Вавилон

Уже на следующий после разговора день опытные образцы были на руках, а заодно и описание их действия, восстановленное Ларсеном по памяти, и некоторая часть состава, которая не была секретной.

На этот раз рядом с Беллатрикс сидел довольно старый худой волшебник с пристальным взглядом стального цвета, глаз, откровенно рассматривающих Барти.

— Привет, Барти, — поздоровалась Беллатрикс. — Можешь познакомиться — этого человека зовут Александр Николаевич, и именно ему следует доложить всё известное про испытания. Александр Николаевич, это Барти Крауч-младший, или просто Барти, как он всех обычно просит себя называть.

— Приятно познакомиться, Александр Николаевич, — Барти слегка поклонился.

— Можете считать, что взаимно, юноша, — волшебник оскалился, обнажив зубы, жёлтые, редкие и немного кривые. — Но вы давайте образцы и присаживайтесь. Вам стоит рассказать всё про испытания и про образцы, что вы вообще помните. И чем больше вы вспомните, тем лучше для нас.

И Барти начал рассказывать. Он вещал долго, обстоятельно, доложив всё, узнанное от Ларсена и самого Дамокла Белби, а заодно все свои домыслы по поводу того, что могло быть пропущено, но наиболее вероятно. Александр Николаевич внимательно слушал, немного нахмурив морщинистое лицо, запоминал.

— Благодрю, юноша… — неспешно проговорил Александр Николаевич, когда Барти закончил; потом задумался, но вскоре продолжил — А вы не хотели бы поработать в исследовательском отделе? А то нас не так много, а все задатки у вас есть…

Беллаткрикс после озвученного предложения метнула на волшебника не самый дружелюбный взгляд, впрочем, быстро справилась с собой и придала лицу обычное выражение, безразличное и немного высокомерное. Но некоторое напряжение заметить было можно. Впрочем, Барти идея сменить специальность с боевой на исследовательскую нравилась куда больше, и, пожалуй, он согласился бы, если бы не одно «но»… Беллатрикс. Чем чаще он задумывался о её роли в последнее время, тем меньше ему было понятно. В самом начале она была кузиной друга, которой тот восхищался, и потому Барти ещё заочно был настроен положительно по отношению к ней, да и после начала занятий — тоже. Наверное, только после смерти Регулуса он понял, что привязался к Белле и что даже без Регулуса встречи с ней желанны, доставляют удовольствие. Иногда казалось, что она на самом деле его старшая сестра — будто он занял место своего умершего друга. Впрочем, в другое время было ощущение, что чувства к Белле у него явно не платонические, и в последнее время невозможно было решить, какое же из ощущений верное: в конце концов, Барти не хватало как девушки, так и старшей сестры, и в ближайшее время ни того ни другого не предвиделось.

— Нет. Спасибо за предложение, но здесь меня всё устраивает, — Барти было не очень легко это говорить, зато Белла окончательно успокоилась.

— Ну, как хотите. Но можете пока подумать, моё предложение ещё некоторое время будет в силе, — сказав эти слова, Александр Николаевич поднялся и покинул помещение. Барти перевёл взгляд на Беллу.

— Слушай… Александр Николаевич, алхимик и зельевар, да? — Он смотрел на Беллу внимательно, изучающе. — По-моему, есть в этом нечто знакомое, не правда ли? — Барти интересовался новой историей, а потому догадался, кем же был предлагавший ему работу в своём отделе волшебник, и стоило признаться, догадка была не из самых приятных. Конечно, и до этого было понятно, что на стороне лорда находятся совершенно разные волшебники, но далеко не каждый бы принял в свои тесные ряды кого-то вроде Александра Николаевича Архипова, в прошлом одного из последователей Гриндевальда, находящегося в розыске до сих пор.

— Да, Руди мне объяснил, если ты про это, — Беллатрикс снова напряглась. — И лучше сразу скажи, что же тебя всё-таки смущает, можешь не бояться.

— Ну, бывшие гриндевальдовцы, работающие на организацию — это требует хотя бы пояснения, — Барти такие вещи и правда напрягли, и объяснения хотелось. — В конце концов, мы же не у Дамблдора, который временами говорит чего-то там про второй шанс и прочее-прочее.

— Во-первых, у него тогда особого выхода не было, если он жить хотел, — Белла пояснила. — Но это, конечно, не главное. Второго такого исследователя мы бы не нашли — его уровня разве что упомянутый тобой Дамблдор. По крайней мере, если верить тому, что знает о нём Руди. У нас некому больше заведовать лабораториями, и во всей Британии второго такого волшебника не найдётся. Ты удовлетворён?

— Можно считать, что да. Спасибо.

— Да не за что. Слушай, — Белла задумчиво поглядела на своего ученика, — а всё-таки, почему ты не согласился? Ты ведь, насколько я вижу, действительно исследовать хочешь больше, нежели сражаться?

Барти очередной раз задумался, что ответить. А в конце концов, что изменится, если сказать правду или что-то близкое к оной? Ведь Белла должна воспринять её спокойно — ну или так думалось.