Вавилон

— Ага. Только учтите, что заверять надо в этом будет и того, к кому мы пойдём, — с этими словами Барти повёл мистера Белби к дому Ларсена.

Ларсен воспринял новость настороженно и со скептицизмом, заявив, что пусть гость сначала покажет, что у него вообще за зелья. В ответ мистер Белби извлёк на свет сумку с расширяющими чарами, в которой находилось бесчисленное количество флакончиков, при виде которых Барти едва не присвистнул: зачарованные на то, чтоб в них долгое время можно было хранить практически любое зелье, они и сами по себе в таких количествах должны были крепко ударить по кошельку даже не самого бедного мага. Владелец дома выбрал наугад флакончик и предложил продемонстрировать безопасность употребления этого так называемого варева.

— Конечно, но вынужден попросить у вас бокал. Или стакан. Или вообще какую-нибудь ёмкость, — мистер Белби дождался вручения ему стакана и продолжил говорить. — Теперь надо вначале взболтать зелье и резко перелить его в стакан. Эта версия в правильно сваренном виде должна испускать лиловый дым.

Зелье оказало сварено правильно — настолько, что при виде изобретателя, залпом проглотившего собственное зелье, с шипением выпускавшее наверх фиолетовую дымку, Ларсен смотрел на Белби, как на умалишённого, которому самое место где-нибудь в Мунго, под неусыпным надзором врачей, препятствующих попыткам суицида.

— Ладно, пока время идёт, следовало бы ещё кое-что обсудить, — начал Ларсен. — А цена-то после внедрения зелья подъёмная будет? Ну, в продаже в каких-нибудь лавках… Не каждый же оное, судя по всему, сможет сварить.

— Зависит от того, какой состав себя лучше покажет…

— И? Ну, самый дешёвый вариант, — слова были сказаны немного нетерпеливо.

Мистер Белби назвал ту цену, которую, по его мнению, вероятно, придётся заплатить в аптеках и лавках с зельями — Ларсен на этот раз уже не сдержался и аж присвистнул. Барти, немного представлявший финансовое положение среднестатистического оборотня, тоже мог бы издать похожие звуки, но он заранее приготовил себя к такому развитию событий.

— И кто, по-вашему, будет оборотням эти зелья за такие деньги покупать? — со скепсисом спросил Ларсен. — Если я чего-то понимаю, то вы потеряете на внедрении огромную сумму денег.

— Думаю, дело ещё в степени, — Барти решил, что пора и ему взять слово. — Даже если зелья будут труднодоступны, то это всё равно не отменит факта их изобретения. Изобретения средства, которое реально работает… в общем на степень мастера зелий это тянет точно.

— Даже на магистра может, — Дамокл Белби излишней скромностью не страдал.

— Могло бы. Если б вы были мастером.

Степень магистра выдавалась исключительно мастерам за значимые открытия в той или иной области магии, так что тут Барти был прав. Впрочем, в отличие от мастерской она влияла разве что на авторитет и известность в научной среде на мировом уровне, в то время как уже начиная со степени мастера были положены надбавки при устройстве на работу, а также просто некоторые льготы.

— Пожалуй. И, тем не менее, — продолжил мистер Белби, — пусть даже по высокой цене, но средство явно будет востребовано. В конце концов, не так уж редко волшебники заражаются уже во взрослой жизни, имея заработок, семью, друзей… И выделять сумму для пары порций зелий ежемесячно они в таком случае смогут.

— Пары? То есть, требуется больше одной порции? — спросил хозяин дома.

— Я предполагаю, что для достижения устойчивого эффекта требуется выпить зелье один раз непосредственно в полнолуние, и ещё один раз — за день до него.

В конце концов, ещё после где-то пары часов разговоров за огденским, видя, что с новым гостем ничего странного не происходит, а также просто немного узнав о зелье и его перспективе, Ларсен согласился помочь с набором добровольцев и проведением испытаний в целом, и Барти мог смело покинуть их, оставшихся обсуждать детали. Самому ему это не было особенно интересно, да и требуемая часть сделки была выполнена.

— Ну как? — спросил начальник по возвращении.

— Пятнадцать, — Барти честно передал мешочек. В конце концов, нехватки в средствах он пока не испытывал: отец хоть и не поощрял излишние траты, но выделить время от времени денег, если требовалось, был готов.

— Неплохо. Твоими будут пять, поскольку огденское за мой счёт, — Бриссенден отсчитал золотые монетки. — А чего он вообще приходил-то, что испытывать собирается?

— Зелье, которое поможет оборотням сохранять разум после превращения.

— Ого! Да это может повлечь глобальные перемены! — собеседник зрил в корень.

— Сомневаюсь. Тут есть одна тонкость: судя по стоимости зелья, оборотни просто не смогут себе его позволить, — пояснил Барти. — Так что, подозреваю, ничего нам не грозит.

— А на что этот Белби тогда вообще рассчитывает? Идеалист?