. Мандибулы? Тентакли? Яйцеклад?
Фея странно булькнула в свою чашку и уткнулась в подвернувшийся свиток, как будто решив что-то проверить.
Лон-Гор отпил чай, постарался унять панику и силой воли включил логику. Мандибулы состоят из хитина, наличие их на теле, покрытом обычной кожей, неразумно с точки зрения эволюционного процесса: они будут растирать бёдра в кровь. Да и вообще мандибулы — это часть ротового аппарата насекомых, а буйную фантазию не мешало бы и унять. Яйцеклад тоже вряд ли возможен, потому что в таком случае не было бы увеличенных молочных желёз.
Из-за своей чашки Лон-Гор бросил пристальный взгляд фее в декольте и немного успокоился. Стелла немного нервно хрустела печеньем и выглядела как обыкновенный человек. Лон-Гор серьёзно задумался, какие ему известны доказательства того, что у беллиорцев потомство вынашивают именно женщины, и обнаружил, что неопровержимых доказательств нет ни одного. Молочные железы не показатель. Хотя выкармливание ребёнка не тем партнёром, который вынашивал, слишком небезопасно, эволюция ничего не усложняет там, где дело касается выживания, а находит оптимальный вариант.
Против тентаклей аргументов не обнаружилось вовсе. Нефункционально? Да кто сказал, что нет? Вцепившись в чашку обеими руками, как будто пытаясь удержаться, Лон-Гор сходу изобрёл три способа использования тентаклей при половом акте.
— Кхм… кхм… — Стелла закашлялась, её щёки пылали — не розовым, а алым.
— Что с вами?
— Н-ничего, просто поперхнулась… Да, крошка не в то горло попала, — осипнув, сказала Стелла и остановила его коротким жестом. — Ничего страшного, продолжайте, пожалуйста.
— Да я, кажется, ничего не говорил…
— О. Да. Точно. Простите.
Лон-Гор допил чай и снова схватил кардиограмму, просмотрел всю и предсказуемо ничего не нашёл.
— Говорите, это просто? — сказал он задумчиво. Мысли бродили совсем не там, где им полагалось. Его сумка стояла у ножки стола, но нужных таблеток в ней не было. Впрочем, сейчас успокоительное ему бы не помогло. Вдруг Лон-Гор понял, что не успокоится, пока не узнает точно. В конце концов, должен же кто-то из рамерийцев быть первопроходцем в этом вопросе?
Стелла покивала головой, как будто соглашаясь.
— Да, ужасающе просто, — ответила она. — Вот мои заклинания — это намерение, облечённое в слово.
— Может, наш гипноз тоже? — предположил Лон-Гор. — Это ведь тоже намерение, желание поработить. Что скажете? У вас — волшебная палочка, у нас — взгляд, да и слова, в принципе, есть…
— Это мысль, — согласилась Стелла, — но проблема в том, что, по моим расчётам выходит, будто есть что-то ещё, какой-то компонент… И я не могу понять, какой, а как подобрать противоядие, если не знаешь яда?
Он кивнул в ответ на понятную метафору. Как сделать так, чтобы его исследование в принципе состоялось? Для этого, наверное, нужно как-то намекнуть, но как?
Лон-Гор едва не растерялся, сообразив, что за семнадцать лет совершенно забыл, как поступать, если чувствуешь к женщине симпатию и хочешь более близкого знакомства. Симпатию! Стелла была прекрасна, а он скоро сдастся на милость проклятых гормонов и начнёт делать глупости, позабыв о разуме и логике.
Страница 2 из 3
