Фандом: Гарри Поттер. Однажды Барти решил присоединиться к Тёмному Лорду. Правда, он и сам точно не мог сказать, когда именно. Так вышло.
Добавить в моё избранное
160 мин, 38 сек 10258
— Устроит. Жду тебя, — она говорила как-то резко и отрывисто.
Когда Барти увидел её вживую, она казалась возбуждённой, словно скурила слишком большую порцию смесей Рабастана: она направлялась к нему чересчур резко, причёска явно не была уложена, а зрачки в глазах казались расширенными. Взгляд её тоже едва ли не метался из стороны в сторону.
— Привет, — поздоровалась она. — Ты надолго отпросился?
— Хоть до ночи, если потребуется, — ответил Барти.
— Отлично, тогда пойдём лучше прямо в наш дом, — неожиданно сказала Беллатрикс. — давай руку, — и они перенеслись ко входу в дом Лестрейнджей. И Рудольфус, и Рабастан уже поджидали их там.
— В общем, — начала Белла, когда они сели, — у меня есть для тебя неприятное известие… — она вздохнула, словно собираясь с силами. — Тёмный Лорд пропал.
— Стоп-стоп-стоп, — Барти вначале не понял, о чём вообще идёт речь. — В каком смысле пропал? — он хотел было сравнить ситуацию со случаем Регулуса, но осёкся и выдал другое. — Он долго никому не показывался или случилось что-то ещё? И никто сейчас не знает, что он делает?
— Нет, никто. — И всё-таки, ситуация удивительно напоминала ту самую. — Более того, все носители метки почувствовали, что с ним что-то не так, через связь, — пояснила она, а Барти тем временем увидел ещё больше сходства. — Это значит, что с ним что-то случилось: надо понять, что именно и что мы можем сделать со всем этим, — она обвела взглядом не только Барти, но и мужа с деверем.
Сидеть можно было долго, но пока ситуация не прояснялась никак. Если предположить, что Лорд мог быть убит или схвачен во время одной из ночных акций, то не было понятно, почему же о его гибели не объявили ни Министерство, ни Орден Феникса. Более того, у тех не было ни одной веской причины замять его гибель: от такого удара пожиратели бы не оправились в сколько-то приемлемый срок. Но на месте акций никого подходящего обнаружено не было: только ребёнок Поттеров в их полуразрушенном доме и трупы, опознанные, но к Волдеморту никак не относящиеся. Нет, никто из противников не мог об этом ничего знать — и лучше бы не знали и дальше; но делать что-то было надо.
— Так, нам пора готовиться к собранию, — под вопросительным взглядом Барти Белла пояснила. — Я созвала внутренний круг на внеочередное собрание. Надо обсудить то, что произошло, выслушать чужие гипотезы и выбрать стратегию дальнейшего поведения, — она взяла небольшую паузу. — Если бы мы только могли предположить, кто может знать, что случилось… Но времени больше нет: если сейчас у нас с вами нет идей, которые можно было бы быстро проверить, надо задействовать всю Организацию…
— Хорошо, — ответил тогда Барти. — Я возвращаюсь и постараюсь подумать… — он поднял взгляд на Беллатрикс. — Или ты хочешь позвать меня на собрание?
— Извини, но нет, — ответила она. — Пока непонятно, что же произошло и что делать, лучше тебя не светить. Возможно, ты нам всем пригодишься для чего-то особенного…
— Да я понимаю, — было немного кисло, но в общем, ничего нового ему не сказали. — Тогда удачи нам всем.
Досиживать именно этот день было после такого известия ожидаемо неудобно: хотелось, чтобы он быстрее закончился, и кто-нибудь поведал бы ему, как и что делать дальше. Хотя Барти, конечно, понимал, что не он единственный не знает, что же делать и что дальше будет, а возможно, тем, кто состоял в верхушке организации ситуация казалась ещё более сложной. Работа делалась автоматически и не могла уже никак сместить мысли в какую-либо иную сторону. Пожалуй, то, что случилось, было ударом ещё в большей степени, чем смерть Регулуса — просто потому, что будущее теперь скрылось за сплошной пеленой, просвечивая сквозь неё совсем не добрыми красками. И мало чего в жизни он дожидался с таким же нетерпением, как окончания того собрания. Даже Бриссенден заметил что-то неладное, а Барти даже не помнил, как отшутился.
Сова прилетела поздно ночью — и до этого времени не спалось, и даже трудно было читать, хотя казалось бы, хорошая книга могла увлечь в любой ситуации, но нет. В принципе, никакой новой информации о Волдеморте письмо не содержало, но зато там были написаны решения, которые были приняты на собрании. Вкратце всё сводилось к тому, чтобы поменьше высовываться, кто-то будет пытаться различными способами найти Лорда, а кто-то должен устранить главные помехи на пути к захвату власти. Тем не менее, производить оный в данный момент было не только крайне неудобно, но ещё и непонятно, можно ли будет власть вообще удержать без Лорда. А вот кое-какие планы и наброски по устранению тех или иных деятелей Министерства или Ордена уже существовали — оставалось их немного доработать, и можно будет заняться этим вплотную. В конце концов, были среди ближнего круга волшебники, набившие уже на подобном руку. Барти даже догадывался, кто просто обязан быть в списке в первых номерах: его отец, и этот факт наполнял душу злой радостью.
Когда Барти увидел её вживую, она казалась возбуждённой, словно скурила слишком большую порцию смесей Рабастана: она направлялась к нему чересчур резко, причёска явно не была уложена, а зрачки в глазах казались расширенными. Взгляд её тоже едва ли не метался из стороны в сторону.
— Привет, — поздоровалась она. — Ты надолго отпросился?
— Хоть до ночи, если потребуется, — ответил Барти.
— Отлично, тогда пойдём лучше прямо в наш дом, — неожиданно сказала Беллатрикс. — давай руку, — и они перенеслись ко входу в дом Лестрейнджей. И Рудольфус, и Рабастан уже поджидали их там.
— В общем, — начала Белла, когда они сели, — у меня есть для тебя неприятное известие… — она вздохнула, словно собираясь с силами. — Тёмный Лорд пропал.
— Стоп-стоп-стоп, — Барти вначале не понял, о чём вообще идёт речь. — В каком смысле пропал? — он хотел было сравнить ситуацию со случаем Регулуса, но осёкся и выдал другое. — Он долго никому не показывался или случилось что-то ещё? И никто сейчас не знает, что он делает?
— Нет, никто. — И всё-таки, ситуация удивительно напоминала ту самую. — Более того, все носители метки почувствовали, что с ним что-то не так, через связь, — пояснила она, а Барти тем временем увидел ещё больше сходства. — Это значит, что с ним что-то случилось: надо понять, что именно и что мы можем сделать со всем этим, — она обвела взглядом не только Барти, но и мужа с деверем.
Сидеть можно было долго, но пока ситуация не прояснялась никак. Если предположить, что Лорд мог быть убит или схвачен во время одной из ночных акций, то не было понятно, почему же о его гибели не объявили ни Министерство, ни Орден Феникса. Более того, у тех не было ни одной веской причины замять его гибель: от такого удара пожиратели бы не оправились в сколько-то приемлемый срок. Но на месте акций никого подходящего обнаружено не было: только ребёнок Поттеров в их полуразрушенном доме и трупы, опознанные, но к Волдеморту никак не относящиеся. Нет, никто из противников не мог об этом ничего знать — и лучше бы не знали и дальше; но делать что-то было надо.
— Так, нам пора готовиться к собранию, — под вопросительным взглядом Барти Белла пояснила. — Я созвала внутренний круг на внеочередное собрание. Надо обсудить то, что произошло, выслушать чужие гипотезы и выбрать стратегию дальнейшего поведения, — она взяла небольшую паузу. — Если бы мы только могли предположить, кто может знать, что случилось… Но времени больше нет: если сейчас у нас с вами нет идей, которые можно было бы быстро проверить, надо задействовать всю Организацию…
— Хорошо, — ответил тогда Барти. — Я возвращаюсь и постараюсь подумать… — он поднял взгляд на Беллатрикс. — Или ты хочешь позвать меня на собрание?
— Извини, но нет, — ответила она. — Пока непонятно, что же произошло и что делать, лучше тебя не светить. Возможно, ты нам всем пригодишься для чего-то особенного…
— Да я понимаю, — было немного кисло, но в общем, ничего нового ему не сказали. — Тогда удачи нам всем.
Досиживать именно этот день было после такого известия ожидаемо неудобно: хотелось, чтобы он быстрее закончился, и кто-нибудь поведал бы ему, как и что делать дальше. Хотя Барти, конечно, понимал, что не он единственный не знает, что же делать и что дальше будет, а возможно, тем, кто состоял в верхушке организации ситуация казалась ещё более сложной. Работа делалась автоматически и не могла уже никак сместить мысли в какую-либо иную сторону. Пожалуй, то, что случилось, было ударом ещё в большей степени, чем смерть Регулуса — просто потому, что будущее теперь скрылось за сплошной пеленой, просвечивая сквозь неё совсем не добрыми красками. И мало чего в жизни он дожидался с таким же нетерпением, как окончания того собрания. Даже Бриссенден заметил что-то неладное, а Барти даже не помнил, как отшутился.
Сова прилетела поздно ночью — и до этого времени не спалось, и даже трудно было читать, хотя казалось бы, хорошая книга могла увлечь в любой ситуации, но нет. В принципе, никакой новой информации о Волдеморте письмо не содержало, но зато там были написаны решения, которые были приняты на собрании. Вкратце всё сводилось к тому, чтобы поменьше высовываться, кто-то будет пытаться различными способами найти Лорда, а кто-то должен устранить главные помехи на пути к захвату власти. Тем не менее, производить оный в данный момент было не только крайне неудобно, но ещё и непонятно, можно ли будет власть вообще удержать без Лорда. А вот кое-какие планы и наброски по устранению тех или иных деятелей Министерства или Ордена уже существовали — оставалось их немного доработать, и можно будет заняться этим вплотную. В конце концов, были среди ближнего круга волшебники, набившие уже на подобном руку. Барти даже догадывался, кто просто обязан быть в списке в первых номерах: его отец, и этот факт наполнял душу злой радостью.
Страница 34 из 45
