Вавилон

Все ещё спят

Когда он принял, пожалуй, самое важное в своей жизни решение, Барти не знал. Это не было чем-то одномоментным, желание накапливалось уже давно, постепенно всё больше завладевая мыслями. В Хогвартсе он обычно был в одиночестве, в библиотеке или гостиной, выполняя задания по всем предметам — отец считал, что у него не должно быть оценок ниже «превосходно», и не стеснялся время от времени это контролировать. Барти быстро уяснил для себя, что лучше оправдывать ожидания — не то чтобы его в этом случае ждало поощрение, но иные перспективы были куда менее предпочтительны.

Возможно, в самом начале идея уйти к последователям Волдеморта появилась, как обычная детская прихоть, каприз, вызванный тем, что никто его не поддерживает. Идея не была чем-то серьёзным, и Барти даже не мог с уверенностью сказать, а была ли она вообще, или это он додумал значительно позже. Во что-то более серьёзное это желание оформилось точно после того, как о подобных планах ему поведал Регулус, его единственный сколько-то близкий друг, но тоже далеко не сразу. Барти, впрочем, долго сомневался, стоит ли пытаться вляпываться (а он догадывался, что если уж попытается вступить, то вляпается обязательно) во что-то подобное, или нет — но рассказ товарища запомнил неплохо.

— Ты точно никому не расскажешь?

— Ну, у меня, насколько ты помнишь, нет привычки что-то рассказывать кому-либо. Разве что кроме тебя, и то не всегда. К тому же, я, кажется, всё равно догадываюсь, судя по секретности.

— И как ты думаешь? — Регулус, наверное, и сам уже понял, что Барти правильно догадался.

— Пожиратели смерти. Я прав? — это было сказано уже шёпотом и почти на ухо — просто во избежание. Квиетус Квиетусом, а перестраховаться иногда не повредит.

— Как всегда. Так неинтересно. Ну а ты что-нибудь решил?

— Наверное, стану магозоологом. Это интересно, по крайней мере, да и с животными у меня отношения что-то лучше, чем с людьми.

— Не кисни. Но серьёзно, если ты захочешь пойти со мной в Организацию, я смогу добиться твоего принятия. Ты нам действительно нужен и будешь полезен. И тебя будут ценить.

… И так далее. Барти не слишком много общался со слизеринцами, но Регулуса для агитации хватало с лихвой. Вообще, забавно, что именно против общения с младшим Блэком отец не возражал: наследник старинного рода, на хорошем счету в школе… Не то что какие-то магглорождённые или дети из семей с крайне шаткой репутацией. Из беседы же, правда, в память запало именно то, что в Организации Барти действительно будут ценить — потому что с семьёй как-то не сложилось. Отец считал, что его достижения, может, и хороши для среднестатистического мага, но он, наследник Краучей, должен знать и уметь больше — едва ли не всё. Сам Барти Крауч-старший знал, к примеру, немыслимое множество разных языков, и некоторые из них всё же заставил выучить и сына — так что переводом статей немалого количества европейских (и не только!) изданий зарабатывать тот, пожалуй, мог. Сам Барти-младший, тем не менее, больше любил животных. Точнее, не то чтобы он их очень любил, но они не вызывали в нём ни скуки, ни отвращения — как некоторые индивиды человеческие. Да и профессор Кеттлбёрн ему, в общем-то, нравился.

Какое-то время Барти действительно думал о том, чтобы стать магозоологом — но, увы, недолго. Отец быстро объяснил ему, что соответствующие отделения подразделения тварей отдела магических популяций и контроля над ними будут далеко не самым лучшим вариантом для того, чтоб сделать министерскую карьеру. Точнее, это была причина по которой он грозился лишить младшего Барти наследства, если он удумает нечто подобное учудить — наследник семьи Краучей должен работать в месте с хорошими возможностями карьерного роста. При этом, правда, желательно, чтоб он ещё и «нюхнул пороху» — то есть те должности, на которых можно сидеть и бездельничать, отпадают.

— Что ты решил для себя, сын? — прямо так Барти Крауч-старший и спросил его, когда тот приехал после выпускного из Хогвартса. — Ты хотел сам выбрать подходящее место. Надеюсь, ты помнишь, что я дам одобрение только на перспективную и полевую, если можно так выразиться, работу, на которой ты столкнёшься со всеми сложностями настоящего министерского работника?

— Конечно, папенька. — Обращаться к главе семьи было принято так. — Вы говорили, что в подразделении существ дела обстоят лучше. Я бы хотел подать резюме в управление поддержки оборотней, на работу непосредственно в их селениях.

— Хмм… Да, это подходит под мои критерии. Хотя ты очередной раз меня разочаровал. Но раз уж я обещал не препятствовать, если ты в написанные мной пожелания уложишься, так тому и быть. Свободен.

Этим словом заканчивались, как правило, все беседы между отцом и сыном, что, конечно же, не добавляло теплоты в их отношения. Впрочем, когда Барти говорил про такой вариант, он уже догадывался, зачем ему именно такая работа — для того, чтобы удобнее было состоять в Организации и не вызывать подозрений.