Вавилон

— В том числе, конечно, численность оборотней. Так что сейчас должна происходить достаточно активная вербовка. А больше, я, пожалуй, и не могу ничего сказать, — она замолкла. — Хотя нет. Не стоит забывать, что теперь у нас есть аналог этого зелья, что тоже играет роль.

Возвращаясь, Барти думал над тем, кто же именно должен быть посланником Лорда к оборотням, а кто им не являлся и при этом был подозрителен — не факт ведь, что только его подопечные в последнее время активизировались. И главное, Лорд Лордом, а допустить, чтобы на вверенный ему с Бриссенденом участок пришлось вызывать авроров… нет, до такого доводить было бы крайне нежелательно. Надо было вспомнить для начала, кто из замеченных личностей ему не нравился больше всего…

Первым, а точнее, даже нулевым номером надо было поставить оборотня, известного всем под кличкой Фенрир Сивый — настоящего имени его никто не знал. Он уже давно был в розыске, но пока все попытки его найти заканчивались неудачей. Сейчас же не было достоверной информации, что он появляется в Скаллоуэе, но слухи ходили. Можно было, конечно, писать запросы, но пока кто-то там удосужится среагировать… И главное, если Фенрир осмелился поднять голову, то он-то точно должен был быть на стороне Лорда.

Оборотни вообще к Лорду относились скорее положительно, поскольку он по приходу к власти обещал облегчить их участь, и ухудшить положение магглокровок, которых оборотни не любили хотя бы из-за того, что сами хотели бы работать на тех должностях, которые последние десятилетия занимали магглорожденные. Конечно, только наиболее отчаянные оборотни изъявляли желание воевать за Лорда, но и таких становилось всё больше, а уж после того, как у Лорда появилось зелье и дементоры… Но всё равно, такого резкого всплеска активности появиться было не должно.

Возвращаясь к новым личностям, номером один следовало назвать некоего Чарли Боннера, хмурого мужчину средних лет, запомнившегося Барти очень коротким «ёжиком» на голове и каким-то запредельным числом перстней на длинных пальцах. Этого типа достаточно часто можно было заметить в поселении, и имелось предположение, что он должен быть связан либо с контрабандой, либо ещё с чем-то противозаконным. Но учитывая информацию от Беллатрикс… такой типаж определённо мог проводить набор. А мог и не проводить, конечно, — наверняка Барти не стал бы утверждать.

А вот с номером два по подозрительности всё было гораздо интереснее, даже если сравнивать с нулевым номером. Дело в том, что этого-то человека Барти знал, хоть и не мог похвастаться близким знакомством. Но оное и не требовалось для того, чтобы опознать в аккуратно одетом в явно дешёвую мантию молодом человеке с каштановыми волосами и вечно неуверенным выражением лица Ремуса Люпина, учившегося на Гриффиндоре на год старше самого Барти. Если подумать, то Ремус входил в школьные годы в состав мародёров вместе с такими ребятами, как Сириус Блэк, Джеймс Поттер и Питер Петтигрю. А уж чтобы тот же Сириус вступил в Организацию… нет, в это как-то совсем не верилось, если знать о том, как тот не ладил с семьёй и не любил её традиции. Конечно, возможно, их пути с Люпином разошлись после выпуска, но гораздо более вероятно, что он приходил в Скаллоуэй не вербовать сторонников для Лорда, а возможно… возможно, даже с противоположной целью. А значит, это надо было пресечь.

С другой стороны, даже если и пресекать его действия, то авроры-то не нужны, да и много ли у него шансов чего-то изменить в отношении оборотней к лорду, если подумать? Барти подумал. Выходило, что шансы его ничтожно малы, а узнать о положении дел он уже и без того имел все шансы. А вот если Люпин слишком активно будет пытаться что-то изменить… Одно Барти понимал точно: если произойдёт убийство, то авроров вызывать придётся, а значит надо поговорить с Ларсеном.

— И о чём ты хотел поговорить? — на столе уже стояла бутыль, стаканы и жареная селёдка с лепёшками, теперь можно было начинать разговор. — Что-то намечается?

— Это тебе лучше знать, — начало получилось каким-то недружелюбным. — Тут какая-то ерунда творится вокруг, и непонятно, что с этим делать.

— Ну, пока ничего действительно интересного не происходит, — Ларсен явно лукавил, но Барти пришёл не для того, чтобы уличать его во лжи.

— Тебе виднее, конечно, но… — он ненадолго замешкался. — Есть как минимум один человек, про которого нам стоит поговорить, — ещё пауза. — Да, однозначно стоит.

— Ну валяй, — стакан виски совершил путешествие к жаждущей его глотке, следом последовали кусок хлеба и селёдки, и собеседник вновь был готов воспринимать информацию. — Чего хотел-то?

— Я хотел поговорить о Люпине, — Барти принялся его описывать. — Ну, один из тех, кто недавно стал захаживать в Скаллоуэей: молодой, среднего роста, бледный, со светло-бурыми волосами…

— Да понял, я понял, о ком ты. — перебил его Ларсен. — Этот… как там его… Ромулус, да?

— Нет, он Ремус.