Вавилон

— Ты почему так долго не отвечал?! — набросилась на него Белла, однако сразу же взяла себя в руки. — В общем, сконцентрируйся и слушай, — Барти чувствовал себя так, будто он пытается поднять хагридовскую тыкву, которые тот выращивал до невообразимых размеров, когда приходилось сквозь голоса и шёпоты вокруг обращать внимание на Беллатрикс, настоящую, реальную Беллатрикс, а она тем временем продолжала: — Я смогла связаться с Руквудом, и он поднимет кого нужно на ноги. Так что постарайся дожить до этого момента. Ещё, — Белла на другом конце зеркала вздохнула и начала говорить дальше, — он просил тебе передать сразу… сам он потом объяснит всё в подробностях, но в общих чертах просил передать меня. Слушай меня и запоминай. Ты слушаешь?

— Да-да, слушаю и готов запоминать, — её голос всё же оказывал какое-то целительное воздействие, которое помогало бороться с наваждением, и раз сконцентрировавшись, становилось легче воспринимать сказанные слова и впитывать их в себя.

 Отлично. Так вот, твой отец стал в последнее время, — поясняла Беллатрикс, — сотрудничать с Отделом Тайн в операциях против Организации. Поскольку сейчас об их сорвавшихся планах известно не так уж и много, — она чуть перевела дух и продолжила, — то вы с ним считаетесь теперь участниками одной из операций, которую так и не свернули. Поскольку вы не входили в руководство, то мало чего знаете, — объясняла она «легенду», — а уж ты посвящён ещё в меньшее количество деталей… Но, в общем, связывался ты с Руквудом, а не со мной, запомни это хорошенько, иначе потом могут возникнуть очень большие проблемы. Цель вашей операции вы не знали досконально, но она была чем-то вроде выяснения связей оборотней с Лордом и дальнейшая провокация и нейтрализация его союзников, — Белла снова сделала паузу. — Понял?

— Да, кажется, я уловил суть, спасибо, — откликнулся Барти.

— Тогда до встречи, — раздалось с другого конца зеркала, — и продержись, пожалуйста. А нам пока надо разработать подстраховку, если чего-то вдруг пойдёт не так, — и голос умолк.

Барти старался загнать явно на ходу придуманную «легенду» внутрь себя как можно глубже, запомнить её, сконцентрировать на ней всё своё внимание — так что под воздействием дементора и сам вскоре едва не поверил в выдуманную историю. Впрочем, сконцентрироваться именно на ней получилось ненадолго — потом снова ворвались картины и звуки, не относящиеся к реальности. Теперь главным действующим лицом стал Регулус, на глазах превращающийся из знакомого с последней встречи юноши в обтянутый кожей скелет, обвиняющий Барти в том, что он пытался занять предназначенное для него место как в Организации, так и в сердце Беллы. Правда, он же говорил, что всё равно у предателя Барти ничего не получится — просто потому, что он не настоящий, а подделка, и подделка даже не под самого Регулуса, а под человека вообще… Дальше перед глазами стали проноситься ещё какие-то сюрреалистичные картины и сюжеты, потом ещё, ещё…

Когда пришедшая, наконец, помощь отогнала дементора и проникла в сарай, Барти уже сидел неподвижно, с опухшим расквашенным лицом со следами запёкшейся крови, уставившись в одну точку. Уста его открывались и закрывались, слабо ворочались губы и издавались наружу то шёпотом, то просто очень тихим голосом бессвязные слова и звуки. На то, что в окружающем его пространстве что-то изменилось, он не отреагировал.

… Was built on fire

Барти шёл на второе, наверное, в своей жизни собеседование, если не считать первого разговора с Тёмным Лордом. В этот раз говорить предстояло с личностью, известной если и меньше, то ненамного. Ньютон (или, как его сокращённо называли, Ньют) Скамандер был, пожалуй, самым известным в мире магозоологом — уж из ныне живущих-то точно. Да и биография его была явно необычной. Только закончив Хогвартс, он устроился сначала помощником профессора по уходу за магическими существами, где его основной задачей стало пополнение школьного зверинца редкими и интересными животными, до которых его начальник (а поговаривали, что и тогдашний директор Блэк) был большим любителем и умело выбивал финансирование. Тогда не смогли закупить каких-то существ с Урала из-за политических проблем, затронувших тамошнее не только маггловское, но и магическое население. И Скамандер решил проблему кардинально: он собрал экспедицию в те края и смог привезти оттуда партию нужных тварей (и вроде бы, не только их). Потом последовали годы работы в Хогвартсе, ещё пара экспедиций, написание статей, едва ли не перевернувших магозоологию как науку, и — внезапно — книг, посвящённых его же экспедициям, на средства с которых он мог собирать новые команды и покупать новых животных. Барти читал его романы: написанные живым и необычным языком, не лишённые юмора и даже самоиронии, они замечательно описывали как все приключения их автора (коих оказалось немало), так и самих существ, с которыми тот сталкивался в своих путешествиях. Неудивительно, что даже через столько лет они всё ещё были достаточно популярными.