Вавилон

— Не важно. Давай лучше к сути.

— Хорошо, — он снова немного помедлил с продолжением. — Я ведь правильно понимаю, что он занят тем, что расписывает вам то, насколько невыгодно поддерживать Сами-Знаете-Кого?

— А мне-то откуда знать, что он там расписывает? — Ларсен пожал плечами, но немного торопливо, из-за чего Барти подумал, что попал в точку. Конечно, оставался вариант, что его просто начал раздражать разговор о непонятных мелочах, но эта гипотеза казалась менее правдоподобной.

— Мне кажется, в данном случае стоит поинтересоваться, — Барти сам сделал обжигающий глоток и сразу же постарался закусить, — и я даже готов подробно объяснить, почему же.

— Знаешь, а я тебя послушаю, — перечёркнутое шрамом лицо исказил оскал, сделав его выражение по-настоящему зловещим, зверским, хотя обладатель явно добивался какого-то иного эффекта.

— А всё довольно просто. Не отрицаю, что подавляющее большинство оборотней министерство не любит, ведь так? — он выжидательно посмотрел на собеседника.

— Ну, положим, — ответил Ларсен. — Но не думаю, что это для кого-то здесь является секретом.

— Я тоже, — с готовностью откликнулся Барти. — Но для того, кто не имеет с вами дела, это может быть не так очевидно. И этот кто-то может быть довольно настойчивым…

— И к чему ты клонишь? — собеседник откинулся назад, на спинку стула.

— К тому, что местные могут решить проблему чересчур радикально, — перешёл к делу Барти, — а нам всем от этого будет крайне неприятно, если с человеком здесь что-то случится и нагрянут авроры.

— Да понял я, понял, — отмахнулся Ларсен. — Можешь не волноваться: не произойдёт ничего такого.

Не то чтобы разговор сильно успокоил Барти или всё прояснил, но у него хватало и других забот, кроме как следить за подозрительными не-местными. Хотя он был даже благодарен за возросшую в последнее время нагрузку — по крайней мере, не оставалось особо много времени на то, чтобы думать, а что же с ним не так. Почему он подозрительно легко смог убить бывшую знакомую и ничего особенного тогда не испытал, почему «империус» вызывает разве что брезгливость, если брать отрицательные ощущения, почему он настолько быстро привык совершать поступки, которые считаются ненормальными, когда, если верить тому, что он знал до этого, должны были случиться какие-то переживания, даже чуть ли не перерождение. Но ничего подобного не происходило, словно ничего не случилось, а жизнь текла так, как и должно, словно все пытки и убийства магглов и последний рейд были чем-то обыденным, повседневным. И если в случае с магглами можно отговориться, что это не люди в полной мере, а существа, до крайности на них похожие, то в прошлый-то раз убитые точно были людьми, волшебниками? Да и классификация магглов была не слишком ясна в этом плане: в конце концов, оборотней-то Барти считал людьми, хоть они тоже классифицировались как существа. Возможно, у него начался синдром Хагрида, школьного лесничего в Хогвартсе, который ладил с животными настолько хорошо, что считал их такими же, как люди, и очень удивлялся, когда оказывалось, что всё несколько иначе? В общем, углубляться в эти дебри совсем не хотелось, и Барти был рад, что навалившаяся работа не позволяла ему это. Впрочем, что интересно, время на чтение он, конечно же, выкраивал.

Интересным было и то, что беспокоился о Рождестве он несколько меньше, чем сам ожидал: нет, он ждал его, с добрым Лордом-Сантой, вручающим ему билеты к верхушке Организации, да и некая нервозность тоже была, но казалось, что не в той степени, в какой это должно было наличествовать. Тогда Барти ещё не знал и даже не мог предположить, что никакого Лорда-Санты он уже не увидит…

Он не мог об этом подумать даже тогда, когда к нему влетела сова от Беллатрикс, которая сообщала ему, что надо встретиться в очередной раз, и чем быстрее, тем лучше. Белла же попросила его воспользоваться зеркалом при первой же возможности, и что она ближайшие несколько часов готова с ним говорить. Барти в это время как раз читал в «Ежедневном пророке» заметку об очередном нападении пожирателей на семью Поттеров и на один из немногих оставшихся принадлежать какому-то магглокровке Фоксу магазинчиков. Было интересно сравнивать её с тем материалом, что вышел наутро после единственной настоящей акции, в которой он участвовал самолично — но видимо, была не судьба. Пришлось швырнуть газету, выйти на улицу, где было холодно и ветрено, в тот момент хотя бы не мокро, и отойти подальше, в поле.

— Белла? — и он стал дожидаться ответа.

— Да, привет, — с её голосом что-то было не так. — Ты когда сможешь явиться?

— Смотря, куда именно надо, — Барти недоумевал, что же случилось на этот раз.

— Как и в прошлый раз.

— Ну… — он стал прикидывать: начальник был в данный момент в значительной степени поддат, так что вряд ли стал бы его задерживать. — Могу минут через двадцать. Тебя устроит?